Цена её любви

Вечер в лесу был тихий, почти хрустальный. Воздух пах смолой, костром и какими-то заснувшими травами. Дача стояла между соснами, окна ещё светились тёплым медовым светом — там они только что сидели за маленьким деревянным столом, и Фил держал Машу за руку, делая ей предложение.

Теперь они шли к машине по узкой тропе, усыпанной иголками. Снег ещё не выпал, но земля хранила холод.

Фил нес Машин рюкзак, хотя она просила дать ей хоть что-то подержать.
— Нет, — сказал он. — Сегодня ты ничего не несёшь. Ты у меня теперь невеста.
Он произнёс это слово так уверенно, что оно будто отпечаталось в воздухе.

Маша засмеялась и поправила шарф.
— А до этого я кем была?
— Моей.
— А теперь?
Фил посмотрел на нее чуть дольше обычного.
— Теперь — моей навсегда.

Она опустила глаза — щеки вспыхнули. Это было приятно до дрожи.

Когда они подошли к машине, Фил открыл перед ней дверцу, как в кино. Маша села, и кольцо на пальце снова блеснуло. Она всё время проверяла его, будто боялась потерять момент.

В салоне тепло. Стекла чуть запотели. Двигатель тихо заурчал, и машина мягко тронулась по лесной дороге. С сумерками лес стал темнее, но между стволов мелькали огоньки — чей-то дом, чьи-то огороды.

Фил держал руль одной рукой, а второй гладил Машину ладонь.
— Я всё ещё думаю, что ты сейчас скажешь "передумала", — пошутил он.
— Я? — Маша улыбнулась. — Никогда.
— Ну тогда всё. Я спокоен.
— Хотя... — она чуть нахмурилась.
Он резко повернул к ней голову:
— Что?
Она тихонько провела пальцем по кольцу:
— Боюсь, что не справлюсь.
— Справишься, — сказал он мгновенно. — Ты самая сильная из всех, кого я знаю.

Они ехали по шоссе, фонари скользили по стеклу, и Маша чувствовала: всё, что было раньше, осталось позади. Впереди — новая жизнь.

Когда они зашли в квартиру, на кухне пахло оставшимся утром кофе. С окна падал мягкий свет города. Маша сняла пальто, повесила рядом с его курткой — и вдруг остановилась. Эта картина — две вещи рядом — казалась символичной.

Фил подошёл сзади, обнял.
— Ты устала?
— Нет. Просто... — она повернулась. — Просто счастлива.
Он не ответил — только посмотрел на неё так, будто запоминал каждую черту.

Они поужинали простым супом, который Фил разогрел, потом сидели на диване, Маша положила голову ему на грудь. Его сердце билось тихо и размеренно.

— Мы расскажем ребятам завтра? — спросила она.
— Завтра. И свадьбу тоже завтра объявим. Пусть привыкают.

Он накрыл её пледом, и она уснула прямо у него на руках.
Фил сидел долго, гладя её волосы, пока за окном город не стал совсем тёмным.

Они пришли вместе — ранним, холодным утром. У входа белый пар вырывался изо рта.

Пчела уже стоял, пил какой-то напиток.
— Ооо, молодожёны пришли! — пошутил он, не зная, насколько попал.
Фил только усмехнулся.
— Пока не женаты, — сказал он. — Но скоро.

Пчела поперхнулся напитком.
— ЧТО?
— Тише ты, — Маша шепнула, краснея.

Белый поднял голову от бумаг:
— О, поздравляю. Фил, ты теперь официально не свободен. Всё, конец.
Космос из кладовки выкрикнул:
— Какой конец? Только начало!

Но самым трогательным моментом стал эпизод, когда Фил поставил на стол маленькую коробочку — "Пряники с дачи" — и сказал:
— В честь события.
Пчела взял один:
— А чё за событие?
Фил посмотрел на Машу и сказал спокойно:
— Мы женимся.

Комната замерла на секунд пять. А потом:

— ДА ЛАДНО!
— КАК ТАК БЫСТРО?
— ФИЛ, ТЫ ЧТО, СОЗРЕЛ?
— МАША, СОЖАЛЕЕШЬ?
— ЭЭЭЭ, А МЕНЯ НА СВАДЬБУ ВОЗЬМЁТЕ?!

Она смеялась, скрывая смущение руками. Фил стоял рядом чуть позади неё — но видно было, как он гордится.

Эти дни прошли особенно тепло.
Они работали бок о бок: Маша за компьютером, Фил — с бумагами, иногда он подходил, поправлял что-то, тихонько касался её плеча.

Ребята постоянно шутили:
Пчела:
— Маша, если Фил тебя достанет, скажи мне — я его быстро успокою.
Фил:
— Попробуй только.
Космос:
— Я ставлю 100 рублей, что свадьба будет со скандалом.
Белый:
— Я ставлю 200, что всё пройдёт идеально — если Маша сама всё организует.

А по вечерам они шли домой. Медленно. Гуляли по снежным улицам, держась за руки.
Фил иногда останавливался прямо посреди улицы, притягивал её к себе и целовал — под снегом, под светом фонарей.

Он стал ещё нежнее, чем был когда-то.
А она — спокойнее рядом с ним, как будто обрела свой дом.

Тошнота пришла внезапно — тихая, лёгкая. Маша подумала, что просто не выспалась. Но через два дня... она заметила задержку.

Она сидела на кровати, держа упаковку теста. Сердце билось так, что казалось — его услышит весь дом.

Она сделала тест.
Положила на стиральную машину.
Постояла.
Посмотрела.

Две полоски.

Яркие. Чёткие.

Маша закрыла рот рукой. На глаза выступили слёзы — но такие светлые, почти сияющие. Она прикоснулась к животу ладонью, медленно, будто впервые.

— Фил... — прошептала она. — У нас будет малыш.

Она долго сидела у окна в кухне, прижимая тест к груди, пытаясь успокоить сердцебиение. Небо было серое, тихое. А внутри неё — маленькая жизнь.

Фил пришёл в тот вечер уставший — снег на плечах, холодные руки. Он закрыл дверь, снял ботинки и сразу пошёл к ней.

— Ты чего такая... — начал он, но увидел её глаза.

Она стояла посреди комнаты — маленькая, хрупкая, с трясущимися пальцами.
Он подошёл в одно мгновение.
— Маш? Что случилось? Кто-то обидел?
— Нет... — она всхлипнула. — Я... я беременна.

Он замер.
Потом его взгляд согрелся.
Потом стал влажным.
И он резко притянул её к груди.

— Господи... — он выдохнул ей в волосы. — Господи, Маша... моя хорошая... Спасибо. Спасибо тебе.
Он взял ее лицо в ладони, поцеловал в лоб, в щёки, в губы.
— Ты точно... уверена?
— Две полоски.
Он снова обнял её, уткнувшись носом в её шею, будто боялся отпустить.

— Я сделаю всё, — сказал он серьёзно. — Чтобы вы были в безопасности. Чтобы тебе было хорошо.
Он опустился на колени, прижал ладонь к её животу.
— Привет, малыш... это папа...

У Маши снова навернулись слёзы — и она погладила его волосы.

На следующий день Маша даже идти нормально не могла — она всё время улыбалась.
Фил держал её под руку, смотрел так, будто видел впервые.

Как только они вошли, Пчела сразу:
— Чего вы такие... как будто выиграли джекпот?
Белый:
— Ну-ка, рассказывайте.
Космос:
— Я чувствую запах новости.

Фил обнял Машу за плечи.
— Мы ждём ребёнка.

Тишина.
Очень длинная.
А потом:

Пчела:
— НУ ВСЕ, Я БУДУ КРЕСТНЫМ! НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ!
Космос:
— Господи, Фил, держись. Дети — это... это... — он почесал затылок. — Это весело. И громко.
Белый хлопнул Фила по плечу:
— Молодец. Теперь у тебя точно нет пути назад.

Пчела сразу бросился обнимать Фила, потом Машу. Белый пожал руку так крепко, что у Фила хрустнуло. Космос долго смотрел на них, потом сказал:
— Ну всё. Теперь ты взрослый.
И приобнял Фила тоже.

А Маша стояла и смеялась сквозь слёзы — от счастья, от любви, от того, что это всё реально.

Теперь всё закрутилось.
Примерки платьев. Выбор зала. Музыки. Тортов.
Маша сидела на диване, окруженная журналами, лентами, тканями.
Фил лежал рядом, голову положил на её колени.

— Какое хочешь платье? — спросил он.
— Нежное. Лёгкое. Чтобы ты меня увидел — и... — она смутилась.
— И влюбился ещё раз? — подсказал он.
Она кивнула.

Он ткнул пальцем в одну из фоток.
— Это.
— Почему это?
— Потому что оно похоже на тебя. Тихое, красивое, без лишних блёсток.
Она рассмеялась и погладила его по волосам.

Пчела предлагал диджея, Белый занимался столами, Космос вызвался отвечать за технику.
Люда на работе плакала от умиления каждый раз, когда Маша говорила слово "Фил".

А дома...
Фил всё чаще касался её живота.
Прислушивался.
Целовал.
Говорил:
— Я люблю вас двоих.
И Маша каждый раз плавилась от этих слов.