Брошенный демон. || Kimetsu no Yaiba.

Лёгким движением пера создаются целые вселенные историй. Интересные и скучные, длинные и короткие, известные на весь мир и только нескольким людям. Порой они увлекают похлеще шахматной партии или заточки клинка, откладывая все иные задачи на потом, пока не впиташь в себя каждую сцену. Развивается воображение, а впоследствии умопомрачительные ощущения, от которых хочется смеяться, злится, плакать, но иногда и желания переосмыслить всё мировоззрение. Гениальные авторы посвящали событиям целые произведения, романы и драмы вызывали у читателей небывалую скорбь по погибшим персонажам, в их мирах создавались и разрушались целые миры.

А я, в угоду одной особы, обязана теперь переписать каждую строчку произведения Льва Николаевича Толстого "Война и Мир", чёрт его знает откуда Шинобу достала эту книгу за столь короткий срок, потому-что видите ли я не должна была трогать свою же тетрадь, которую она забрала для какого-то долбаного анализа! Что она анализирует? Куда? Она не обьяснила, но обиделась, в свою очередь запретила мне вылезать из комнаты, на секунду, вообще не своего дома, наказала Мицури не выпускать меня, а в случае нарушения надавать по тыкве.
Пришла значит, на секундочку такая злющая, что аж воздух вокруг неё от неверного движения мог воспламениться, проигнорировала меня и влетела в личную комнату Канроджи. Я испугалась разумеется, побоялась приближаться к двери и спряталась у выхода. Только через часа три она вышла более менее спокойная, молча окинула меня взглядом полным негодования, так же резво выхватила из рук тетрадь, в котором я рисовала стоящее посреди двора дерево, сложила его и положила в карман. Я опешила, полезла к ней, вырвала тетрадь и отошла с удивлёнными глазами. В общем, мы передрались за тетрадь, Канроджи нас разьеденила и в процессе разборок заехала локтём в мне в весок, я потеряла сознание. Со слов Канроджи, когда я очнулась, Кочо строго настрого запретила ей выпускать меня на улицу, а для пущей занятости передала ей книгу, которую я сижу и переписываю.

Мне обидно! Она не объяснила мне почему так сделала, свой же подарок забрала таким наглым образом! Я не понимаю её мотивов, на её лице было разочарование, одновременно грусть и злость. Смысл в том, что когда я расспрашивала Канроджи об их раговоре, она тоже злилась. Но не на меня. Я чувствовала как внутри ни обеих росло беспокойство, но взгляды менялись при виде меня. Что произошло между ними, а в особенности с Шинобу предстоит узнать позже.

Я заманалась уже на шестой странице и бьясь в конвульсиях разорвала эту книгу в клочья, забила на этот дуб, забилась в уголок сама и смирилась с тем, что от меня скрывают очень важную тайну, настолько, что готовы были занять настолько скучным делом! Господи! Могли бы просто сказать: «Дзю, выйдешь из дома - найдёшь вторую часть тела на другом конце поместья.~» Всё! Этого было бы достаточно!

- "Я выясню что у них двоих случилось, и Кочо вернёт мою тетрадь! Так грубо отнимать подарки обратно, это..!" Мм-гх! - раздражённо пробурчала я.

Просто буду надеяться, что она не собирается использовать его против меня... Кочо... Ты дура, ясно?! Как бы хорошо ты ко мне не относилась, но ты просто нечто! Как можно быть одновременно взрослой, глупой и умной, и при всём при этом она крадёт у меня тетрадку, улыбается и машет на прощание Мицури, словно бы ничего не произошло всё с той же лыбой?! Женщина, у меня диссонанс.

Две ночи назад было собрание Столпов, после которого ни у охотников, ни у Канроджи не было достаточно свободного времени, чтобы перекинуться словечками со мной. С одной стороны это хорошо, долгожданная тишина наливается красками. С другой стороны почему меня избегают.? Не то чтобы делают вид, словно я пустое место, просто ребятишки обычно при виде меня первыми приветствуют, причём без особого зазрения. После же сбора, народ как будто подменили: глядят на меня с такими пустыми глазами, и складывается впечатление, будто я теперь им безразлична до коликов в животе, хотя не отмачиваются, отвечают и весьма приветливо. В принципе мне всё равно, а если без принципов это подозрительно. Интуиция подсказывает, что ко всему причастен тот охотник.. Каору, которого я отправила в нокаут. Быть может он был всеобим товарищем, неким "Танджиро" среди своих, а обидев и покалечив его я заработала репутацию предателя.

Кстати о своих, что-то за те прошедшие дни не появлялся источник голоса. Ниужто он последовал моему призыву сходить в причинное место? Мне же лучше.

*Кочо Шинобу. Столп Насекомого.*

Сердце бешенно колотилось не выдерживая такой нагрузки на моральное здоровье. Мой взгляд упирается на практически безжизенное и бездыханное тело моей Тсугуко и картина перед глазами плывет масляными красками, крик застревает в глотке, но выдаётся несчатный писк и мольба.

- Ост..остановись...

Моя ученица, моя единственная, пусть и не родная младшая сестра прямо под его ногами, борется за свою жизнь каждую прошедшую и наступающую минуту, время от времени у неё останавливается дыхание, но этот человек возвращает её к жизни лишь щёлчком пальцев и девочка снова начинает дышать.

- Ты указываешь мне? - вальяжно усевшись в кресле около стола с моими экспериментальными ядами в пробирках, мужчина разглядывал в руках бумаги, положив ногу на ногу, куда я записывала результаты опытов. В конце концов ему надело, он бросил их мне под ноги и ухмыльнулся. - Впечатляет.~ Ты очень умная женщина, я в восторге. Только пропорции яда что ты употребляешь негативно сказываются на нервную систему, убавь концентрацию и увеличь дозу, так эффективнее.
- Это же..! Мх.. я принесла что ты хотел получить, видишь?! - я достаю с кармана отобранную тетрадь и выставляю перед собой, показывая о её наличии. - Отпусти Канао! Ты обещал. Дзю ничего не знает, я молча забрала у неё тетрадь, и как только выдался шанс сбежала. К-клянусь.. я-я клянусь, честно!
- Меня клятвами даже тот, кого вы называете Кибуцуджи, не смог убедить. Ты запомнила мои слова? Я не каждому прохожему раздаю такие важные советы, Кочо. Ты молодец, знаешь как распоряжаться чужими жизнями.

Опустила руку, чувствуя как скипаю от злости.

- Ты не прав, я не распоряжаюсь ими. Я спасаю людей, тренирую людей, обучаю их необходимым навыкам. Я никогда не заставляла кого-то вставать против своей воли на дорогу опасности, лишь давала толчок для размышлений. Лишь воля-
- Бла-бла-бла, воля лишь предлог. Суть в том, что даже в добрых людях есть злость, поэтому вы намеренно рискуете собой и рассекаете шеи демонов без угрызений совести. Глупости, не оправдывайся.
- ..отпусти Канао, я выполнила свою часть уговора.
- Ты ошиблась, Кочо. Никакого уговора не было, я просто поставил тебя перед фактом того, что если ты не последуешь моему прямому приказу я убью Канао, затем в случае повторного сопротивления я возьму в заложники Аой, вместе с её подругами.
- Они не заслуживают этого! Аой совершенно безобидна, те дети даже не охотники, сиротки, бесчувственный ты монстр!!.. - я опомнилась. - Т-то есть.. я х-хотела сказать...
- Аа, забей на это. - махнув рукой, тот скучающе зивнул и откинулся на спинку кресла. - Я сказал лишь то, что могло бы произойти. Как я и говорил ты умная женщина, поэтому я прощу тебя и буду прощать столько, сколько ты заслуживаешь.

Из-за волнения сильно пересохло во рту. Он прав лишь наполовину. Глядя как волшебным образом он поднимает Канао в стоячее положение, я заметила её умиротворённое, более менее живое лицо. Поскольку я не делала ничего, что могло бы его разозлить, то я искренне молюсь на то, что он пожалеет и отпустит её живой и невредимой. Тсугуко не торопилась просыпаться, сон был очень глубоким. Как бы он не вертел её голову, рассматривая черты лица будто бы ища что-то, и щурясь то на меня, то на неё, девочка не подавала признаков бодрствования. Я заволновалась ещё сильнее, пуще обычного в секунду когда его рука полезла рыться в карманы юбки.

- Монета для связи со сломленной душой? - монета проскальзывала между пальцамии, несколько раз подбросил её в воздух. - Оба раза решки. Гнусный отец умер от лихорадки, мать умерла родив её, братья и сестры от насилия отца и купивших их людей сошли с ума и покончили с собой почти одновременно. Девочке повезло встретить Канаэ и Шинобу по среди оживлённой улицы. Альтернативный сценарий весьма печалит.
- Ты.. ты следишь за охотниками?
- Разумеется. Я за всеми вами слежу.
- Что..! - я опешила. - С каких пор?.. и Ояката-сама..
- Да знаешь, давно. Ещё с тех пор, когда люди перестали терпеть и занялись охотой на демонов.
- Так давно?! - шагнула назад. - У тебя теперь столько информации, не удивлюсь если обо всем узнает Кибуцуджи.
- Кочо, вынь вату из ушей и внемли моим словам - мои приоритеты и методы их достижения несут дипломатический характер. Просто заткнись и прими тот факт, что ты не можешь повлиять на событие и всё зависит от меня. Да и какая разница я ли расскажу ему или он сам узнает? Итог будет один, а вмешиваться мне нельзя.

Взмахом кисти руки он развернул Канао левой стороной, уперевшись взглядом на заколку-бабочку. Мужчина осмотрел её оценивая, вздохнул закрыв глаза и промычал неизвестную мелодию.

- Бедняжка. Брошенные дети самые преданные, а брошенные взрослые самые отчаянные. Демон которого ты балуеш смесь брошенного взрослого, с натурой наивного дитя.
Когда у тебя есть вера и цель, то средства достижения это уже дело второстепенное.

Канао ворочилась во сне, жмурясь и постанывая будто испытывала боль.

- Ей плохо?!

Его глаза впились в меня самой настоящей иглой, стало неловко и жутко, слова быстро крутились в моей голове быстрой плёнкой, но страх сковал движения, я просто молчала. Острые глаза сверкнули в полутьме комнаты, когти на руках удлинились в двое, кончиками прошлись по щекам Канао, совершенно не оставляя следов хотя ожидалось обратное.

- Что ты сделал? - как оказалось он таким образом просто успокоил её.

- Я заставил её жить.
- Она могла умереть? Постой, у меня очень много вопросов. Кто или что ты?! - внутри меня билось навязчивое желание узнать обо всём, чего добивается он. - В каком смысле заставил?
- Не твоё дело, Кочо. Она сама расскажет, если монета позволит.

Рука сама схватилась за голову, пока я понимала своё положение. Он только что услышал мои мысли. Не стоит поддаваться эмоциям, здравый смысл в данный момент лучшее средство из возможных. Он не назвал своего имени, не сказал кого или что он из себя представляет, не сказал зачем ему нужна Дзю. Этот человек опасен, я не смогу с ним справиться если его переклинит и атакует меня, я просто не успею вынуть клинок, хотя он вернул его мне.
Появившись здесь он первым делом заставил меня позвать Канао, я даже не смогла воспротивиться напору влияния, скорость с которой он передвигается умопомрачительна, возможно он даже не двигается, а просто перемещается. В попытке напасть на него, мой клинок вместе с ножнами оказались в его руках, а меня он пришвартовал к противоположной стене абсолютно не смотря на меня и не двигаясь. Он был полностью сосредоточен изучением внешнего вида моей катаны, пока я не могла и пальцем двинуть. Тогда то я и поняла, что существо передо мной явно не просто демон, а куда опаснее. Куда серьезнее.

Сейчас он выглядит более приспособленным, мужчина выжидал что-то смотря на меня прямиком в лицо. Плохо быть самой слабой из Столпов. По меркам такого существа я кажусь бесполезно уязвимой. Немного погодя он тяжело вздохнул закрыв глаза. Созданная ним полутьма и заглушающее звук пространство навивало чувство потери надежды, ничего вокруг нет, лишь он и пустое пространство.

- Тетрадь, Кочо. Ну же. - призывающе дёргнув пальцем тот раскрыл ладонь. - Быстрее отдашь, быстрее отделаешься от меня.
- Да.. держи.. - с опаской подойдя, я просто протянула ему тетрадь и вложила в руку. После я сделала два шага назад и теперь выжидать начала я.

Очень длинные и бледные, немного костлявые пальцы сразу пролистали к середине, там были последние записи Дзю, что именно я не знаю. Его внимание что-то привлекло в начале страницы, пробежавшись глазами он только прыснул в кулак, а плечи затряслись в припадке смеха. Его улыбка согревала душу, казалась доброй и наполняла умиротворением, вот только сам мужчина таковым точно не являлся. Поразительное сочетание.

- Ох~ она меня ненавидит, хах... жаль..
- Нена-
- Шш.~ - приложив свой палец к губам я ощутила это на своих и замолкла стиснув зубы. - Я читаю, не отвлекай.

Значит, он может не только силой желания предвигать объекты, сам перемещаться с сумасшедшей скоростью, но и влиять на объекты, вызывая те же ощущения у других, что испытывает он? Я... мне страшно. Очень, и я не могу контролировать свои инстинкты. Ошибки быть не может, он не демон. Он нечто иное, чего раньше охотники и в жизни не встречали за всю историю, иначе были бы хоть какие-то упоминания. Но что если он тщательно скрывался, да так умело, что умудрялся следить за ними? Может он всё время находился среди нас, а мы этого не замечали? Вот как... Если хочешь что-то спрятать, спрячь на видном месте.

- Бессмысленно... в твоих размышлениях изъян. - он читает медленно, будто специально задерживая меня. - Она не знала же, глупая. Разумеется Мицури волнуется, ей впервые достается шанс узнать важнейшую информацию. Ай-ай...

Полагая о его занятости я подбежала к Канао и без раздумий попыталась разбудить. Только тихо, чтобы не привлекать особого внимания незванного гостя. Я понимаю, что он смотрит на меня в упор, отложив тетрадь на колени, но меня уже не остановить.

Треся её за плечи и слегка шлёпая по щекам я на полушёпоте пыталась кричать, однако боязливо сдерживала голос.
- Канао..! Мх, Канао, просыпайся, ну же! Прошу, давай..!
- Ши-но-бу.~ Я же просил, будь тише.

Холод сковал тело, держу девочку за обе руки опустив голову и понимаю что не могу даже вдохнуть, слёзы выступили на глазах, но больше всего бросало в дрож от того, что чья-то шершавая, вся в мозолинах рука, скользнула по моей и нежными, но резвыми рывками отцепил от руки Канао. Рука была огромной по сравнению с моей, обладатель не разворачивал меня в свою сторону, похоже с желанием остаться неизвестным, отодвинул подальше и только когда я была на расстоянии приемлемой, чтобы видеть и Канао, и мужчину одновременно, нахождение исчезло.

- Больше так не делай. Не отвлекай, посиди тихо, молча и если хочешь, поплачь. Не отвлекай. Меня. Ясно?

Молча закивала и тут же рухнула на пол, схватившись за быстро бьющееся сердце. Ноги просто отказывались меня удерживать.