Глава Ⅴ. Услуга
— И по какому случаю, Джирайя? — мужчина с низким хвостом выковырял что-то из своих зубов и закатил глаза. Сакура предположила, что это Шикамару, один из сотрудников охраны. Тентен упоминала о нем один или два раза; по-видимому, он был полным бездельником, и брюнетка задавалась вопросом, как настолько ленивый человек мог отвечать за безопасность, однако Джирайя доверил ему это. Розововолосой начинало казаться, что ее босс не знал, как нанимать подходящих кандидатов.
Она взглянула на Саске: бармен стоя в полуметре от нее, прислонившись к стене. Он выглядел так же безучастно, как и Шикамару, за исключением того, что его взгляд был сосредоточен на Джирайе, почти не обращая внимания на кого-либо еще в комнате.
— Я как раз к этому подвожу, Шикамару, — их босс широко улыбнулся и сцепил пальцы вместе.
Танцовщица только закончила подготавливаться к ночному выступлению, когда Хината сообщила ей и Тентен, что Джирайя созвал всех сотрудников на ежемесячное собрание. Их было всего несколько человек, однако в тесном кабинете они чуть ли не на головах друг у друга стояли.
— Во-первых, я хотел сказать, что завтра у нас будет мальчишник... — мужчину прервали громкие недовольные возгласы и ворчание, и Сакура не понимала, почему упоминание о холостяцкой вечеринке вызвало такую бурную реакцию.
Девушка наклонилась к уху Хинаты:
— В чем дело? Мальчишники — отстой или что-то в этом роде?
— Не всегда, но обычно они заканчиваются тем, что тут творится полный хаос. И не говоря уже о том, что некоторые из клиентов могут вести себя довольно нахально по отношению к стриптизершам. Один пытался, ох... Лезть ко мне, хотя я четко изложила ему все правила клуба.
— Это ужасно, — нахмурилась Сакура, вновь переводя взгляд на Джирайю. Она знала, насколько мерзкими и буйными могут быть некоторые посетители, испытав на себе самое худшее из этого: от неуважительных комментариев до полноценного нападения.
— Я знаю, знаю, — вздохнул беловолосый мужчина, — но эти люди кажутся лучше. Они даже заплатили за аренду всего зала с семи вечера до часу ночи. Так что думаю, они будут вести себя адекватно.
— Надеюсь, а иначе я надеру им задницы! — фыркнула Тентен, скрестив руки на груди. — Я не хочу повторение прошлого раза.
— Вынужден согласиться, — произнес Шикамару. — Тогда понадобилось три моих вышибалы, чтобы выгнать тех парней.
— Я уверен, что на этот раз все будет по-другому, поэтому жду вас завтра к нужному времени и надеюсь, что вы будете хорошо себя вести. И, да, Тентен, тебя это тоже касается.
Девушка громко усмехнулась, отворачиваясь:
— Я всегда веду себя наилучшим образом.
Джирайя только ухмыльнулся.
— О, это напомнило мне о... — он посмотрел на розововолосую танцовщицу — Сакура пару раз моргнула — и продолжил: — Надеюсь, что вы все успели познакомиться с нашей новой сотрудницей, Сакурой Харуно. Она уже неделю с нами.
На девушку уставились со всех сторон, и она почувствовала, как ее лицо начинает нагреваться. От одного взгляда по спине побежали мурашки; девушка нерешительно повернула голову, убеждаясь, что Саске действительно смотрел в ее сторону с ухмылкой на губах.
— Мне нравятся твои волосы! — воскликнула светло-русая девушка, другая танцовщица по имени Темари, с которой она уже сталкивалась ранее. В отличие от Хинаты и Тентен, эта стриптизерша была пугающей, самоуверенной и не терпела херни, даже от Джирайи.
— Спасибо, — Сакура заправила розовую прядь за ухо. Джирайя вновь заговорил:
— Необыкновенная, правда? Я очень хотел дать ей псевдоним «жвачка», ведь ей реально идет.
Девушка с волосами цвета жевательной резинки внутренне прокляла своего босса за то, что он смутил ее перед коллегами. Она снова устремила взгляд в сторону бармена: он все так же наблюдал за ней, и на этот раз что-то говоря одними лишь губами; девушка прищурилась, сосредотачиваясь на его словах.
— Жвачка? Серьезно?
— Знаю, — она слабо улыбнулась, — и к счастью, он на этом не настоял.
— По-моему тебе подходит.
— Заткнись.
— Окей, жвачка, — он поджал губы, а Сакура вскинула в воздух кулак, намекая, чтоб темноволосый даже не смел называть ее так.
— Так, а что произошло на последнем мальчишнике? — уже позже спросила розововолосая, проводя пальцем по краю своего бокала и глядя на занятого Саске, подготавливающего стаканы и бутылки для ночи.
— Это было паршиво.
— Да, я поняла, — Сакура закатила глаза, думая о том, насколько же темноволосый безнадежен. Он всегда был максимально краток, что временами сводило ее с ума. Но в его тоне и речи было нечто успокаивающее; он говорил тогда, когда это было нужно, например, когда они обменивались колкостями и шуточками — и ей согревало ей сердце, что у них зародилось что-то наподобие дружбы, если Саске вообще ее считал своей подругой.
— Два идиота посчитали, что могут делать все, что захотят. Но их выгнали в течение минуты.
— Оу, — девушка посмотрела на свой розовый напиток, — мне это хорошо знакомо.
Саске хмыкнул — Сакура знала, что это его способ сказать ей «понимаю», поэтому продолжила:
— Однажды, когда я работала в своем старом баре, один мужчина — ему было где-то сорок-пятьдесят лет — шел за мной, пока я направлялась домой, — с ее губ сорвался усталый вздох. — Он схватил меня за руку и настаивал, чтобы я села в его машину, а я... — она подняла взгляд и нахмурилась: Саске был у другого конца барной стойки, где подают напитки.
Может Сакура и была уверена, что бармен сблизился с ней за последнюю неделю, однако он не переставал оставаться мудаком высшего уровня.
***
С другого конца бара Саске ее слышать не мог.
Точнее, Саске ее слышать не хотел.
Он все это прекрасно знал: бухие, они, путаясь в ногах и матерясь, пробирались в клуб. Некоторые пытались залезть на сцену, дабы схватить и стянуть кого-то из танцовщиц; Саске усмехался, когда Шикамару и его «отряд» вышвыривали их на улицу. В весьма редких случаях он становился свидетелем похожих на историю Сакуры событий, например, когда Тентен ругалась с клиентом, требующим устроить ему приватное шоу, на стоянке — разумеется, Саске вмешался, и этот человек, скорее всего, больше никогда не появлялся в этом клубе.
В этом не было ничего удивительного: Сакура довольно привлекательная молодая девушка, и то, что она стриптизерша, лишь подливало масло в огонь.
Но бармен не мог представить экспрессивную, неугомонную танцовщицу беспомощной. Сакура была сильной женщиной, которая не боялась стоять на своем перед ним всего неделю назад. Представив ее беззащитной и хрупкой, что-то щелкнуло у него в мозгу.
Так что честно говоря, он просто не захотел дать ей закончить.
— Саске.
— Саске.
Он вздохнул, стараясь сосредоточиться на металлическом шейкере в руках. И хотя его взгляд концентрировался на посуде, краем глаза он все еще мог видеть розовое «пятно». Сакура была настойчивой, так что в ближайшее время она не перестанет пытаться призвать его.
— Саске.
— Обрати на меня внимание, — слышал он ее нытье со своего места, и не мог сдержать внутреннею улыбку. Девушка на сцене разительно отличалась от девушки, с которой он сейчас разговаривал — будто в ней были две противоположные друг другу личности.
Он не возражал, считая, что это довольно мило.
— Если обращу, то ты замолкнешь?
— Может быть, — она прикусила нижнюю губу. — А может и нет. Думаю, тебе нужно найти способ заткнуть меня.
Тотчас его спину пронзила волна напряжения; он расправил плечи и пристально уставился на нее, пытаясь отыскать ответы. Ответы, которые он никогда не найдет, потому что Сакура была хороша в таких играх слов. Это ожидаемо, ведь она стриптизерша, кокетливая и страстная по натуре. Другие танцовщицы тоже пытались бросаться словечками, но он даже не смотрел в их сторону; Сакура же умела произнести такие грязные словечки и так невинно, что это сводило Саске с ума.
Он ненавидел ее.
— Кстати, что там с «коктейльными» уроками? — бармен был рад, что она сменила тему: он был на грани того, чтобы покрыться холодным потом, продолжи она нести чушь.
— Я говорил, что... — тихо промямлил Саске. — В твоих мечтах.
— Ой, да ладно, этот набор у меня в шкафу уже год пылится. Всего один урок, пожалуйста.
— Да зачем тебе это? Так нравятся, как я мешаю? — он уже знал ответ на этот вопрос, учитывая, что она выпила четыре бокала за один час.
— Да. И это поможет нам стать ближе, — девушка мягко улыбнулась. — Согласен?
— Нет.
— А что, если я дам тебе что-нибудь взамен?
— Что ты можешь мне дать?
— Не знаю, — Сакура хлопнула ресницами. — Что бы ты хотел?
Саске почувствовал, как пересохло у него в горле. На этот раз некого винить, кроме самого себя: он попался в ее ловушку, и уверен, что Сакура это тоже поняла, судя по тому, как изогнулись ее губы, а глаза начали неотрывно наблюдать за ним.
— Деньги.
— Увы, у меня с этим туго, ведь я только переехала, — тяжело вздохнула розововолосая. — Что-нибудь еще?
— Прямо сейчас тебе пора бежать на сцену и заниматься искусством, а то Джирайя уволит меня за то, что я тебя отвлекаю.
— Значит ты будешь смотреть на меня? — девушка прижалась ближе к краю стойки; Саске взял ее пустой бокал и отвернулся, чтобы заняться очередным делом.
— Получается, что да, Саске! — воскликнула Сакура. Когда он повернулся, розовое «пятно» уже спешило к сцене.
Он наверняка пожалеет об этом, если поддастся ей. Саске не очень-то и любил смешивать работу с личной жизнью, предпочитая проводить свободное время в одиночестве, редко любезничая и, в принципе, не общаясь ни с кем. Так что встреча с Сакурой по ее просьбе была лишь неприятной новостью.
Но бармен солгал бы, сказав, что лишь малая его часть хочет узнать, какая Сакура за пределами стен клуба, была ли она такой же пылкой и провокационной? Ходила ли она по дому в откровенном нижнем белье? В его голове крутилось несколько вопросов, и Саске убедил себя, что единственная причина помочь ей — найти ответы на них.
И парень знал, что эти вопросы его, кажется, не касались.
— Виски со льдом, — знакомый голос вырвал его из своих мыслей. Перед ним стоял растрепанный Шикамару, прислонившись к стойке.
— Что с тобой? — парень выгнул бровь, ставя перед собой стакан для виски. Шикамару только вздохнул, садясь за один из барных стульев.
— Дебилы, бухие дебилы.
Шикамару, как и Неджи, был еще одним его коллегой, который не вызывал негативных эмоций. Он был воплощением фразы «не беспокоить» — однако мужчина хорошо справлялся со своей работой. Может он и не выглядел физически или даже умственно не способным быть сотрудником службы безопасности в стриптиз-клубе, но тем не менее в ярости Шикамару был ужасающим. К счастью, уже куча идиотов в клубе вывела его из себя, и Саске мог наслаждаться шоу на первом ряду.
— Похоже, что новенькая отлично вписывается в обстановку, — хихикнул мужчина, и Саске тут же поднял глаза.
— Сакура?
— Ага, она точно чья-то фаворитка.
— Почему ты так говоришь? — Саске агрессивно встряхнул шейкер в руках; Шикамару удивленно наблюдал за его движениями.
— Э-э... Судя по тому, что я видел... Боже, Саске, от этой штуки скоро ничего не останется.
Бармен остановился и поставил металлическую посуду на стойку, прежде чем набрать пару кубиков льда.
— Я имею ввиду, что ей там довольно комфортно.
Шикамару повернулся назад, а Саске повторил за ним, пытаясь найти доказательства словам мужчины. Он просканировал всю толпу, пока не наткнулся на знакомый розовый цвет.
Саске чуть не разбил стакан в своих руках, слишком сильно сжав его: он увидел, как девушка сидела у кого-то на коленях, с чувством двигая бедрами, пока ее руки скользили по груди к пупку. Она устроила клиенту танец на коленях, и почему-то это вызвало неприятно чувство в животе у бармена.
Он неотрывно наблюдал за ней, чуть ли не стиснув зубы, когда мужчина положил руки ей на бедра. Темноволосому следовало бы напомнить себе, что она танцовщица, это ее работа, и нет причин, из-за которых нужно нервничать.
Но он не мог игнорировать каплю ярости, возникшую в голове.
Когда Саске наконец решился отвернуться, их взгляды встретились. Сакура на мгновение прекратила свои движения, и даже под вспыхивающими стробоскопами было заметно, что она была взволнована.
Но к тому, что розововолосая собралась делать дальше, Саске был не готов.
Она продолжила.
Только на этот раз ее взгляд не блуждал по клубу или по ее телу: ее глаза были прикованы к нему, а движения стали беспорядочными, словно кто-то сорвал ей все тормоза.
Ее ягодицы наконец коснулись чужих колен, и от того, как она терлась ими, даже штаны Саске непроизвольно стали тесными. Он пытался отвезти взгляд бессчетное количество раз.
Но он не мог.
Это был гипноз, гипноз ее бедрами и выражением лица, которое следовало бы приберечь только для спальни.
Саске не понимал, нравилось ли ему это или нет. В любом случае, это вызывало незнакомый ритм в сердце. Она раздражала, доставляла неприятности, а главное — дразнила. Вот и все, что было на самом деле: она дразнила его, пытаясь добиться реакции, и темноволосый бесился, что это работало.
Внезапно ее губы зашевелились, что-то говоря ему; Саске чуть не склонился над стойкой, пытаясь понять, что, блять, она пыталась донести.
— Это то, что я могу предложить, — произнесла она, — в обмен на «коктейльные» уроки.
Глаза бармена расширились от ее безмолвных слов; парень решил, что сейчас отличное время для того, чтобы отвести взгляд.
Если раньше он еще сомневался, играет она с ним или нет, то теперь он был в этом уверен. Черт, она практически предложила ему танец на коленях за парочку дурацких уроков по смешиванию — Саске не мог заставить себя смириться с этим фактом.
— Саске? Может ты нальешь мне выпить? — Шикамару помахал перед ним руками.
Бармен взглянул на него.
— Я помню, — он взбил шейкер и налил янтарную жидкость в стакан.
— Е-мое, ты в норме? Выглядишь так, будто ебаное приведение увидел.
— Даже хуже, — ответил темноволосый, беря в руки тряпку. Вновь посмотрев в ее строну, он обнаружил, что девушка ушла, а на коленях у клиентов была другая танцовщица — и это к лучшему, ведь он даже не догадывался, что еще Сакура скажет ему, и как он на это отреагирует.
— Твою ж мать, походу вижу одного из этих уебков, — Шикамару встрепенулся и поставил свой стакан, поблагодарив Саске за выпивку. Только бармен взялся за наполовину полный стеклянный сосуд, позади раздался запах цитрусовых.
— Саске, — его голова закружилась, когда он услышал этот гребанный голос. Вселенная сегодня точно против него.
— Хм, — проворчал парень, занимая себя чисткой грязный бокалов.
— Так, когда ты хочешь провести мне урок? — слова были пропитаны ядом. В голове у Саске снова заиграли кадры чужих раздвинутых ног и бедер — нужно запретить так двигать нижней частью тела. А на ее лице будто было написано, что ее, прости господи, трахнули прямо здесь и прямо сейчас.
У него вновь вопрос: действительно ли у нее такое выражение лица в постели?
— Кто сказал, что я согласен?
— Ты. Ты сказал, все, что нужно сделать — поработать сегодня ночью.
— Сомневаюсь, что говорил такое.
— Ну почему с тобой так тяжело, — громко проскулила Сакура. — Просто скажи «да», пожалуйст... О, — она улыбнулась бокалу перед собой: классика, клубника и ананас — и, хотя она выпила за сегодня четыре коктейля, всегда можно позволить себе и пятый.
— Знал, что это заткнет тебе рот, — бармен устало улыбнулся и протер руки тряпкой.
— Нет... — девушка сделала большой глоток и поставила бокал. — Я все еще буду доставать тебя с этим, — не получив ответа, она продолжила: — В субботу, улица Кава 1200, второй этаж, первый блок. Я знаю, что по выходным ты не работаешь, так что нет причин отказываться.
— Я отказываюсь, потому что не хочу.
— А если я тебя обниму?
— Будет хуже.
— А если оставлю тебя в покое? — нахмурилась она.
— Лучше.
— Ублюдок! — Сакура оттолкнула бокал и скрестила руки на груди. — Ты такая сволочь, Саске, реально.
— О, я в курсе, — на его губах появилась легкая ухмылка. На секунду он подумал о том, чтобы принять предложение девушки — только на этот раз лишь потому, что мужчина устал делать ей один и тот же напиток каждую ночь.
Саске убедил себя, что это единственная причина.