15-глава
Мира
С самого утра дом был сам не свой. Обычно тихий и холодный особняк вдруг ожил — наполнился шумом и движением.
Я вышла в коридор: там суетились девушки, одна за другой, торопливо убирая дом.
Во главе всей этой суматохи стояла Лана — она раздавала указания другим, уверенно и без тени сомнения в голосе.
Я подошла к ней.
— Лана, что происходит? — спросила я, наблюдая, как она раздаёт указания.
— Кошмар! — всплеснула она руками. — Мне должны были сказать заранее, а не в тот же день! Сегодня придут родители Чимина и его младший брат, а ещё — твои родители.
Я замерла, чувствуя, как внутри всё похолодело.
— Мои родители?.. — переспросила я тихо, не веря услышанному.
Лана лишь кивнула, вздохнув.
— Да. Они приедут вместе. Всё должно быть идеально, ты же знаешь.
Я посмотрела вокруг: девушки продолжали торопливо расставлять вазы с цветами, протирать зеркала, расправлять шторы. Воздух пах чистотой и тревогой.
Мысли в голове путались — я не знала, чему радоваться больше: встрече или надвигающемуся хаосу.
Как только мы приземлились в Берлине, Чимин не дал моим родителям и слова сказать — хотя, если быть честной, я сама не собиралась с ними говорить.
Я смотрела, как они стоят в стороне, неловко переминаясь с ноги на ногу, и не чувствовала ничего — только пустоту, прикрытую тонким слоем обиды.
Чимин сказал, что теперь они живут в квартире, которую он купил для них.
Я лишь кивнула.
Холод, поселившийся внутри меня, был привычнее любых объяснений.
— А где Чимин? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Не знаю, — ответила Лана, пожав плечами. — Наверное, в своём кабинете.
Я направилась в его кабинет.
Без стука открыла дверь и вошла.
Чимин сидел в кресле, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. Его лицо освещал холодный свет монитора, и казалось, будто весь мир за пределами этого света для него не существовал.
— Сегодня придут твои родители? — спросила я, глядя на него.
— Да, — коротко ответил Чимин, не отрываясь от экрана.
— И ты так спокойно говоришь об этом? — не удержалась я.
Я ещё ни разу не встречалась с его родителями. Они не пришли на свадьбу — были далеко за границей. Сегодня будет наша первая встреча.
— Не понимаю твоего беспокойства, — спокойно произнёс он, всё ещё не отрывая взгляда от экрана.
— А если я им не понравлюсь? — спросила я тише, чем хотела.
Он наконец поднял глаза.
— Ты им понравишься. Ты же прекрасна.—глядя на меня улыбаясь сказал он.—Можешь пригласить подругу, если хочешь.
— Да! Подруга, точно! Агата! Надо ей позвонить! — сказала я и, не дожидаясь ответа, выбежала из кабинета.
Я схватила телефон и набрала знакомый номер. Уже через пару гудков услышала звонкий голос Агаты:
— Мира! Что случилось?
— Сегодня приедут родители Чимина… — начала я, сердце стучало быстрее, — и я не знаю, как себя вести.
— Ох… — Агата вздохнула, — они ведь впервые с тобой встречаются?
— Да. И я боюсь, что им не понравлюсь. — Я говорила это почти шёпотом, ощущая, как внутри сжимается комок тревоги.
— Мира, — голос подруги был мягким, но уверенным, — ты же сама знаешь, что у тебя всё получится. А Чимин… он умеет быть холодным, но это не значит, что всё плохо.
Я глубоко вздохнула, потом внезапно улыбнулась.
— Знаешь что, Агата? — сказала я решительно, — раз ты говоришь, что всё будет хорошо… приходи на ужин вместе со мной. Хочу, чтобы ты была рядом.
— Конечно! — радостно ответила она. — Будет весело.
Я кивнула, даже если она меня не видела, и почувствовала, как немного спокойствия возвращается. Теперь хоть кто-то будет рядом, когда я встречу родителей Чимина.
Вечером того же дня:
Я почти закончила с макияжем, осталось только уложить волосы и надеть платье.
В комнате пахло парфюмом и лаком для волос, а перед зеркалом я пыталась собрать мысли: успеть собраться, не выдать нервозность и выглядеть так, будто мне всё равно.
Каждое движение было продуманным, каждый взгляд в зеркало — попыткой убедить себя, что я готова к встрече с родителями Чимина.
Для ужина я выбрала элегантное платье белого цвета, с свободными рукавами, и длиною ниже колено.
— Ты готова? — спросил Чимин, закрывая дверь за собой.
— Да, пойдём, — сказала я, мягко положив руку на его ладонь.
Мы спустились по лестнице и медленно направились в гостиную. Там уже собрались все гости: родители Чимина и его младший брат, а также Агата, которую я пригласила, чтобы поддержала меня. А также ещё один не знакомый мне человек.
— Мои родители не пришли? — шёпотом спросила я, стараясь, чтобы никто кроме Чимина не услышал.
— Да, — ответил он тихо, — их раны ещё не зажили, и они предпочли не приходить.
— Позвольте представить всех, — начал Чимин. — Это мой отец — Лоренцо, мать — София.
Мой младший брат — Алессио,
и мой друг — Марко.
Он сделал короткую паузу, перевёл взгляд на меня и с мягкой улыбкой добавил:
— А это моя любимая жена — Мира.
Когда он произнёс моё имя, его голос стал теплее, взгляд — мягче. Я заметила, как его родители обменялись тихими улыбками, переглянувшись между собой.
— Добрый вечер, — сказала я, слегка кивнув.
— Добрый, милая. Вкус у Чимина, как и у его отца, безупречный… Какая же ты красивая, — сказала София, беря меня за руку.
— Благодарю, — сдержанно ответила я.
Алессио странно смотрел на меня, пока я садилась за стол. Его взгляд был слишком прямым, слишком изучающим. Меня это раздражало.
— Что? — спросила я, не выдержав.
Он лениво усмехнулся:
— Просто пытаюсь понять, как такая, как ты, могла выйти за такого, как Чимин. Тебя держат силой? Моргни, если так.
Воздух словно застыл.
Чимин резко поднял взгляд на брата — в его глазах мелькнула тень раздражения, но голос остался спокойным, почти ледяным:
— Алессио, это было лишним.
Тот лишь ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула:
— Просто шучу, не воспринимай так серьёзно.
София быстро вмешалась, стараясь вернуть лёгкость в атмосферу:
— Алессио, хватит, — сказала она мягко, но с предупреждением в голосе. — Ужин только начинается.
Я молчала. Усмешка Алессио всё ещё стояла перед глазами, и внутри закипала тихая злость.
Я не знала, что сказать, поэтому просто отвела взгляд и сделала вид, что сосредоточена на бокале вина.
Чимин осторожно положил руку мне на плечо, будто говоря без слов: «Не обращай внимания».
Но от этого прикосновения стало только тяжелее — хотелось либо уйти, либо наконец выговориться.
— А кто эта красавица? — спросила София, с интересом посмотрев на Агату.
— Это моя подруга, Агата, — ответила я.
— Ты верно подметила, мама, — сказал Алессио, не сводя с неё взгляда. — Она и правда красивая.
Агата чуть наклонила голову, её губы изогнулись в лёгкой улыбке:
— Спасибо, Алессио. Обычно мужчины делают комплименты глазами, а не прожигают ими насквозь. Но, видимо, у вас свои традиции?
За столом на мгновение повисла тишина.
София едва заметно улыбнулась, скрывая смех, а Чимин отвёл взгляд, чтобы не выдать себя.
Алессио замер, приподнял брови, будто не сразу понял, что именно его только что поставили на место.
Потом усмехнулся, чуть наклонив голову:
— Остро. Не ожидал.
— Зато я — вполне, — спокойно ответила Агата, поднимая бокал вина. — Обычно такие взгляды ищут зеркало, а не собеседника.
София тихо кашлянула, прикрывая рот салфеткой, но я заметила, как уголки её губ дрогнули от сдерживаемой улыбки.
Лоренцо же просто покачал головой, бормоча себе под нос что-то вроде:
— Молодёжь…
Я с трудом сдержала смех.
Агата, как всегда, была безупречна — уверенная, прямая и не дающая себя в обиду.
На секунду мне стало легче: хоть кто-то умел отвечать, не пряча глаза и не проглатывая слова.
Чимин бросил на брата предупреждающий взгляд, после чего снова повернулся ко мне.
— Всё в порядке? — тихо спросил он, будто боясь, что я снова замкнусь.
— Вполне, — ответила я с лёгкой улыбкой, глядя на Агату. — Кажется, вечер только начинается.
Слуги расставили блюда, и воздух наполнился ароматом запечённого мяса, специй и вина.
Разговор постепенно потёк — кто-то обсуждал путешествия, кто-то работу Лоренцо, а София рассказывала о саде у их дома в Риме.
Я слушала, но не участвовала. Вина в бокале становилось всё меньше, а улыбка на лице — всё натянутей.
Агата, напротив, чувствовала себя уверенно. Она что-то шептала Алессио в ответ на его полунамеки, заставляя его то усмехаться, то теряться. София с любопытством наблюдала за ними, явно довольная тем, что вечер обретает живость.
Чимин вдруг поднял бокал и сказал:
— Я хочу поблагодарить всех, что пришли сегодня. Для нас с Мирой это важно.
Он посмотрел на меня — взгляд был тёплым, искренним, и на мгновение я поверила, что этот ужин может стать началом чего-то нового.
— За семью, — добавил Лоренцо, поднимая бокал.
— За смелость, — сказала Агата с лёгкой улыбкой, глядя прямо на Алессио.
Я подняла свой бокал, чувствуя, как внутри медленно тает лёд.
— За искренность, — произнесла я тихо, но слова отчётливо прозвучали в тишине, и каждый за столом будто на секунду задумался.