Однажды разбитое сердце

Эванджелина резко обернулась.

Девушка была примерно ее возраста. Ее лицо было круглым, а длинные темные волосы были завязаны на затылке, открывая взору отметину в виде звездочки цвета смородинового вина на левой щеке.

- Кто ты такая? - спросила Эванджелина.

Девушка была одета как дворцовая служанка: в маленький чепчик и шерстяное платье с кремовым передником, - хотя Эванджелина в этом сомневалась. Ее одежда, казалось, была позаимствована, потому что плохо сидела на ней, и Эванджелина никогда раньше не встречала эту девушку. Ее родимое пятно не осталось бы незамеченным.

- Что происходит? - Она потянулась за кинжалом Джекса, запрятанным в поясе ее траурного платья. Его у нее отобрали при задержании, но он был одной из первых вещей, которые она забрала обратно.

Девушка подняла руки в примирительном жесте, обнажив татуировку на внутренней стороне запястья: круг из черепов, напомнивший Эванджелине о чем-то, что ее измученный разум не мог вспомнить.

- Мы с Хэвелоком не желаем навредить тебе. Мы должны тебе кое-что показать.

Эванджелина крепче сжала кинжал.

- Прошу простить меня за то, что я несколько сомневаюсь.

- Принц Аполлон жив, - объявил Хэвелок.

Эванджелина покачала головой. Она верила во многое, но не в людей, воскресших из мертвых.

- Я видела, как он умер.

- Вы видели, как его отравили, но это не убило его. - Девушка одарила Эванджелину дразнящей улыбкой. В ней одновременно смешались и вызов и дерзость.

Она определенно не была служанкой, и Эванджелина хотела выяснить, кто она такая, но не это казалось сейчас важным.

- Если Аполлон жив, то где он?

- Мы спрятали его, чтобы он был в безопасности. - Хэвелок сделал несколько шагов вперед и откинул ковер, открывая люк, который вел на лестничный пролет. - Он там, внизу.

Эванджелина скептически посмотрела на него.

Но когда Хэвелок и незнакомка спустились по лестнице, оставив ее одну, любопытство Эванджелины взяло верх. Она решила последовать за ними.

На лестнице в основном царила темнота, и с каждой ступенькой ее сердце билось все быстрее. Если Аполлон действительно был жив, то она все еще была замужем. У них все еще был шанс на будущее, о котором она только что раздумывала. Она попыталась воспрянуть духом. Но если Аполлон заботился о ней, почему тогда прятался во дворце, пока она спасалась бегством?

Эванджелина бы поняла, если он все еще был расстроен из-за снятия заклинания Джекса. Но несколько часов назад его брат чуть не убил ее. И Эванджелина точно умерла бы в ночь своей свадьбы, если бы не Джекс. Неужели Аполлон не знал об этом? Или он считал, что она заслуживает смерти?
Приближаясь к подножию лестницы, Эванджелина надеялась, что Аполлон жив, но это казалось непростой задачей. Раньше, когда она верила, что все вокруг - знак, а ее путешествие на Север предвещает счастливый финал, Эванджелина даже бы не сомневалась, что всего в нескольких метрах ее ждет второй шанс. Сейчас она не знала, чего ожидать и чего она в самом дела хотела. Если Аполлон даст ей еще один шанс, воспользуется ли она им? Нужен ли ей был шанс или она просто хотела получить свое «долго и счастливо», которое, как Эванджелина думала, он мог ей дать?

Последняя ступенька скрипнула под сапогами Эванджелины. Помещение за дверью оказалось маленьким, с низким деревянным потолком и недостаточным количеством освещения. Воздух был застоявшимся и немного спертым, и почти сразу Эванджелине захотелось уйти.

Это было ошибкой. Позади Хэвелока и девушки на спине лежал Аполлон, но выглядел он неважно. Он не выглядел живым.

Эванджелина почти беззвучно позвала Джекса, чтобы предупредить его о том, что она в опасности.

Но девушка быстро сказала:

- Аполлон находится в подвешенном состоянии. Знаю, он выглядит мертвым, но ты можешь прикоснуться к нему.

- Пожалуйста, - мягко добавил Хэвелок. - Мы пытались оживить его, но нам кажется, что вы, возможно, единственный человек, кто может вернуть его.

Эванджелина даже не была уверена, что верит в то, что Аполлон на самом деле жив. Он лежал на массивном деревянном столе, неподвижный, словно труп. Его глаза были открыты, но даже на расстоянии они казались плоскими, как осколки морского стекла.

Ей все еще хотелось сбежать. Но Хэвелок и незнакомка смотрели на нее с таким ожиданием во взглядах, и они не пытались причинить ей боль или заманить в ловушку. Если бы она ушла, Эванджелина сбежала бы от надежды, а не от опасности.

Она осторожно приблизилась к столу.

Аполлон был одет так же, как и в их первую брачную ночь, - в одних брюках. Масло с его груди, к счастью, стерли, оставив лишь янтарный кулон и татуировку с ее именем. Она опасливо коснулась его руки.

Его кожа оказалась холоднее, чем должна быть у человека. Его тело не дрогнуло. Но когда она положила руку ему на грудь, то через минуту почувствовала это. Всего один едва заметный удар.

Ее сердце тоже вздрогнуло. Он действительно был жив!

- Как вы двое узнали об этом? И почему никто больше не знает? - Эванджелина снова оглядела комнату, в которой не было ничего, кроме стола с лежащим на нем Аполлоном и еще одной небольшой стойки, где стояли емкость с водой и несколько тряпок.

- Мы не знали, кому можем доверять, - ответил Хэвелок. - Я был там в ту ночь, когда Аполлон был отравлен. Был с вами в комнате после, пока вы заливались слезами. Это преследовало меня, заставляло думать, что вы, возможно, невиновны. Я знал, что вы ничего не выиграете от смерти, в отличие от его брата. Не хотел думать, что принц Тиберий пытался убить Аполлона. Но когда Тиберий почти сразу обручился, несколько других стражников тоже стали подозревать неладное. Мы забрали тело Аполлона из королевского морга и связались с Федрой.

- Федра Проклятых к вашим услугам. - Девушка снова сверкнула улыбкой, которая заставила Эванджелину подумать, что она должна знать это имя. - Разве вы не слышали обо мне? - Федра надулась.

- Федра, продолжай, - попросил Хэвелок. - Кто-нибудь скоро заметит, что принцесса исчезла.

- Ладно, ладно, - фыркнула Федра. - Я довольно известна в некоторых кругах тем, что обладаю особыми талантами. Могу украсть секреты, которые люди уносят с собой в могилу. Хэвелок думал, что если я навещу труп вашего принца, то смогу узнать некоторые из его секретов, в том числе и о том, кто его убил. Но у Аполлона нет никаких секретов. А секреты есть у каждого, даже если это потаенный страх перед гусеницами или маленькая ложь, которую они рассказали соседу. Именно тогда мы поняли, что Аполлон не умер. Какой бы яд ни был применен, он не убил его, а ввел в это подвешенное состояние.

- Что такое подвешенное состояние? - поинтересовалась Эванджелина.

- Оно останавливает жизнь, - ответила Федра. - Если его не пробудить, принц Аполлон может оставаться в таком состоянии веками, не старея. Существует не так много историй об этом. Считается, что Онора Доблестная использовала его как часть своего исцеления - для людей, которым она не могла помочь сразу. К сожалению, никто не знает, как она это делала или как пробудить кого-то из этого состояния. Предположительно эта практика была утрачена вместе с ее смертью. Но мы подумали, что вы могли бы помочь. - Федра посмотрела на Эванджелину точно так же, как люди смотрели на нее сразу после того, как она вернулась из каменного состояния, как будто она была героиней, о которой писали газеты.

Эванджелина чувствовала себя скорее измотанной, чем героиней, но впервые за свою жизнь она не считала нужным опровергать все истории о ней. То, что она сделала в тот день в Валенде, было мужественным. Люк действительно был околдован, и она помешала ему жениться на девушке, которая наложила на него заклятие. Тогда Эванджелина превратила себя в камень, чтобы спасти его и остальных участников свадебного торжества. Может, она и сделала это главным образом потому, что чувствовала ответственность за то, что с ними произошло, но это вовсе не значит, что ее поступок не был храбрым. Иметь веру - это храбрость.

Но Эванджелина не верила, что храбрости хватит, чтобы спасти Аполлона. Что, по их мнению, она могла сделать для него?

В некоторых рассказах ее матери поцелуи могли исцелять так же, как поцелуй Джекса мог убивать. Но эти поцелуи почти всегда были связаны с истинной любовью.

Конечно, эти истории тоже прокляты. Так кто, кто знал, что на самом деле было правдой?

- Я могу попробовать поцеловать его, - сказала она.

Федра неуверенно улыбнулась ей. Хэвелок серьезно кивнул.

Эванджелина поднесла руку к щеке Аполлона и прижалась губами к его губам. На вкус он был как воск и проклятия, а сам он не двигался и не менялся.

Разочарование скрутило ее изнутри. Но это была всего лишь первая попытка. Если она не могла вылечить его поцелуем, возможно, сможет найти другой способ исцелить его. Может быть, она могла бы пойти к Джексу. Он однажды уже зачаровывал ее поцелуй; что, если он может...
Эванджелина прервалась. Она позабыла, что Джекс говорил ей, что в ее поцелуе никогда не было магии. Но что, если он что-то знает? Возможно, он мог бы ей помочь.

Она почти задала ему вопрос в своих мыслях. Но она снова одернула себя. Эванджелина не могла повторить ошибку, которую совершила с Люком. Она не могла пойти на сделку ради спасения Аполлона. Джекс бы не стал помогать ей бесплатно. Возможно, они больше и не были врагами, но Эванджелина не забывала, кем он являлся. В какой-то момент она подумала, что Джекс использовал ее, чтобы убить Аполлона.

Но он этого не сделал. Принц Сердец ничего не получил бы, убив Аполлона, теперь, когда Тиберий сознался.

Конечно, во время своего признания Тиберий также сказал, что яд, который он использовал, - это слезы ЛаЛы - должен действовать только на женщин. И хотя Джекс ничего не получил, отравив Аполлона, он все равно вышел победителем, превратив Эванджелину в беглянку и воплотив в жизнь еще одну строчку пророчества Арки Доблестей.

«Она будет и простолюдинкой и принцессой одновременно, беглянкой, несправедливо обвиненной, и только ее добровольно отданная кровь откроет арку».

Эванджелина снова попыталась отогнать эту мысль. Она была параноиком. Джекс сделал это с Аполлоном не из-за пророчества. Тиберий во всем сознался.

Но что, если яд Тиберия действительно подействовал только на нее? После того как Эванджелина поцеловала его, Аполлон не зарыдал так безудержно, как она, выпив зараженное вино. Что, если Тиберий отравил Эванджелину, а с Аполлоном такое сотворил Джекс, чтобы превратить Эванджелину в беглянку, несправедливо обвиненную?

Джекс говорил, что в ее поцелуях не было магии, но что, если магия была в его крови? Первые два раза, когда Эванджелина попробовала кровь Джекса, она была сладкой на вкус. Но в день ее свадьбы - незадолго до того, как она поцеловала Аполлона, - кровь Джекс была горькой. Она отпугнула призрачную лису. Что, если именно горькая кровь Джекса повергла Аполлона в это состояние?

Она отбросила и эту мысль. От размышлений у нее скрутило живот, но Эванджелина не могла не думать об этом. Ей хотелось надеяться, что Джекс не зашел бы так далеко. Но он был тем Принцем Сердец, который, согласно историям, оставлял за собой след из трупов, пока искал свою единственную настоящую любовь. Он определенно зашел бы так далеко, если бы это дало ему желаемое. А он хотел, чтобы пророчество исполнилось.

Но это не означало, что ее подозрения были верны.

Раньше она была убеждена, что убийца - Марисоль. Но теперь, оглядываясь назад, Эванджелина думала, не использовал ли Джекс навыки манипуляции и в отношении Марисоль.

В квартире ЛаЛы Джекс случайно прочел ту же книгу заклинаний, что и у Марисоль, и обнаружил, что Марисоль может быть ведьмой. Затем Джекс отвел Эванджелину в подземное царство Хаоса, где Хаос представил все так, будто Аполлона отравила ведьма. Затем Люк подтвердил, что Марисоль была ведьмой.

После этого Эванджелина почти уверилась в виновности Марисоль. Но только когда увидела в руках Джекса скандальную газету - с объявлением о свадьбе Марисоль, - она убедилась, что ее сводная сестра и есть убийца.

Возможно, это было просто совпадение, но Марисоль стала идеальным козлом отпущения. Если бы Тиберий во всем не сознался, а вместо этого выяснилось, что Марисоль наложила любовное заклятие на Тиберия, все бы с радостью поверили, что она также убила и Аполлона.

Но внезапно Эванджелина разуверилась в том, что именно Марисоль околдовала Тиберия. Джекс мог пожелать этого, чтобы подставить ее.

Было ли все так, как она думала изначально, или Джекс делал все только ради того, чтобы пророчество сбылось? Но если это Джекс, почему он оставил Аполлона в живых?

Хэвелок прочистил горло, и Федра с любопытством посмотрела на Эванджелину. Они оба, без сомнения, задавались вопросом, почему она так пристально смотрит на немигающие карие глаза Аполлона. Но Эванджелина не могла отвести взгляд. Она чувствовала, что приблизилась к решению загадки.

Федра говорила, что Аполлон может оставаться в таком состоянии веками, не старея, не двигаясь, не живой, но и не совсем мертвый. Точно такой же, какой была Эванджелина, когда ее превратили в камень.

У нее свело живот.

И тогда она поняла.

Джекс знал, что Эванджелина никогда не оставит Аполлона в таком состоянии. Вот потому Джекс и оставил его в живых: Аполлон стал разменной монетой Джекса. Если Джекс сотворил подобное с Аполлоном, то он мог его исцелить. И Эванджелина знала, чего пожелает Джекс в обмен на свою помощь. Джекс пожелает, чтобы ее добровольно отданная кровь открыла Арку Доблестей, и она готова была поспорить на что угодно, что именно так он планировал ее получить.

Он отравил Аполлона, чтобы управлять ею. Эванджелина не знала, смеяться ей или плакать.

Она знала, что из себя представляет Джекс. Эванджелина была не настолько глупа, чтобы поверить в то, что она другая или особенная и что он не уничтожит ее. Но, возможно, немного верила в это. Она верила в это настолько, что провела с ним ночь в мавзолее. А всего час назад была в ужасе от мысли, что Джекс был пойман в ловушку заколдованного сна. Эванджелина готова была броситься ему на помощь, потому что оказалась достаточно глупа, поверив, что между ними что-то изменилось той ночью в мавзолее. Когда он рассказал ей историю о Донателле, она думала, что наконец-то узнала его. Думала, что он открылся ей, стал немного человечнее. Но Эванджелине следовало прислушаться к словам людей: он - Бог Судьбы, а она для него всего лишь инструмент.

Джекс, несомненно, знал, что она захочет спасти Аполлона. Но он глубоко ошибался, думая, что она когда-нибудь откроет для него Арку Доблестей. Эванджелина сама найдет способ пробудить Аполлона, а затем позаботится о том, чтобы Джекс больше никогда никому не причинил вреда.

Джекс не был ее другом, но он научил ее, что она может открыть любую дверь, какую захочет, и Эванджелина точно знала, какую дверь ей нужно открыть следующей.