омеги правят альфами
Хосок чуть ли не рвёт пуговицы на рубашке, открывая горло, словно это поможет лучше дышать. Хочется забить на приказ и избить этого Чонгука до полусмерти и выпустить в него дюжину пуль. На запасном выходе из клуба пусто, стоят мусорные баки и какие-то машины. Хосок с яростью лупит стену кулаком, разбивая костяшки в кровь и садится, тяжело дыша, на ступеньки.
Как Юнги позволяет говорить так про себя? Почему не разрешает ответить. Почему молчит? Хосок не понимает. Вся эта тема правильного общения, которую соблюдает, похоже, только сам Юнги, неясна Чону.
Хосок достает из кармана футляр с сигаретами, вытягивает одну и поджигает, делая глубокую затяжку. Никотин немного успокаивает, но альфа все равно злится.
— Успокоились? — мягкий, до приторного сладкий голос, раздаётся среди шума машин, дорог и обычного вечера.
Юноша выходит будто бы из ниоткуда, а Хосок уже сжимает оружие, но оставляет его в покое, видя перед собой омегу. Стройный парень низкого роста, даже ниже Юнги, с пепельными волосами.
Хосок приподнимается, а омега уже стоит напротив и улыбается своими чертовски пухлыми губами.
— Это лучше обработать, — указывает на разбитые костяшки альфы и роется в своем шоппере, — У меня есть бинты и антисептик. Садитесь.
— Ты.. вы вообще что тут делаете? Я думал, что я здесь один, — уточняет Хосок, но не успевает моргнуть, как поддаётся и садится на ступеньки, позволяя притягательному омеге обрабатывать свою руку.
— Я всегда здесь сижу. Там, — указывает на клуб, — Слишком громко. Кстати, можно на «ты». Из какого ты клана? — не заметив отличительные знаки, спрашивает омега, закатывая руку альфы в бинт.
— Вестники, — коротко отвечает и проверяет свою ладонь, — То есть ты всегда сидишь где-то в мусорных баках, ждёшь кого-то с травмами и выходишь лечить? — не смог удержаться от шутки Чон.
— Там дальше есть лавочка. Я делал задания для университета и вышел на шум. А мини-аптечка у меня всегда с собой. Мало ли что, — улыбается омега, и Хосок готов поклясться, что сможет убить за такую улыбку, — Как тебя зовут?
— Хосок. А тебя? — тушит дотлевшую сигарету об асфальт и достает вторую, — Угостить?
— Терпеть их не могу, — произносит парень, а Хосок убирает футляр, не закуривает сам, заставляя омегу улыбнуться, — Какой джентльмен. Красивое имя у красивого альфы. Честный клан. Ты, должно быть, популярен.
Хосок смеется и только собирается ответить, как омега вздрагивает и подрывается с места. Чон встает следом, пытаясь понять реакцию и замечая подходящего альфу.
Минхо шагает быстро, но тихо, как его заметил омега — непонятно. Правая рука Чонгука смиряет паренька жёстким взглядом.
— Опять сбежал от охраны? Быстро внутрь! — повышает голос, не обращая внимания на второго присутствующего, и хватает омегу за запястье, больно сжимая.
— Мне больно! — пытается вырывать руку омега.
— Чимин, не беси, — тихо произносит, грозит пальцем и тянет омегу на себя.
— Парень же сказал, что ему больно, — Хосок наседает, помогает Чимину вырваться, и вспоминает, откуда помнит это имя.
Минхо, нервно вздыхая, замахивается и метит Хосоку в челюсть, однако тот уворачивается и кулаком бьет сопернику в нос.
— Мудак! — вскрикивает Минхо, сжимая ладонями окровавленный нос, а Чимин кричит от шока.
Хосок заводит омегу в помещение и пытается успокоить. Берет парня за руки, замечая тату на запястье, легко кланяется.
— Господин Чон, вам лучше пойти внутрь, — отпускает ладони омеги и старается не показать внутреннего разочарования, — Прошу, идите к своей охране.
~~~
Хосок подходит к своему главе, становится позади Юнги и слушает о чем идёт беседа. Через пару минут подходит Чон Чимин и садится рядом с братом. Хосок кусает губы от досады, думая, стоит ли об этом рассказать Юнги или ждать, пока Минхо пожалуется на случившуюся ситуацию.
— Господин Мин, приятно познакомиться с Вами. Впервые вижу омегу на таком посту. Желаю Вам удачи, — Чимин улыбается и протягивает ладонь Юнги. Мин ее с радостью пожимает и улыбается в ответ.
— Приятно видеть того, с кем Чон Чонгук ведет себя адекватно, — произносит Мин и наблюдает за тем, как альфа фыркает, — Зовите меня просто Юнги. Надеюсь мы подружимся, — старший омега жмет ладонь и благодарит.
Через некоторое время Мин благодарит за устроенный праздник и приносит извинения, что должен так рано уйти. Он прощается со всеми лично, кивает Хосоку и направляется на выход.
~~~
— Думаю, больше полугода не продержится. Либо сам уйдет, либо убьют, — произносит Чонгук, выпивая еще бокал. Чимин скучающе сидит рядом, привыкший к таким разговорам брата, — Либо охмурит какой-нибудь альфа и отберет клан себе.
— Почему ты так решил? — спрашивает Намджун, замечая , что Тэсок суетится рядом, желая что-то сказать.
— Потому что альфы правят над омегами, — без доли сомнения отвечает Чон.
— Как скажешь, — Ким поворачивается к помощнику, — Что случилось? — переходит на тон потише, чтобы Чонгук не слушал.
— Ваш домработник звонил мне восемь раз, — говорит главе и неловко мнется, — Код синий.
Намджун поднимается и срывается к машине, а Тэсок едва за ним поспевает.
~~~
— Гони! — приказывает водителю и в спешке ищет свой телефон.
На мобильном двадцать четыре пропущенных от Марселя, домработника, который служит Намджуну полжизни. И два пропущенных от контакта, на который лучше отвечать с первого гудка.
Чонгук не прав. Это омеги правят альфами. Уж Намджун-то знает.
Через каких-то десять минут Ким заходит в дом. В особняке подозрительно тихо, играет спокойная музыка, на кухне открытая бутылка красного полусладкого из погреба. Марсель выбегает в пижаме, нелепо кланяясь, а Намджун хлопает его по плечу.
— Где он? — тихо спрашивает.
— Сказал, что будет на террасе читать и пить вино. Я сделал ему закуски, — отчитывается Марсель, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— Тэсок?
— Вы улетели в Италию, вернетесь через пять дней, — Тэсок отвечает сразу же, наученный за прошедшие пять лет.
— Марсель. Насколько все плохо? — обычно хладнокровный глава нервничает, поглядывает на лестницу, которая ведет на второй этаж.
— Вашему кабинету нужен ремонт... — тихо отвечает домработник.
Намджун кивает, отпускает помощников и поднимается наверх.
Ким Намджун, он же Маккоя, вообще-то ничего не боится.
Разве что своего супруга...
~~~
— Ой! Вы же сами исключили меня из VIP, а теперь я нужен назад? — Сокджин, возмущенно ругается с начальством, но при этом ни на секунду не отвлекается от подготовки гигиенических наборов для каждого пассажира.
Ким Сокджину двадцать два года, он служит старшим бортпроводником, и почти год был проводником в бизнес классе. Пару месяцев назад омега сменил имидж – перекрасил волосы в фиолетовый. Тогда же его прогнали назад в эконом.
— Сокджинушка, сейчас там важные гости, чертов мафиози, нужно, чтобы все было на высоте, прошу! Вернем тебя обратно, будь хоть с зелеными волосами, — произносит начальник, чуть ли не падая на колени.
— Ладно, — Сокджин сдаётся и уходит в бизнес класс.
Ким встречает пассажиров, размещая их на своих местах, ярко улыбается, как и положено. В этой части салона сидит всего пятеро человек, хотя выкуплены все места. Сокджин просто выполняет свою работу, проводит инструктаж, разносит напитки и, наклонившись к главному, ставит бокал на столик.
— Как тебя зовут? — раздается низкий, немного хриплый голос. Сокджин впервые нарущает правило и поднимает взгляд на мужчину.
Красивый альфа в дорогом костюме, идеальной укладкой и с уверенным лицом ждёт ответа, заглядывая Сокджину в глаза.
— Меня зовут Сокджин, господин. Старший бортпроводник. Позабочусь о том, чтобы Ваш полет в солнечную Италию был лучшим в жизни, — омега улыбается и распрямляется.
И он был прав. Это был лучший полёт в жизни Намджуна.
Ким Намджун влюбился в Сокджиновы глаза сразу же. В тот же вечер пригласил на ужин, а омега согласился. Сокджин был безбашенным, его абсолютно не пугало то, чем занимается альфа и то, что он может им воспользоваться и бросить. Что-то внутри ёкнуло, подсказало, что оно того стоит. Сокджин не ошибся.
Намджун однолюб. Он полюбил Сокджина всем сердцем. Сам оттягивал момент близости, чтобы Джин не подумал, что его намерения не серьезны. Но Сокджин опять взял все в свои руки.
Через полтора года отношений Намджун все же сделал Сокджину предложение, но с рядом условий. Джин был недоволен увольнением, был недоволен тем, что нужно все скрывать, не хотел перекрашивать волосы. За пять лет из отношений скандал перед свадьбой был самым сильным. Влюблённые не разговаривали неделю, и Намджун действительно боялся, что это конец.
Однако, в теплый июньский день, альфа вернулся домой и застал Джина в ванной. Он самостоятельно перекрашивал свои ярко-фиолетовые пряди в темно-каштановый, танцуя под странную мелодию.
— Родной? Ты решил сменить имидж? — альфа подходит ближе и обнимает будущего мужа со спины.
— Я решил, что жизнь с тобой дороже моего стиля.
~~~
Ким Намлжун и Ким Сокджин вместе шесть лет, из которых четыре года в браке. Омега с каждым днем становится более красивым, распускается как цветок, а Намджун только ради него спешит домой.
Аромат в спальне заставляет Намджуна почувствовать легкое возбуждение. Он тихо проходит внутрь, сразу направляясь к террасе, где виднеются стройные ноги супруга. Сокджин сидит в любимом кресле, перелистывает страницу очередного романа, которыми балуется время от времени, и выпивает бокал вина, изредка закусывая сыром. Мужа чувствует сразу же, но не реагирует, держится, гордость показывает.
— Здравствуй, любовь моя, — произносит Намджун, опираясь об косяк, и подмечает, как у Сокджина ноги мурашками покрываются, — Прости, что не ответил на звонок. Был в клубе.
— Я понял, — тихо произносит и делает вид, что увлеченно читает, хотя внизу живота тугой узел вяжется, — Зря спешил, я уже без тебя разобрался, — хмыкает, унять желание не может.
— Тогда я могу принести тебе плед, в одном халате холодно наверно? — Намджун аккуратно присаживается на против и гладит ногу супруга.
— Трахал кого-то, пока муж один с течкой справляется? — захлопывает книгу, откладывая на столик, и смотрит на Намджуна.
— Нет, любовь моя, — Ким старший следит за Сокджином, который ведет ступней по ноге супруга и кружит ей вокруг очертаний члена, — Поздравляли Юнги со становлением главой клана, — Намджун сразу рассказывает, что делал, чтобы не было вопросов, и тут Сокджин со всей силы давит на альфье достоинство.
— И правильно, что не трахал. Иначе я отрежу твои яйца и запихаю тебе в рот, потом привяжу к стулу и буду в позе наездника иметь твоего помощника — Сокджин мило улыбается и отпускает альфу, позволяя тому отойти от небольшого шока, — Холодно, ты прав. Я приму ванну и лягу спать.
Сокджин поднимается с кресла и уверенной походкой заходит внутрь. Намджун, шокированный тем, что так легко отделался, идет следом, потихоньку наседая своим зверем. В нужный момент альфа хватает мужа и прижимает к стене. Одной рукой удерживает за талию, другой держит руки супруга.
Сокджин нервно вырывается, толкается и зло смотрит на мужа:
— Не хочу, — произносит, а у самого все тугим узлом вяжется, запах распространяется, в глазах словно огни танцуют.
— Хочешь, — тихо произносит Намджун прямо на ушко мужу, заставляя покрыться мурашками и развязывает халат супруга, ладонью касаясь набухших омежьих сосков по очереди. Намджун проводит по одному горячим языком и слышит тихий стон, смотрит на мужа, — Хочешь. Капризничаешь просто.
Сокджин сдается быстро. Позволяет бросить себя на кровать, целовать и ласкать. Намджун приподнимается за долгожданным поцелуем и буквально взрывается в губы супруга, пытаясь одновременно раздеваться. Сокджин звереет, трется, словно дикий котенок, выпрашивает ласку и задыхается, когда Намджун наполняет его собой.
Комната наполняется неведомым жаром, Сокджин голос срывает, а Намджун делает так, как мужу нравится. Берет его грубо, слегка больно, ведь он так любит, но сглаживает этот темп бесконечными поцелуями, ласками и объятиями. Альфа выжимает из супруга все, выматывает его всю ночь и только под рассвет отпускает, позволяя немного поспать.