Глава 22. Такой огромный чёрный котёл!
Сколько ни кружись-вертись, но, в конце концов, ему всё равно приходится красть деньги у Ян Цина. Чжан Ую было очень стыдно. Но работа была довольно актуальна.
- Найди в «Хаосе» умелого беглеца. Рост 173 см, вес 115 цзиней, телосложением похожим на меня. После успешного выполнения заказа он получит 30%.
Связной принял заказ для Чжан Ую и без колебаний внёс его в систему, при этом спрашивая:
- Твой рост 173? Мне кажется больше.
Рост Чжан Ую был 177 см, но когда он воровал маску во Франции, он очень хитроумно уменьшил его. Разницы между 173 и 177 было достаточно, чтобы считаться двумя разными людьми, что также являлось его последней страховкой. Проведя много лет в своей прошлой жизни во главе разведывательной сети семьи Ян, он ни капли не хотел на собственной шкуре испытывать трудности мишени, за которой охотится эта самая разведывательная сеть.
- Как найдёшь человека, отправь мне информацию в облако. - Чжан Ую вынул сигару изо рта, посмотрел на неглубокие следы от зубов на ней и, решив, что они не слишком заметны, положил её обратно. Подумав намного, он протянул руку и чуть повернул сигару отпечатками зубов вниз.
- Проверь информацию к восьми часам вечера. - У связного уже было несколько подходящих кандидатов.
Раньше согласно своим обычным привычкам он бы безжалостно повесил трубку сразу после окончания разговора. Но эти двое только стали союзниками, а великое дело ещё не свершилось, к тому же одному из них придётся отправиться бессовестно орудовать в охраняемой зоне семьи Ян. Ему пришлось тактично напомнить Чжан Ую:
- Может, ещё что-то нужно? Если тебя поймают, боюсь, мне будет трудно найти столь подходящего союзника, как ты.
Чжан Ую ответил:
- Если будут движения с её стороны или стороны «Чжуна», свяжись со мной как можно скорее.
- Разумеется.
Убедившись, что союзник не забыл о своём важном деле, связной удовлетворённо повесил трубку.
****
Жуан Байчунь очень хотела связаться с «Чжуном», но этот загадочный персонаж, появляющийся и исчезающий как божественный дракон, в последнее время перекрыл все каналы связи. Она имела более широкую сеть, чем связной «Хаоса», и смутно слышала, что у этого таинственного человека, обладающего реальной властью, в семье умер родственник, и в ближайшее время он никого не принимает. Жуан Байчунь умела быть терпеливой и могла себе позволить подождать месяц-другой.
Её спокойный, почти безмятежный вид раздражал находящегося на восстановлении Чжан Цзунъяня. Он ударил ногой по журнальному столику. Раздалось громкое «Ба-бах!» и столик с грохотом опрокинулся на бок. Боковая сторона журнального столика упала на пол, а стеклянная столешница тут же разлетелась на куски. Несколько осколков, разлетевшихся в стороны, поцарапали ногу Жуан Байчунь, порвав её светлые чулки в нескольких местах.
Она уже давно привыкла к скандальным выходкам сына. Каждый раз, когда он восстанавливался после операций, он постоянно срывал на чём-либо или ком-либо зло. Но она никогда не была мягкой и любящей матерью и, естественно, никогда не потакала Чжан Цзунъяню, когда тот закатывал истерики. Её тон был полон нетерпения и предостережения:
- Что ты ещё устроил?
Сидя на диване, Чжан Цзунъянь небрежно закинул ноги на опрокинутый столик и, с видом отпетого негодяя, потребовал:
- Где эта собака?!
Жуан Байчунь нахмурилась:
- Какая собака?
- Этот пёс Чжан Ую! - Чжан Цзунъянь вытаращил глаза. На его переносице до сих пор стоял фиксирующий носовой каркас, а вокруг глаз красовались сине-лиловые синяки, характерные для послеоперационного периода восстановления, и выглядели они крайне уродливо.
- Разве эту суку уже не выписали из больницы? Пора бы уже разобраться, казнить или миловать! В чём дело? Я что, не могу забрать свою собственную собаку?!
Чжан Цзунъянь подозревал, что операция прошла неудачно. Непонятно почему, но уже несколько дней в голове будто долбят молотом. Ему было физически плохо, и характер становился ещё хуже.
- Позвони семье Ян. Даже если его покалечат, я хочу его назад!
- Гораздо более ценно оставить его возле Ян Цина, чем просить вернуть назад. - Жуан Байчунь уже вкусила сладость присутствия Чжан Ую рядом с Ян Цином, поэтому, естественно, она не спешила возвращать его.
Но Чжан Цзунъяня это не устраивало. Он орал, словно петух, готовящийся выйти на бой:
- Какая ещё ценность? Самая большая ценность собаки - угодить своему хозяину!
- Хватит создавать проблемы. - Лицо Жуан Байчунь потемнело и выглядело несчастным. Её самое главное ожидание от этого сына - хорошо сыграть роль старшего молодого господина семьи Чжан и не делать ничего лишнего. – У него есть дела, и в ближайшее время он не вернётся.
Чжан Цзунъянь пристально посмотрел на неё и, убедившись, что в этом вопросе изменений не будет, плюхнулся на диван и его взгляд стал мрачным:
- Раз ты забрала мою собаку, то должна компенсировать другой!
- Кого ты хочешь? - Жуан Байчунь была краткой.
Шлепнуть по рукам, а потом дать пряник - для неё это было привычным делом.
Чжан Цзунъянь сел прямо и подумал:
- А в организации есть кто-то, с кем дружит Чжан Ую?
- Нет.
«Хаос» не был личным владением Жуан Байчунь, и она не была настолько безумна, чтобы растрачивать собранные ею саженцы на прихоти Чжан Цзунъяня. Все они были дойными коровами, которые могли делать деньги, и потеря любого из них была бы ударом. Не говоря уже о том, что некоторые из этих детей были пешками, которые она заложила более двадцати лет назад.
- Ты что, издеваешься надо мной? - Чжан Цзунъянь рассвирепел. Он приподнялся и яростно уставился на Жуан Байчунь. Его глаза, имевшие на три точки сходство с её, были полны дерзости, он вытянул шею и сказал: - Если не можешь дать мне новую собаку, тогда верни Чжан Ую.
Он быстро изменился, и, прежде чем Жуан Байчунь снова отказала ему, он проявил инициативу, чтобы снизить своё требование:
- Мне нужно, чтобы он вернулся всего на час!
Это было похоже на его последний ультиматум. Закончив говорить, он уставился на Жуан Байчунь и, сквозь стиснутые зубы, выдавил:
- Час или новая собака. Выбирай.
Жуан Байчунь молчала. Для неё, естественно, была огромная разница между часом игры с собакой и игрой с дойной коровой. С этой точки зрения более приемлемо вернуть Чжан Ую на час.
****
Телефон Чжан Ую не подавал признаков жизни с того раза, когда был брошен в карман Ян Цина. Но сегодня он вёл себя особенно активно. Имя, мигающее на экране, резануло глаза Чжан Ую. Жуан Байчунь. Женщина, которая без выгоды для себя в храм не зайдёт. Он включил громкую связь и услышал её властный голос, доносящийся из телефона.
- Ую, возвращайся домой. Тайно, чтобы Ян Цин не узнал об этом.
Чжан Ую наклонился ближе к телефону и с сожалением сказал:
- Прости, сегодня не могу.
На другом конце провода лицо Жуан Байчунь заметно омрачилось. Когда Чжан Цзунъянь пререкался с ней лицом к лицу, она могла это терпеть, потому что он был её ребёнком, и это не выходило за её границы. Но Чжан Ую... любой отказ с его стороны означал попранием её границ. Её голос стал холодным, словно ползущее по коже пресмыкающееся:
- Ую, ты помнишь, какое наказание ждёт непослушных мальчиков?
Чжан Ую: «...» Слишком долго находясь у власти в прошлой жизни, он почти забыл, что Чжан Ую десять лет назад ещё не видел истинного лица Жуан Байчунь. И у него ещё не было права торговаться с неё. Сейчас не время рвать на себе лицо и обнажать клинки. Он тщательно вспомнил своё детское отношение к Жуан Байчунь — ожидание, привязанность и безусловное послушание. Несколько раз кашлянув, сделав свой голос на три части виноватым и на семь почтительным, он мягко объяснил:
- Я был ранен, и Ян Цин выставил людей у дверей. Я не смогу выбраться в ближайшее время.
Жуан Байчунь с недоверием спросила:
- Что с тобой?
Насколько ей было известно, Чжан Ую только что вернулся с Ян Цином из Франции, бегал и прыгал, так, когда же он мог получить какую-либо травму, которая могла помешать ему вернуться домой?
Словно ему было трудно говорить, Чжан Ую долго мямлил, прежде чем сказать:
- Я переспал с Ян Цином, а у него странные наклонности...
В «Хаосе» учили, как обслуживать людей, но даже Чжан Ую, который мог использовать все свои навыки, не выдержал таких мучений. Видимо, наклонности босса доходили до садизма.
[Автору есть, что сказать]:
Ян Цин по дороге в больницу, где лежал его подчинённый, обидевший его жёнушку: ...Иду по пути защиты жены, а прямо с неба на голову сваливается такой котёл! Да ещё и брошенный самой любимой женой!
Чжан Ую (очень жалобно): Хнык.
Ян Цин (вздыхает): Забудь об этом, просто потерплю. (Мелодия меняется, слышится зловещий смех) Всё равно когда-нибудь придётся отработать.