Глава 4
Тайлан
Моё чутьё никогда меня не подводит.
Эта девушка не просто случайно оказалась в лесу — она связана с тем, что произошло.
Она — разгадка.
Я привёз её в отель, потому что пока не знал, что с ней делать. Нужно было время, чтобы подумать.
Пазл начал складываться: босые ноги — и те самые красные туфли, оставленные в доме у Кашьюла.
Она вышла на дорогу всего в нескольких километрах от его особняка.
Совпадений не бывает.
Не думаю, что она убила его — не тот тип. Но она что-то видела.
И прежде чем я приму решение, она расскажет всё.
Она стояла посреди комнаты, не двигаясь.
Я окинул её взглядом с головы до пят: измученная, испуганная, но с огнём в глазах.
Она будет бороться — я это чувствую.
— Садись, — сказал я и указал на диван.
Она послушалась.
Я сел напротив в кресло и начал спокойно, почти деловым тоном:
— Кто убил твою подругу?
— Я не знаю этих людей, — коротко ответила она.
Я чуть подался вперёд:
— Послушай, Афра. Я могу сделать тебе очень больно, но не стану. У тебя есть то, чего нет у меня.
— Что?
— Информация.
Она сглотнула.
— Вы... вы не убьёте меня?
Я нахмурился:
— А зачем мне тебя убивать?
Она на мгновение задумалась, потом заговорила быстро, сбивчиво:
— Моя подруга Джемре — журналистка. Она попросила меня заменить её на интервью. Сказала, что это меценат, жертвующий деньги на детские дома...
— Аслан Кашьюл, — перебил я.
Она резко подняла на меня глаза, испуганно округлив их.
— Вы... знаете его? О нет... — она прикрыла рот рукой. — Это ловушка? Вы меня убьёте?
— Если бы я хотел тебя убить, сделал бы это ещё в лесу, — спокойно сказал я. — Так что рассказывай всё как есть, и никто тебя не тронет.
На её глазах выступили слёзы.
— Я приехала брать у него интервью, — начала она. — Всё прошло хорошо, потом операторы уехали, я осталась — зашла в уборную. Услышала голоса. Вышла. Там были мужчины в чёрных костюмах.
— Сколько их было?
— Трое. Двое стояли рядом, один стрелял. Они перекинулись несколькими словами — и он выстрелил в Аслана.
— О чём они говорили?
— Аслан сказал, что что-то знает, что готов рассказать... но не успел. Тот мужчина просто выстрелил.
Она замолчала, глядя куда-то в пол.
Я слушал молча.
Теперь всё сходится.
Я думал, что Аслан собирался признаться в предательстве. Что он провернул дела в обход «Клуба 5», отмывал деньги и грабил нас изнутри.
Но нет. Он хотел рассказать правду. Он понял, кто действительно предатель. И за это его убрали.
Пазл сложился.
И эта девушка — ключ.
— Как ты сбежала? — спросил я, не повышая голоса.
— Я сняла туфли — они жали. Когда прозвучал выстрел, они выпали из рук, я побежала. Спряталась в овраге. Слышала, как они говорили, что если не найдут — придут ко мне домой.
— Ты запомнила их лица?
Она напряглась, словно пытаясь вытянуть картинку из памяти:
— Да... думаю, да. Я их узнаю.
Я подошёл к стойке, налил два бокала виски и протянул ей один.
Она выпила залпом, морщась от жжения.
— Откуда вы знаете Аслана? Вы были друзья? — спросила она, ставя бокал на стол.
— Нет. Мы были партнёры, — ответил я.
— И что со мной теперь будет? — её голос дрожал.
Я всмотрелся в неё внимательно:
— Пока останешься здесь. Потом решу, что с тобой делать.
Она закрыла лицо руками, опершись локтями на колени.
— Моя подруга мертва...
— Ей не повезло, — ответил я холодно. — Её убили вместо тебя. Ведь ты представилась её именем — вот и всё.
Её губа дрогнула, но она ничего не сказала.
Я поднялся и направился к двери.
— Отдохни и приведи себя в порядок, — сказал я, оборачиваясь. — Мои люди на входе. Если что-то нужно — попроси их.
Дверь за мной закрылась мягко.
Я знал: она боится.
И правильно делает.
Пока я не решил, кто она — случайность или часть игры.
Я вышел из отеля — ночной воздух ударил холодом, как пощёчина.
У машины уже ждали Азиз и Эмир. Сели без слов: Азиз — за руль, я — на переднее сиденье, Эмир — сзади.
— Ну что, брат? — спросил Эмир.
— Она свидетель убийства, — ответил я коротко.
Азиз положил руки на руль, взгляд уставился в ночь.
— Но зачем кому-то убивать Кашьюла?
— Потому что он знал, кто предатель.
Они переглянулись; в их глазах — непонимание и тревога.
— И мы будем делать вид, будто ничего не знаем? — тихо сказал Азиз.
Я достал телефон и набрал Керема.
— Собери всех членов клуба. Срочно. Есть что обсудить.
— Через тридцать минут будем, — ответил он.
Я отключил звонок.
— Я знаю этот взгляд, брат, — усмехнулся Эмир.
— У меня есть план, — сказал я. — Пусть думают, что предатель мёртв. А мы выйдем на охоту.
— Вот это я понимаю, — сказал Азиз, — не связывайтесь с Тайланом Тураном.
Мы отъехали от отеля. Мысли об Афре не отпускали меня: она невинна, как и её подруга. В наших кодексах — мы не трогаем женщин и детей. Значит, предатель нарушил не просто правила — он растоптал честь. Это меня злило сильнее всего.
Мы подъехали к дому, где собирались. Внутри уже сидели остальные — Керем, Омер, Алексей. Я сел за стол и сказал прямо:
— Аслан Кашьюл мёртв, — начал я. — И теперь мы больше не «Клуб 5».
Алексей усмехнулся:
— Мы знаем. И что, ради этого собираться в два часа ночи?
— Дела не ждут, — ответил я спокойно.
Омер, прокурор, посмотрел поверх очков:
— Он был предателем?
— Конечно он, кто же ещё, — перебил Керем. — Слухи ходили давно, но мы игнорировали, потому что Тайлан не давал нам решать вопрос. Слава Аллаху, кто-то сделал это за нас — и мы не замарали руки его кровью.
Я прищурился.
— Зато твои руки по локоть в другой крови, — холодно сказал я. — Не благодари Аллаха зря.
Керем нахмурился и отвёл взгляд.
Омер поджал губы, Алексей молча наблюдал.
— Аслан был предателем, — продолжил я. — И теперь никто не влезет в наши дела. Алексей, как с поставкой?
Алексей ухмыльнулся:
— Будет в понедельник.
— Отлично. Значит, начинаем большую игру, — сказал я.
— Скоро деньги пойдут рекой, — бросил Керем, оголив жёлтые зубы.
Я не ответил.
Смотрел на них и думал: жадные, самоуверенные, но всё ещё полезные.
И пока они радуются, я уже начал считать ходы — кто врёт, кто будет следующим.
А где-то наверху, в отеле, сидит девушка, из-за которой рухнул весь их мир.
Мы ещё поговорили минут десять — коротко, по делу. После этого все разошлись, каждый со своими мыслями.
Когда я выходил из дома, в голове уже складывался план.
Насчёт Афры.
Я не привык действовать вслепую.
Прежде чем решить, что с ней делать, мне нужно знать больше, чем просто имя и испуганные глаза.
Когда мы ехали обратно, я сказал Эмиру:
— Найди всё, что сможешь. Где работает, с кем общается, есть ли долги. Всё.
— Принято, брат, — ответил он без лишних вопросов.
Я откинулся на сиденье. Веки тяжёлые, ночь вымотала всех.
Азиз включил радио — тихая, едва слышная мелодия заполнила салон.
Редко, когда музыка звучала не как шум, а как фон для мыслей.
Я смотрел в окно: рассвет пробивался сквозь облака, серый, усталый.
Новый день начинался, и я знал — он будет сложным.
Слишком много людей начали играть не по правилам.
****
В девять утра я уже сидел в кабинете и просматривал документы по открытию нового ресторана. Бумаги лежали ровно, каждая по своему месту — порядок, который не требовал объяснений.
Дверь открылась, и в кабинет вошёл Эмир, держа в руках синюю папку.
— Брат, здесь всё на Афру, — сказал он и положил папку на стол.
Я откинулся на спинку кресла, взял её и открыл.
На первой странице — две фотографии.
Первая: Афра сидит на диване рядом с той самой девушкой, что теперь мертва.
Обе улыбаются, руки переплетены, глаза живые.
Я задержал взгляд.
Так выглядит человек, у которого ещё не отняли спокойствие.
Вторая — университетская.
Афра в мантии и шапке выпускницы, в руках диплом.
Под фото — подпись:
Афра Демир, 27 лет.
Переводчица. Компания международных отношений, Стамбул.
Переводчик...
Я ожидал что-то другое. Может, журналистку, актрису, любую из тех, кто живёт вниманием.
Но переводчик — человек, который слушает, запоминает, связывает чужие миры.
В её жизни даже профессия построена на том, чтобы быть свидетелем.
Я листаю дальше.
Родом из Мардина.
Мать умерла , когда ей было пятнадцать.
Отец — владелец небольших торговых лавок.
Есть младшая сестра — Мирай Демир, двадцать два года.
Безупречная репутация.
Ни долгов, ни связей, ни тени.
Типичная жительница Стамбула. И при этом — ни одной зацепки.
Она будто случайно шагнула в мой мир, где случайностей не бывает.
— Отлично, Эмир. Хорошая работа, — сказал я, закрывая папку.
— Готовить машину?
— Да. Едем в отель.
Я выехал из офиса около десяти.
Утро было хмурым — серое небо, лёгкий дождь, дороги пустые.
Город будто не проснулся, и это было к лучшему.
Когда я подъехал к отелю, охрана у входа сразу отступила.
Я вошёл внутрь, не задерживаясь у стойки — портье знал, кто я, и просто опустил глаза.
Лифт поднял меня на двадцатый этаж.
В коридоре пахло кофе и дорогими духами — всё слишком тихо, слишком стерильно.
Я открыл дверь без стука.
Она спала.
Под одеялом, свернувшись на боку, дышала ровно и спокойно.
Свет из окна падал на её плечи, на тонкие лямки пижамы.
На секунду я остановился.
Не потому, что она красива, — я видел сотни красивых женщин.
Просто рядом с ней даже воздух будто становился мягче.
Она шевельнулась, будто почувствовала, что я рядом.
Открыла глаза и резко села, инстинктивно прикрывшись одеялом.
— Почему ты не стучишь? — спросила, и в голосе прозвучало раздражение, смешанное со страхом.
— И тебе доброе утро, — ответил я спокойно. — Собирайся. У тебя десять минут.
— Куда мы едем?
— Ко мне. В особняк.
Она нахмурилась, губы дрогнули.
— Ты хочешь меня там убить?
— Нет, — ответил я коротко. — Хуже.
Ты войдёшь туда как моя невеста.
Она застыла.
Глаза расширились, дыхание сбилось.
Я видел, как в ней борются ужас и недоверие.
Я подошёл ближе и тихо добавил:
— Одевайся, Афра Демир. С этого утра твоя жизнь больше не принадлежит тебе.
Она опустила глаза.
А я вышел, оставив дверь приоткрытой.
На сегодня у нас обоих не было выбора.