Цена её любви

9 ноября 1990 года начался для Маши не с кофе, а с резкого телефонного звонка.

— Алло, да.
— Алло, Машунь, срочно будь в офисе через пятнадцать минут. Здесь... гость нежеланный, — слегка взволнованным голосом сказал Витя.
— Постараюсь быть, но не уверена, — нервно ответила девушка.

Накинув на себя джинсы и тёплый свитер, впрыгнув в каблуки, Маша выскочила в сырой ноябрьский воздух. Улицы были пустые, но в этой пустоте чувствовалась тревога — такая, что впитывалась в кожу вместе с холодным воздухом. Москва девяностых умела молчать громче крика. Город ещё не проснулся: редкие троллейбусы, пар изо рта, мокрый асфальт — типичная осень девяностых. И такая погода Маше почему-то всегда нравилась.

Добравшись до офиса, она быстро выбежала в кабинет. В помещении стоял запах дешёвого табака и старой мебели — того самого запаха, который всегда висел в конторах тех лет. Увидев четырёх парней, Маша почувствовала, как внутри всё сжалось. Вопросов было много, но один крутился в голове особенно долго.

— Ну и какие ваши «важные дела» заставили меня встать в шесть утра и бежать сюда неумытой?
— Сейчас подойдут люди. У нас с ними сделка. Тебе нужно им отдать документы, которые ты вчера подготовила. А те, что они принесут, — проверить, всё ли в порядке, — на ходу объяснил Белов.

— Хорошо, я тогда к себе. Как приедут — позовите, — бросила Маша, взглядом скользнув по парням.
Филу она коротко кивнула — их маленький знак приветствия.

В кабинете девушка быстро перерыла папки — вся бумажная работа была на месте. Вдох, выдох — и она готова.

Но внезапно за дверью послышались чужие голоса. Грубые, непривычные.
Маша вышла в коридор — и сразу почувствовала холод напряжения.
Все взгляды устремились на неё.

— Знакомьтесь, это Маша, наш юрист. Все вопросы по документам — к ней. Она же проверит ваши, если не будете против, — с натянутой улыбкой сказал Саша. Было видно, что он нервничает.

Подойдя к незнакомому бородатому мужчине лет тридцати, Маша протянула руку.
— Приятно познакомиться, — бросила она, уже убирая ладонь.
Он пожал её так, будто проверял, из какого она металла. Глаза — холодные, как будто видел Машу не человеком, а вещью.

— Не знал, что у вас такие юристы работают, — с насмешкой протянул он.
По его взгляду было ясно: главный среди них — именно он.

В комнате повисла тяжёлая пауза. Люда за своим столом незаметно сжала челюсти.

И вдруг — всё оборвалось.

Бородатый резко поднял пистолет.
Крик Люды резанул слух. У Маши заложило уши, а парни мгновенно напряглись.

Не успев осознать, девушка схватила Фила за руку. Поняв это, она быстро отдёрнула ладонь, но Фил инстинктивно заслонил её собой, не давая показываться на линии прицела.

— Нет-нет, так не пойдёт, — ухмыльнулся мужчина. — Она выходит к нам, а вы стоите на местах.

Фил сдвинулся так, будто намерен был врось прорваться к ней, но другой мужчина зашёл Маше за спину и грубо схватил за руку. Она вскрикнула — от боли потемнело в глазах.
К горлу холодно легло лезвие ножа.

— Сейчас ты говоришь, где лежат договора. А ты, — он дулом показал на Космоса, — идёшь и приносишь их. Если всё тихо — расходимся. А если нет... ваша юристочка останется здесь, — проговорил он с мерзкой ухмылкой.

Он ткнул пистолет в висок Маше.
— Говори.

Парни молчали. Напряжение в комнате было таким, что воздух стало тяжело втягивать.

— Во... втором ящике слева... — выдавила Маша, хватая воздух.

Космос вышел и вернулся, злобно швырнув бумаги под ноги гостьям.

— Вот так сразу надо было, — хмыкнул тот, что держал нож.

И тут же, словно в подтверждение своей силы, безжалостно провёл лезвием по руке девушки.
Маша дернулась, упала на колени. Боль прошла по руке, будто кто-то провёл раскалённой струной. На секунду ей показалось, что она падает в тёмный колодец — без звука, без воздуха.

Мужчины скрылись так же внезапно, как появились.

Фил подбежал первым, поднял Машу, крепко прижимая её порезанную руку. Люда побежала к аптечке.

— Терпи, милая, сейчас... — бормотал Фил, пока Витя перематывал бинты.
Его руки дрожали чуть заметно — он боялся сильнее, чем показывал. Но держал её аккуратно, так, будто она могла рассыпаться.

Когда кровь почти остановилась, Маша уже всхлипывала, захлёбываясь от боли и страха.
Фил обнял её за плечи.

— Тихо-тихо, всё уже позади.

— И что теперь делать? — Саша повысил голос. — Это были важные документы! Без них сделка накроется!

Маша подняла заплаканные глаза:
— Это не те. Я всегда делаю две копии. Оригиналы — в сейфе. Эти... просто черновики. У них ничего не выйдет.
Рядом с Филом она впервые за долгое время чувствовала себя... спокойно. Надёжно. Так, будто мир может быть другим — не только серым и опасным.

Парни выдохнули почти одновременно.

— Ладно... спасибо. Едь домой. Завтра не приходи — отлежись, — сказал Саша.

Маша вытерла слёзы, передала Космосу ключ от сейфа и вышла.

Накинув пальто, она направилась к выходу. Сзади раздался голос Вити:

— Стой! Я тебя подброшу!
— Да не надо. Не трать время, — сказала Маша, хотя внутри ей ужасно хотелось, чтобы её подвезли... но не он. Она ждала другого — Валера.

— Ну ладно... до встречи, — пробормотал Витя, уезжая.
Витя всегда был громким, суетливым, с тем странным взглядом человека, который вроде рядом, но будто всё время что-то недоговаривает.

Маша вздохнула. С ним ей было не по себе. Он слишком настойчивый, слишком резкий — а она любила спокойствие: набережные, лес, книги, музыку.

И вдруг она увидела его.
Фила.

Улыбка сама появилась.

— Ты что, думала, я позволю тебе пешком идти?
— Да нет... что-то я сегодня торможу, — засмеялась она.

Идя к машине, Фил спросил:
— А чего с Витькой не поехала? Видел, он к тебе бежал.
— Не нравится он мне. Аура... плохая.
— Ну девушки за ним бегают, — усмехнулся Фил. — Но да, резкий он. И хочет одного.
— Вот поэтому и избегаю.

Маша на секунду задержала взгляд на Филе. Он резко повернулся к ней и улыбнулся — у неё вспыхнули щёки.

— Включи свою музыку. Интересно.

Через секунду в машине заиграл Цой — «Последний герой».

— О, «Кино» — это круто. Я тоже почти каждый день слушаю, — сказала Маша.

У её дома Фил замялся:
— Ты же завтра свободна. Может, после обеда... погуляем где-нибудь?
— Почему бы и нет. Зайдёшь за мной.
— Отлично. До завтра.
— До завтра.
Когда его машина скрылась за поворотом, Маша ещё долго стояла у подъезда, прижимая забинтованную руку к груди. Холод щипал щеки, но внутри было странно тепло.