10-глава
Мира
Я смотрю в зеркало — оттуда на меня глядит красивая девушка в белом платье и фате. На секунду мне даже стало трудно поверить, что это я.
Даже не знаю, в какой именно момент судьба решила превратить меня в молодую невесту. Всё произошло так быстро: вчера — обычная жизнь, сегодня — подготовка к свадьбе, завтра — новая фамилия и новый статус. Пусть фиктивный, но всё равно пугающе реальный.
В отражении я увидела не только платье, но и дрожь в собственных глазах. Смесь страха и надежды. Как будто судьба проверяет меня на прочность.
Чимин
Я зашёл к своей невесте — даже сейчас эти слова казались нереальными.
Она стояла перед зеркалом в белом платье и фате, такая хрупкая и в то же время невероятно сильная. На миг у меня перехватило дыхание. Казалось, будто весь мир остановился, позволяя мне рассмотреть её до мельчайших деталей: мягкий изгиб плеч, блеск в глазах, дрожащие пальцы, которые она пыталась спрятать в складках ткани.
— Ты готова? — спросил я негромко, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри всё переворачивалось.
Она обернулась, и в её взгляде было всё — страх, решимость и что-то такое, что мне хотелось защитить любой ценой.
Я подошёл ближе, и она настороженно посмотрела на меня. В руке я держал маленькую бархатную коробочку.
— Что это? — спросила она, пытаясь скрыть волнение.
Я открыл крышку и показал подвеску — тонкую цепочку с изящным колибри, выполненным в серебре. Птица выглядела лёгкой, словно готовой взлететь в любой момент.
— Это тебе, — тихо сказал я. — Я знаю, у тебя татуировка с колибри. Символ свободы… Ты заслуживаешь её. Даже если этот брак фиктивный, ты должна чувствовать себя свободной.
Она замерла, смотря на подвеску так, будто не верила собственным глазам. Потом медленно протянула руку и осторожно взяла украшение, как нечто слишком хрупкое и ценное.
— Чимин… — её голос дрогнул. — Это… слишком.
— Нет, — перебил я, застёгивая цепочку у неё на шее. — Это в самый раз.
Когда колибри коснулся её кожи, она улыбнулась — неуверенно, но искренне. И в тот момент я понял: я сделал правильный выбор.
— Пойдём, — сказал я и протянул ей локоть.
Она посмотрела на меня, чуть колеблясь, словно решала — можно ли довериться. Потом медленно вложила свою ладонь в мою руку. Её пальцы были тёплыми и немного дрожали.
Мы подошли к двери, и я поймал её взгляд в зеркале. Белое платье, фата, колибри на груди… и рядом я. Картина, которая ещё вчера казалась невозможной, сегодня становилась реальностью.
— Всё будет хорошо, — тихо добавил я, сжимая её руку чуть крепче.
Она кивнула, и мы вышли вместе — навстречу нашему завтрашнему дню.
Зал был полон — свет, цветы, шёпот гостей. Я чувствовал на себе десятки взглядов, но видел только её. Мира шла рядом, в белом платье, и подвеска-колибри сверкала на её груди при каждом шаге.
Мы остановились перед регистрационным столом. Сердце гулко билось, и в этот миг всё вокруг перестало существовать. Только её глаза, полные тревоги и решимости.
— Вы согласны вступить в брак? — прозвучал официальный голос.
— Да, — сказал я, даже не задумываясь. Голос был твёрдым, словно это было самым естественным решением в моей жизни.
Мира вдохнула, прикусила губу и тихо произнесла:
— Да.
Аплодисменты взорвались в зале, но я слышал лишь её дыхание рядом. Я накрыл её руку своей и почувствовал, как дрожь постепенно утихает.
— Теперь вы муж и жена, — торжественно объявили нам.
Я повернулся к Мире и прошептал так, чтобы никто больше не услышал:
— С этого момента ты под моей защитой. Всегда.
Она подняла на меня взгляд, и впервые в её глазах я увидел не только страх, но и крохотную искру доверия.
Все взгляды в зале устремились на нас. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь шорохом платьев и лёгким звоном бокалов. Ведущий улыбнулся и произнёс:
— А теперь… первый поцелуй молодожёнов.
Я повернулся к Мире. Она чуть напряглась, пальцы в моей руке едва заметно дрогнули. На её лице было написано смущение, но глаза — такие глубокие, тревожные и хрупкие — не позволяли мне отвести взгляд.
— Всё хорошо, — шепнул я ей почти неслышно.
Она кивнула, и я осторожно наклонился ближе. Наши губы встретились. Лёгкое прикосновение, которое должно было быть формальностью для публики… но вместо этого в груди что-то вспыхнуло. Казалось, время остановилось. Её дыхание смешалось с моим, и мир перестал существовать, кроме нас двоих.
Аплодисменты и радостные возгласы гостей вернули реальность. Я отстранился чуть-чуть, но так и не выпустил её руку.
В её глазах стояло немое удивление. А у меня внутри зародилось чувство, которое никак не укладывалось в рамки «фиктивного брака».
Мы вышли на середину зала, под пристальными взглядами гостей. Музыка заиграла тихо, нежно, словно весь мир подстроился под этот момент.
Я положил руку ей на талию, осторожно, будто она могла рассыпаться в моих объятиях. Мира положила ладонь мне на плечо — неуверенно, но постепенно её пальцы расслабились.
Мы начали двигаться в такт мелодии. Первые шаги были неловкими, но вскоре ритм увёл нас, и всё вокруг размывалось — остались только мы двое.
— Все смотрят, — шепнула она, слегка смущённо опустив глаза.
— Пусть, — ответил я тихо, и на секунду прижал её чуть ближе. — Сегодня ты моя жена.
Она подняла взгляд, и в её глазах мелькнуло что-то новое — не просто тревога или страх, а нежность, осторожная, робкая, но настоящая.
Музыка затянулась, и этот танец, который должен был быть просто традицией, вдруг стал чем-то большим.
Когда торжество закончилось, мы с Мирой сели в чёрный автомобиль. За окнами мелькал вечерний город, огни, шум улиц, но в салоне стояла почти тишина.
Она сидела рядом, аккуратно поправляя платье, чтобы кружево не помялось. Подвеска-колибри на её груди поблёскивала в свете фар, и я невольно задерживал взгляд на этом символе, который теперь связывал нас больше, чем сама церемония.
— Устала? — спросил я негромко.
— Немного, — ответила она, глядя в окно, но я заметил, как уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке.
Дорога заняла меньше времени, чем ожидалось. Наконец мы подъехали к моему дому — большому, строгому, но внутри тёплому.
— Добро пожаловать, Мира, — сказал я, открывая перед ней дверь. — С сегодняшнего дня это и твой дом.
Она остановилась на пороге, оглядываясь вокруг, и я уловил в её глазах смесь любопытства и осторожности.
— Твоя комната готова, — сказал я, лениво прислонившись к дверному косяку.
Она подняла на меня взгляд, полный осторожности и напряжения после долгого дня. Я выдержал паузу и добавил:
— Но если ты хочешь жить со мной в одной комнате… — я нарочно сделал голос серьёзным, хотя в глазах вспыхнули смешинки.
— Где моя комната? — поспешно перебила она, делая вид, что не заметила намёка.
Я не сдержал лёгкой усмешки и повёл её дальше по коридору.
— Здесь, — открыл дверь и сделал приглашающий жест. — Хотя твоё «нет» прозвучало слишком быстро. Даже обидно.
Она фыркнула, но по выражению её лица я понял — моя маленькая провокация сработала. Щёки Миры чуть розовели, и именно этого я и добивался.
Я вошёл в свою комнату и тихо закрыл дверь. Садясь на край кровати, я не мог выбросить из головы её лицо. Мира.
Её улыбка, лёгкая робость, блеск в глазах, когда она смотрела на подвеску-колибри… Всё это словно отпечаталось в памяти, не давая покоя. Даже сейчас, когда мы формально женаты, её присутствие ощущалось рядом сильнее, чем когда-либо.
Я провёл рукой по подбородку, пытаясь сосредоточиться на чём-то другом, но мысли ускользали обратно к ней. Как она переживает этот новый этап? Чувствует ли себя хоть немного спокойно? Я хотел, чтобы она знала: даже если это фиктивный брак, я буду её защитой.
Тихо вздохнув, я облокотился на подушку и понял: завтрашний день принесёт нам много нового, и как бы ни сложилась игра судьбы, я не собираюсь отпускать её ни на шаг.