Часть 75. Начало откровения.
Кто на самом деле в каждой бочке затычка?
- Кажется, будто нужно немного подождать и вот-вот она войдёт в мой кабинет. - я положила тетрадь демона на стол.
Устало откинувшись на спинку стула, ощущая пустоту уставилась в потолок, слушая тиканье секундной стрелки на часах. Ритмичный звук капал на мозги, привычный, скорее надоедливый. Прикрыла глаза всего немного, но тут же почувствовала, что падаю со стула, когда в животе закрутило. Во время удержав равновесие, положила руку на трепещуще сердце. Усмешливо вздыхая, я поднялась со своего рабочего места и подвинула стул под стол.
- Она бы отругала меня, если бы увидела в каком я состоянии... - шепча под нос, даже не заметила как вышла в коридор, затем направилась по маршруту в сторону выхода на улицу.
Пошатываясь с ноги на ногу, отошла к ближайшей тени под забором, довольно знакомое, ведь около него растет дерево глицинии. Я закрыла свои глаза и просто рухнула на землю, прижав колени к груди. Меньше всего мне хотелось сейчас разговаривать с кем-то. В поместье находятся чуть больше сорока охотников. Однажды я слышала, как маленькие бабочки и некоторые гости хотят присоединиться к поисковой группе. Я бы и рада была, да вот Ояката-сама распорядился, чтобы все силы ушли сначала на истребление оставшихся демонов.
Раньше я не замечала этого, но находясь в полном одиночестве есть больше простора для размышлений. С недавних пор я стала понимать, как себя чувствовала демон, находясь в шумной компании, когда хотелось просто прийти в себя. Иногда так сильно раскалывалась голова, будто били молотом по колоколу в самом мозгу.
Я перевернулась лицом к поместью и уставилась в одну точку. Плохие мысли одолевали несчастную душу нескончаемым грузом, казалось я проснулась после короткого, но жуткого сна, и эта эйфория просто не желает спадать. Как будто и не было долгих лет страданий, испытаний, словно бы никто и не умирал, не было демонов. Всё произошло так быстро, что до сих пор в голове не укладывается. Только, не известно ещё какой результат всего сражения: никто не видел как умирает Кибуцуджи, однако также никто не видел как он сбегает. Точно также с Дзю. Я всем сердцем искренне надеюсь на лучшее.
Она взглянула на свои перебинтованые запястья, выдыхая последние мертвые нервные клетки, издав глухой стон отчаяния. Девушка поступила глупо и эгоистично, надумав себе что самоистязание решит её душевные проблемы. И как же она благодарна Шинадзугаве, когда тот одарил её необходимыми на тот случай правильными словами и праведным подзатыльником. Она благодарна и Оякате-сама за наставления и покой, за предложенную идею и поддержку. Только, никаких плодов это не приносит, но рано опускать руки. Мы снова попытаемся обратиться за помощью к Вольдемару, пусть выгоняет сколько влезет.
Всё валится с рук, в голову ничего путного не приходит, от Столпа Насекомого никакого толка в поисках О'ни, но та не сдаётся. Убуяшики и она сама это понимают, посему господин заставляет её пересилить свою печаль, как бы ему самому не было больно принуждать.
Всё в поместье напоминает ей о Дзю. Даже запах глицинии, никак не связанный с иными О'ни. Тревожно заходить в собственный кабинет, надеясь найти, вернее, не найти там демона. По глупости она даже взглянула под кровать. Была микро надежда, что демон просто играет в прятки с надоедливым солнцем.
И вот, время стремится чуть ближе к ночи. Канао утешает Аой в присутствии Таро, пока тот нервно ходит по комнате. Что говорить по Шуна, ведь он в конец разозлился на своего друга за столь противное поведение в отношении общей подруги, что перестал выходить с ним на контакт. Разумеется он пытался ещё тогда образумить их, но что взять с обиженных умов? Вряд-ли тогда Таро и Аой вообще задумывались, кто именно является жертвой, желание было просто найти виноватого и взгляд обвинений пал на демона. Увы, на Дзю.
- А что если она мертва? - в неизвестно какое по количеству плоток заплакала Аой. - Я такая дура! Полная дура! Как я могла такое ей сказать?! И ведь неизвестно, смогу ли я когда-нибудь извиниться перед ней!
- Аой, послушай. - Таро присел перед ней, сдерживая свои эмоции. - Мы перед ней виноваты, да, мы поступили плохо, но послушай, прошло почти два месяца-
- ДВА! Месяца! Два месяца, Таро! За это время что угодно могло случиться! - её голос срывался на крик. - Что если она в опасности? А вдруг её убил Кибуцуджи?! Я не могу себя простить за то, что так обошлась с ней! Вот надо было мне сорваться на неё!?! Поддалась чувствам и наговорила гадостей! Если бы я только знала, что это будет последний разговор...
- Не отчаивайся, Господин и Хашира не покладая рук обыскивают каждый уголок Японии. К тому же мы ведь наверняка не знаем что случилось. Нас там вообще не было. Вдруг Хашира просто что не увидели? Или тот же Вольдемар?
- А я даже помочь не могу! Оговорила её, добрую, сострадающую Дзю! Она никогда не отказывалась помогать нам, более того делала почти всю работу, чтобы мы отдыхали! Никогда себя не прощу! Никогда! Я просто ничтожна! Сама тут пряталась и ничего стоющего не сделала, пока она как и все надрывалась чтобы защитить всех!
- Думаешь я не думаю также?! - Таро вытер слезу. - Я тоже хорош, сколько раз называл её нашим другом, сколько раз мне приходилось укрывать её от назойливости Шуна, а в итоге что?! Сам же и наорал на неё, когда ей нужна была поддержка! Придурок!
- Признал таки. - в дверях стоял Шун, подойдя протянул Аой стакан с жидкостью. - Настойка из успокоительных трав. Кажется, вы меня подобным в тот раз поили. Пей и успокойся, девочка, - когда Таро хотел что-то сказать, Шун одарил его презрительным взглядом.
- Ч-что? Я раскаиваюсь, ясно?!
- Не нужно делать одолжений. Если тебе правда жаль, найди Дзю и извинись.
Шун больше не хотел находится в одной комнате с ними двумя. Как бы то ни было, даже лучшие друзья иногда творят такую дичь, от которой хочется плакать. Однако Таро не был намерен так просто отпускать Шуна. Он встал прямо перед светловолосым, уставившись в погрустневшие глаза.
- Я правда сожалею! - просто не хотел заканчивать разговор на такой ноте. - Она не то чтобы сразу нам обоим понравилась, но знаешь ли я не испытываю к ней ненависти! Я наговорил лишнего, но это не значит что мне всё равно! Хватит делать из меня козла отпущения!
- Таро... - Шун окинул его пустым взглядом. - Правильный, воспитанный, добросовестный Таро. Где было твоё "понравилось", когда она нуждалась в твоей поддержке?.. я не верю... Таро, я не верю тебе, хорошо? И я больше не хочу иметь с тобой что-то общее, пока не докажешь, что правда можешь зваться мужчиной. А теперь, оставь меня.
Он обошёл Таро и скрылся за дверью, ощутив себя так, будто скоро взорвется. Шун до последнего верит, что Дзю имеет шансы выжить. Да что уж там, он уверен в этом. Ему на самом деле всё равно на Кибуцуджи и демонов, всё равно на Убуяшики и Хашира. Можно уже не скрывать, что за последние несколько лет ему стало неприятно находится в компании Таро. Но нужно же поддерживать имидж веселого дурачка, у которого одни женщины на уме, чтобы не выделяться? А как иначе? Жить в такой атмосфере он давно привык, даже особая диета ему не мешала знакомиться с людьми и заводить с ними полезные контакты. Подумаешь, надо иногда наносить грим, имитируя шрамы, не привыкать. Но больше всего он был счастлив снова встретить давнюю знакомую. И стоило ему уже в образе "дурачка" привязаться к ней снова, как она опять ускользает сквозь пальцы. Впрочем, это похоже на традицию, такую же старую как он сам. Частенько в новых местах он находит или следы пребывания демона, или её саму. Хотя, может только в этот раз не он следовал за ней, а она пришла туда, где он, в Японию. Это был очень приятный сюрприз.
- Это так раздражает... - Шун поправил хаори, идя по коридору на улицу. Горло неприятно прожгло, что являлось последствием жажды, а ампутированная рука наровила восстановиться. Но ему удалось контролировать регенерацию. - Кем он себя возомнил?.. - Красные глаза на доли секунды промелькнули под веками, а его клыки впились в губы, когда он сдержал рычание. - "Сопляк, не видевший и четверти доли всех достоинств Дзю. Держись, Шун... Контролируй себя. Ты должен держать себя в руках чтобы ничего не испортить. По моим расчетам Дзю сейчас должна находиться ближе к юго-западу Японии, боятся нечего. Если мне не изменяет память, Вольдемар скоро должен получить свою ненаглядную, а значит близится момент, когда я снова увижу Дзю. Жду не дождусь этой встречи, хотябы эта мысль радует."
Вдруг, свернув за угол, туда где открывается вид на открытый двор и растущее дерево вистерии, он почувствовал нечто необъяснимое. То ли запах, то ли атмосфера стала иной, но Шуну то не понравилось. Приближаясь к дереву он сильнее ощущал тревогу и нервишки тряслись похлеще его рук, которые легли на его катану. Секунда, две, три, один метр до забора. В такой момент в любых историях просиходит какая-нибудь неожиданная ситуация в духе детских сказок, когда в ожидании жуткого монстра из кустов выходит кролик, вызывая ложное ощущение облегчения, а через секунду выпрыгивает существо, сшибая с ног. Но такого не случилось. Шун долго всматривался в темноту, вслушиваясь в звуки исходящие из близ стоящего леса, увы так не дождавшись ни кролика, ни монстра.
- Показалось? - вслух произнеся свои мысли, парень присел под деревом, задумываясь, в какой момент времени и ситуации он стал таким нервным. Последствия ограничения себя в еде? А может переживания?
За высокой преградой послышался шорох. Какой-то слишком странный для животного или птиц.
И тут..!
Вдалеке показалось высунутое вверх тело человека. Шун мигом спрятался за дерево и притаился, когда некто начал оглядываться по сторонам, словно ища кого-то или опасаясь быть обнаруженным. Некий незнакомец, окинутый по самую голову черным плащом, нёс в руках большой тканевый свёрток, по силуэту напоминающий тело человека. Шун так и замер на месте, не желая спугнуть этого человека. Когда он перелез через забор, вторженец осторожно, будто не касаясь земли приблизился к ближайшему входу в поместье и бережно уложил свёрток на деревянную поверхность крыльца.
Обернувшись, Шун встретился с глазами с цифрой три.
- Эй-
Как только Шун подал голос, демон исчез на невероятной сверхскорости, оставив после себя на месте стойки разбросанную по сторонам декоративную гальку, и небольшую яму на земле. Стоял на стороже охотник не долго, стоило ему сделать шаг, как перед ним упал камень, к которому была привязана бумажка. Будучи напряжённым, Шун какое-то время не торопился приближаться ни к камню, ни к свертку, но любопытство одолевало его.
Оторвав записку от камня, и развернув, он мгновенно почуял знакомый запах глицинии от письма:
- *Кто-нибудь, позаботьтесь о ней. Это моя последняя просьба. Если это нашёл Вольдемар, то знай, мы сделали всё, что смогли, чтобы сохранить её. Прости.*
- "Ну, наконец-то она начала действовать. Как предсказуемо с твоей стороны, Дзю."
И вот, как можно было догадаться, уже через час во дворе Кочо собрались все, кто только узнал о вторжении. Все Столпы, даже Узуй Тенген, тут и Ояката-сама со своей женой, Таро тоже пришёл и разумеется здесь присутствовал сам Вольдемар.
- Не может... не может быть... - Вольдемар прижимал к себе полуживое тело девушки, крепко держа ту под белым затылком.
Тем временем Кочо не могла поверить своим глазам, она как будто ожила, в её глазах снова вспыхнул огонёк жизни, будто и не была в состоянии полусна. Она хотела тоже подойти к девушке, потрогать её руку, чтобы убедиться, что точно не спит. Амане подошла к Кочо.
- Кочо-сан, могу ли я вас отвлечь?
- Да, конечно, госпожа Амане. - Шинобу почтительно опустила голову. Амане протянула письмо столпу и та мгновенно узнала почек. - Э-это...
- Да, Кочо-сан, это написала Дзю. Я имела возможность читать её слова, и точно могу сказать, что это писала именно она. Вы ведь узнали? На моей памяти только она так сильно выделяет окружные иероглифы, к тому же её почерк более, скажем, мягкий и округлый. Я давно обратила внимание на это. Да и, она часто использует устаревшие иероглифы. Вы понимаете, что это значит?
- Дзю жива! - Кочо улыбнулась своей искренней улыбкой, глядя на девушку. - Она написала это письмо, чтобы...
А потом Кочо осеклась.
- Но это так странно. - она озвучила свои мысли. - По словам Шун-сана, он точно видел Высшую Луну. Он положил свёрток здесь и сбежал.
- А потом зачем-то оставил это послание. - к ним подошёл Шинадзугава. - То есть, допустим Дзю ослабла и потеряла сознание, вот она лежит. Но смысл в том, кто её сюда привёл. Разве Аказа не заклятый враг Дзю, как нам рассказывал Ренгоку? Она прямо таки ненавидела его наравне с Кибуцуджи, даже в состоянии отбоя она хотела напасть на него. И тут выясняется, что этот демон принёс её сюда, аккуратно и трепетно, да и к тому же оставил письмо и ни на кого не напал, хотя вот он, Шун - охотник.
- В ваших словах есть смысл, Шинадзугава-сан. - Амане повернулась и направилась к главе корпуса истребителей демонов, чтоб сообщить об этих подозрениях. К оставшимся двоим подошли остальные Столпы и Шун.
- Шун-сан, ты больше ничего подозрительного не видел? Нам важна любая деталь, даже самая незначительная. - Шинобу взяла рук парня в свои. Он вздохнул.
- Аказа передвигался так, словно хотел остаться незамеченным, но когда он увидел меня, то сбежал. Я рассказал всё, до мельчайших подробностей, я больше ничего не знаю. - когда он договорил, Шинобу разочарованно осеклась.
- Ладно, хорошо, хотя бы так.
- Вас что, совсем ничего не смущает? - Тенген держал в руке то самое письмо. - *Кто-нибудь, позаботьтесь о ней. Это моя последняя просьба. Если это нашёл Вольдемар, то знай, мы сделали всё, что смогли, чтобы сохранить её. Прости.* Кто это "Мы"? Чья это просьба? Кто хотел защитить её? Почему Дзю принёс не а-бы кто, а Третья Высшая Луна? И что эти некие "Мы" могли сделать с ней, чтобы сохранить её? От чего сохранить?
- Давайте посмотрим с другой стороны. - Игуро взглянул на тело. - Допустим: "Она была на грани смерти после произошедшего, кто-то её нашёл и попытался помочь, она была в сознании, сообщила место куда её можно отправить и написала это письмо для нас. Но ты прав, Тенген, почему её принёс сюда именно Аказа, её враг? И почему она написала в обращении так, словно это не она лично обращалась к нам за помощью, а письмо присалось под диктовку для неё... Не могу объяснить правильно, но надеюсь вы поняли мою мысль.
- В конце она извинилась. - подметила Мицури. - Она как будто извинилась перед господином Вольдемаром за то, что с ней произошло. Но почему? Она ведь хотела как лучше, не специально себя искалечила. У меня такое ощущение... - Мицури повернулась к демону. - Будто мы что-то не понимаем. Будто что-то важное, самое главное не позволяет расшифровать смысл послания. Это меня беспокоит.
- Она не Дзю. - Вольдемар поднял взгляд в пустоту. - Наконец-то моя Йоко свободна...
- Что вы сказали? - Хашира почти одновременно развернулись к мужчине. Шун лишь изобразил шок.
- Хашира... - он накачивал тело девушки жизненной энергией. - В ней ещё теплится жизнь, я помогу ей восстановиться.
- Господин Вольдемар, что значит "свободна"? От чего свободна? Господин Вольдемар, скажите пожалуйста, не отмалчивайтесь. - Шинобу с надеждой взглянула сначала на него, затем на Хашира ища поддержки.
- Вольдемар, помоги нам нормально в конце концов, сдержи обещание.
- Да, вы обещали помочь Дзю! И мы поможем! Она мой друг! - Мицури гордо положила кулак на сердце. - Наш друг!
- Хашира... - Вольдемар искал слова, чтобы объяснить им что происходит на самом деле. Он знал, что за ними прямо сейчас издалека наблюдает пара сливово-алых глаз, но не знал мотивов и стремлений их обладателей. Если Хашира узнают, что Кибуцуджи жив, то их покою настанет конец. - Я... я должен вам кое-что рассказать, очень важное и серьезное. Обещайте, что воспримите меня серьезно, потому-что я это сделаю не ради себя, а для ВАШЕГО друга... для Дзю.
И вот, обладатель алых глаз, почувствовав как за ним наблюдают, развернулась и ушла в гущу леса. Шла она долго, без остановок, но иногда задерживаясь, чтобы пересечь ручей или слишком густой участок леса. Уже был рассвет, когда демон пересёк границу Такаямы и прошла незамеченной мимо дозорного пункта. Неожиданно, к ней подошёл некто, тоже облаченный в плотные ткани, он встал перед ней на одно колено и преклонил голову.
- Чт-о..?
- Тебе лучше увидеть это. Следуй за мной до Канадзавы, это не описать словами.
- Лу...*вздох* Л-лучше... попро..буй... словами... - она пыталась контролировать тон голоса и интенсивность. Почти девять веков немоты дали о себе знать, получив возможность говорить чужим ртом, она было отучена от этого навыка и пыталась справиться самостоятельно.
- Барьер. Остров окружён барьером. Выхода нет.
Демон сощурился, и уставился в небо, видя как оно переливается разными цветами подобно мыльному пузырю на солнце.
- Я знаю... и я не знаю... что делать...