Глава 14
Переводчик: Ryjik144
Редактор: MuMoPro
Pov. Клаус
Я проснулся один в гнезде из постельных принадлежностей, согретых нами тремя, спящими, свернувшимися калачиком. Как я мог не услышать, как они ушли?..
Я вдохнул их смешанные ароматы и потянулся в роскошном удовольствии, пытаясь вспомнить, какая из временных работ, на которые я устроился, была сегодня?
Но, я не мог вспомнить ни одной, по крайней мере, до завтра... Так что мог совершенно спокойно поехать сегодня, чтобы потусоваться со своими альфами и заняться любыми праздничными удовольствиями, которые мог предложить город.
У нас была чертовски крутая ночь вместе! Я был с парой альф раньше, но ничего подобного этой ночи – просто не было!
И я не думаю, что дело было только в том, что нас было трое, хотя это чертовски жарко! Нет, дело было в связи, мгновенной близости и течке...
Я чувствовал себя в их постели в полной безопасности, как будто ничего плохого больше не могло со мной случиться. Я знал, что это на самом деле невозможно, что всегда будут вещи, которые будут постепенно всплывать, но когда они обнимали меня, касались меня, ласкали меня, как будто я был самым дорогим существом в мире, я почти мог в это поверить...
Мы говорили о том, чтобы я остался, но в моей голове зародилось смутное сомнение.
(«Что мне привнести в их жизнь?»)
Они были успешными владельцами гостиницы. И мисс Бетси проговорилась, что Уинстон был гончаром, который пользовался некоторой известностью. Она показала мне сайт, где его работы продавались с аукциона за большие деньги! Он был талантлив и люди были готовы драться за его изделия!
(«Что им мог предложить безработный, возможно, даже без машины омега?.. Конечно, у меня была отличная трудовая этика, и я бы сделал все, если бы только мог увидеть, что им нужно. Но, это точно не был секс! Кстати, какой омега не прыгнул бы в постель с двумя самыми горячими альфами, которых когда-либо вообще видел?!..»)
Снизу я услышал гул голосов, и мне внезапно расхотелось задерживаться в постели. Я вскочил на ноги и, на всякий случай, если поблизости будут гости, схватил халат с кровати. Он принадлежал Уинстону, почему-то решил я...
Завязав пояс на талии, я направился к лестнице. Через минуту я был в их объятиях и был переполнен чувством возвращения домой.
Я не знал, как я вообще умудрялся жить раньше, как мог найти хоть каплю счастья, хоть в чём-то...
Сомнения всё ещё были, но видя сейчас моих дорогих альф перед собой, счастье загнало все тревоги в глубины моего сознания. Затем они сбросили на меня бомбу – у меня будет ребёнок – и мы начали готовить завтрак, как будто делали это вместе каждое утро!
Но, мои мысли путались, потому что рождение ребёнка не изменило ничего во мне. Конечно, они хотели бы ребенка, но хотели бы они меня, в долгосрочной перспективе?..
Я перевернул толстый кусок хлеба с ароматом мускатного ореха в лужице шипящего масла, мой желудок заурчал. Я никогда в своей жизни не был так голоден! Поэтому добавил кусок в растущую стопку рядом с тарелкой хрустящего бекона, стараясь не сожрать всё, не дождавшись, когда все сядут за стол.
Потом Уинстон внезапно сказал: «Клаус, ты ведь собираешься остаться с нами, да? Не только сегодня или завтра, а навсегда? Пожалуйста, скажи нам, что ты это делаешь», - у меня подогнулись колени...
Уинстон поймал меня на руки, прежде чем я упал на пол, отнес к обеденному столу и усадил на удобный стул.
«Омега, что случилось? Ты хорошо себя чувствуешь?»
Краем глаза я видел, как Миллер выключил огонь под сковородой, прежде чем подойти и встать на колени рядом со мной.
Он коснулся моего лба и щёк: «Нет температуры... Голова кружится?.. Чувствуешь слабость?..»
Я покачал головой, не в силах произнести ни слова, слёзы текли по моим щекам.
«Мы тебя расстроили?»
Я вытер слёзы: «Н-нет».
Уинстон снова поднял меня и сел, усаживая меня к себе на колени: «Тогда что случилось? Если что-то не так, то нам нужно будет отвезти тебя к врачу. Хотя, я думаю, что ещё слишком рано для осложнений беременности, не так ли?»
Он посмотрел на Миллера, который пожал плечами.
«Понятия не имею. Когда я повязал тебя, ещё одного альфу, я просто предположил, что биологических детей в нашем будущем не будет. Я провел много исследований по усыновлению...»
Уинстон кивнул: «Что ты думаешь, омега?»
Он прижал руку к моему животу: «Как думаешь, этот малыш хотел бы иметь брата или сестру, которым нужен кто-то, кто будет их любить? Мысли об усыновлении?»
Я покачнулся, снова закружилась голова: да, я был беременным...
Самое главное, они включили меня в свои планы на будущее, как будто я был там всё это время!
«О, я думаю... я думаю, это было бы потрясающе!..»
Затем я излил своё сердце, свою тайную мечту, от которой я давно отказался потому, что не встретил ни одного альфы, с которым хотел бы спариться.
«Я всегда хотел большую семью. Много детей» - слёзы снова потекли, голос дрожал. Это было на грани моей мечты...
«Я представлял себе рождественские утра с альфой, наших детей, открывающих подарки, поющих рождественские гимны, и большой праздничный ужин, чтобы все собрались вокруг...»
Начались рыдания: «Но, я никогда не думал... то есть, я не надеялся...»
«А как насчет большой банды детей и двух альфа-самцов», - сказал Миллер мягким голосом, который прорезал мою боль и страх, и надежду, которая на самом деле родилась в тот момент, когда я их встретил. «Ты можешь скорректировать эту мечту, чтобы включить нас обоих? Ты же знаешь, что мы – пакетная сделка!»
Я обхватил рукой шею Уинстона и сжал её, затем потянулся к Миллеру и притянул его к себе. В коконе их тепла я выдавил: «Это превосходит мои самые смелые мечты...».
Мгновение спустя мой живот громко заурчал, нарушив момент, но связь между нами уже была сформирована...
Мы съели французский тост и бекон, затем направились на Мейн-стрит, где мне удалось убедить их пойти на блинный завтрак и съесть полдюжины больших тортов, покрытых взбитым маслом и кленовым сиропом со специями и клюквой.
Затем мы слепили снеговика такого размера, что им пришлось поднять меня на плечи, чтобы прикрепить его голову!..
Мы выиграли конкурс по созданию снеговиков, но дурацкая статуэтка, которую нам вручили, не была настоящим трофеем в тот день...
Настоящий приз лежал у меня под сердцем, слишком маленький, чтобы его даже увидеть, но символ нашей любви, наших надежд, начала семьи.