7 глава
О! Прости, не знала, что у тебя гости.
Дженни ворвалась в комнату, словно поток свежего ветра, и Чонгук моментально забыл о валяющихся повсюду набросках плана дома, над которыми друзья корпели в течение нескольких последних часов.
— Нет! Все отлично, Джен, это всего лишь мой друг детства, — поспешил вставить Чонгук, почувствовав, что Дженни собралась уйти.
— Который совершенно не обидится, если его спишут за непригодность, — подал голос Тэхён. — Любой, кто знаком с Фросет‐Чонгуком столько же, сколько я, научится любить его таким, какой он есть, несмотря на явное отсутствие у него хороших манер.
В широко распахнувшихся глазах Дженни весело плясали искорки удивления.
— Фросет? Это и есть твое второе имя?
— Да, — проворчал Чонгук. — А рыжеволосый громила с губами трески — Ким Тэхён Олбридж. Он посмотрел на приятеля в ожидании увидеть уничтожающий взгляд, но Тэхёну было не до того. Его вниманием завладела прибывшая гостья.
— А вы, должно быть, очаровательная Дженни, о которой мне столько рассказывали? Или все называют вас Джен?
— Да нет. Только Чонгук … иногда.
Временами Чонгук ловил себя на мысли, что мечтает о ней как о Джен. Но поскольку в его мечтах Джен редко появлялась одетой, то ему не хотелось называть ее так на людях.
— Прошу прощения.
— Нет, нет! Все в порядке. Знаешь, мне даже нравится.
Он с трудом отвел глаза от Дженни и заставил себя отреагировать на какое-то замечание Тэхёна:
— Что?
Но проницательный Тэхён покачал головой.
— Забудь, — отозвался он. — Вижу, что план дома тебя сейчас интересует меньше всего. Я, пожалуй, пойду.
Чонгук не поверил своим ушам, услышав:
— А почему бы тебе не выпить чашечку чая, Тэхён?
— Чая?
— Я хотела сказать, не поужинаешь с нами? Извини, я все еще не могу привыкнуть и иногда выражаюсь провинциально.
— А из какого ты города? — поинтересовался Тэхён.
— Совсем маленький городишко в Западном Квинсленде. Сомневаюсь, что ты слышал о нем.
— А ты проверь, — не сдавался Тэхён. Он явно отдавал себе отчет в том, что его присутствие здесь нежелательно и Чонгук мечтает поскорей отправить его домой.
— Куттибарк.
Тэхён расплылся в широкой улыбке. Дженни, увидев такую реакцию, запрыгала от радости, и ее лицо засветилось восторгом.
— Неужели ты знаешь?!
— В первый раз слышу!
Кто бы мог подумать, что старый избитый розыгрыш так развеселит девушку. Она просто покатывалась со смеху и превзошла себя, настаивая, чтобы Тэхён поужинал с ними.
Чонгук негодовал: безобидный флирт друга с Дженни был ему явно не по душе. И только осознание всей нелепости своего раздражения не позволило ему ляпнуть: «Эй, Тэ, старина, а ты ничего не перепутал?» Но если даже его лучший друг, к тому же голубой, умудрился вызвать у Чонгука такие муки ревности, то это могло означать только одно: его чувства к Дженни были чем-то большим, чем просто сиюминутным увлечением.
Открытие взволновало Чонгука. Сейчас он не мог и представить, каким нужно быть подонком, чтобы даже помыслить о случайной связи с таким очаровательным, доверчивым и необыкновенно ранимым созданием, как Дженни!
— Что ты там все кряхтишь и бормочешь себе под нос? — спросил Тэхён. — Что-то не так с колбасками и вареными овощами?
— С картошкой, — услышал он ответ Дженни, но не сразу понял, о чем они тут так увлеченно беседуют. — Мне импонируют твои идеи насчет дома, — продолжала она. — Но почему ты против ковролина? Я всегда мечтала о ковре.
— Ты смеешься! Ковер! С нашим-то климатом? — услышал Чонгук свой возмущенный голос.
— А я думаю, лучше положить ковер и поддержать производство шерсти в нашей стране, а не уничтожать зеленый массив в огромных количествах только из-за прихоти некоторых личностей, грезящих об изысканном полированном паркете, — возмутилась Дженни.
— Расслабься, Джен. Я закажу дерево с плантаций. Я вовсе не собираюсь уничтожать лес, — смягчился Чонгук, отмечая с легкой улыбкой, что Дженни действительно успешно переваривает информацию из прочитанных ею журналов.
Девушка выволокла из кладовой огромный мешок с картошкой и попыталась взвалить его на стол.
— Я помогу, — моментально бросился он ей на помощь. Его огромные ладони накрыли ее хрупкие ручки, и он понял, что все жизненно важные органы в его организме прекратили работу.
Он не дышал — не мог, — и все же исходивший от нее аромат каким-то образом заполнил его тело. И хотя кровь Чонгука кипела, он сам оставался недвижим, словно замороженный. Наклонившись над ней и продолжая сжимать ее руки, он поднял голову: лицо Дженни находилось в нескольких сантиметрах от него.
Ее миндалевидные, широко распахнутые глаза были такими спокойными, что Чонгуку хотелось нырнуть в кристальную глубину их вод и найти на дне свою душу. Он бы так и сделал, не появись в поле его зрения нежно-розовый кончик язычка, выглядывающий из пухлых, покрытых блеском губ. Каков будет на вкус этот ротик… когда они сольются в поцелуе?
Девушка высвободила свои руки и произнесла:
— Все нормально, Чонгук. Я привыкла таскать мешки раза в три больше этого. Третий ящик, если ты ищешь нож для чистки картошки, Тэхён.
— Да, спасибо. Хочешь, я почищу и тыкву?
— Конечно! — Ее смех наполнил комнату. — Не есть же ее с кожурой.
Во время дружеской болтовни Дженни и Тэхёна Чонгук находился в состоянии некоторой прострации. Он прекрасно слышал и даже понимал, о чем идет речь, но оставался безучастным. Его тело было перегружено незнакомыми чувствами и эмоциями, и требовалось время, чтобы разобраться в них.
В любом случае ему вдруг захотелось побыть одному. Закрыв дверь кладовки, Чонгук направился в другую часть дома.
Оставшись один, Гук, взвесив все произошедшие за последние дни события и свои бредовые переживания сегодня, пришел к выводу, что Дженни ему действительно нравится. Ему хотелось защитить ее от всего мира, где она, молодая и неопытная, ощущала себя инопланетянкой. К тому же Дженни была потрясающе привлекательна, природа наделила ее чувственностью и женственностью. Надолго затаившиеся где-то глубоко внутри Чонгука чувства наконец вырвались наружу.
Не то чтобы Чонгука физически не привлекал никто, кроме Дженни. Любая красивая, ухоженная, интеллигентная и сексапильная женщина завела бы молодого мужчину с полоборота. Но вот вызвать такое не имеющее ничего общего с сексуальным влечением чувство была способна только Джен. И все же так продолжаться не может, ему необходима разрядка. Возможно, короткая, ничего не значащая связь с женщиной, которая также не стремится к длительным отношениям, спасет его. Чонгук припомнил приглашение Тэхёна на благотворительный вечер по борьбе со СПИДом, запланированный на завтра.
Через некоторое время Чонгук присоединился к друзьям.
— А как ты, Гук? — внезапно спросил Тэхён и уставился на друга в ожидании ответа. — Пойдешь завтра на вечер?
Не ожидавший такого вопроса Чонгук подавился собственным десертом. Со слезящимися глазами, задыхаясь и бессвязно лепеча, он вскочил на ноги. Не растерявшись, Дженни тут же бросилась к нему и обхватила сзади руками.
Гуку, без сомнения, полегчало: лишенные кислорода легкие снова заработали, если не от плотно прижавшихся к нему грудей, то от двух жестоких ударов, сотрясших его ребра. Чонгук решил не дожидаться третьего удара и, вовремя заметив занесенный над ним кулак, успел перехватить руку девушки.
— Ты… ты что, пытаешься меня прикончить?
— Наоборот, я хотела спасти тебя от смерти.
— И что… — он откашлялся, — и что, для этого надо ломать ребра? Разве тебе не говорили, что легких похлопываний по спине вполне достаточно?
С видом знающего человека Дженни заявила:
— Одними похлопываниями не спасти задыхающегося. Я действовала по методу Хемлича, это самый надежный способ прочистить воздушные проходы. Я прочла о нем в статье об оказании первой помощи, опубликованной в одном журнале.
— А не забыли ли там привести рейтинг выживаемости несчастных жертв этого метода? — пробурчал Гук, массируя ноющие ребра.
— Не обращай на него внимания, Дженни, — вступился Тэхён и, подождав, пока она усядется, продолжил: — Есть определенная категория людей — неблагодарные твари.
— Пожалуй, ты прав. В следующий раз пусть задыхается, — согласилась она, наигранно вздохнув.
— Ну, хорошо, уговорили, я благодарен! Довольны? — уступил Чонгук. Но, поняв по их лицам, что они не удовлетворены, вздохнул и продолжил: — Позвольте мне перефразировать… Огромное тебе спасибо, Дженни! Я ценю твою помощь.
— Все нормально. Я сделала это только из желания сохранить свое доброе имя. Раньше никто не умирал от приготовленной мною еды.
Но Чонгук уже не слушал ее, возлагая все надежды на завтрашний благотворительный вечер. Обычно такие мероприятия собирают толпы одиноких, доступных красоток. Привередничать он явно не собирался. «На безрыбье и рак рыба» — пришла на ум Чонгуку пословица.
Все следующее утро Чонгук намеренно провалялся в постели, дожидаясь, когда за Дженни захлопнется дверь. Как же он удивился, увидев в дверях нагруженную пакетами Дженни, вернувшуюся домой намного раньше обычного.
— Что случилось?
— Я работала в обед, — объяснила девушка. — У меня не особенно много времени на разговоры, — прибавила она и, на ходу мелькнув ослепительной улыбкой, пробежала мимо него в холл.
Через пару минут Чонгук, стоявший на том же месте, не в силах сдвинуться, заметил Дженни, выглядывающую из-за двери своей комнаты в конце холла.
— Пожалуйста, можно я приму душ первой? Обещаю, я недолго.
«Со мной бы ты вышла оттуда не скоро!» — подумал Чонгук, но сразу же взял себя в руки.
— Иди, — согласился он, теша себя надеждой успокоить свои разбушевавшиеся гормоны сегодня вечером. — Крикни, когда закончишь, Джен. В шесть тридцать я должен выйти.
Едва он закончил говорить, как она, с разбросанными по плечам черными волосами и огромной косметичкой в руках, ворвалась обратно в коридор и, придерживая края халатика, промчалась в ванную.
В дверях она ненадолго задержалась, наградив его благодарной улыбкой:
— Спасибо, Чонгук. Ты просто ангел! Обещаю, что не заставлю тебя долго ждать.
С этими словами она исчезла в ванной, оставив его в недоумении. Образ такого похотливого ангела, как он, никак не укладывался в его голове.
Чонгук, все еще находящийся в состоянии блаженного отупения, благодарил Бога, хотя бы на минуту убравшего Джен с его глаз. Оставалось только быстро накинуть пиджак и смыться из дома…
— Чонгу-у-у-к ! Можешь зайти на минутку?
«Что еще ей от меня надо?»
— Чонгук! — снова позвала она. — Ты меня слышишь?
— Да, да, слышу, — проворчал Чонгук.
Он направился в комнату Дженни, мечтая поскорее отделаться от девушки и начать действовать согласно плану искоренения ее из своего подсознания.
— Да, что…
Зрелище, представшее перед его взором, не требовало комментариев. В дверях красовалась абсолютно голая спина Джен.
С трудом сглотнув образовавшийся в горле комок, Чонгук поспешил ухватиться за ручку двери, чтобы не потерять равновесие от чуть не случившегося с ним инфаркта.
— Чонгук? — бросила она через плечо. — Прости… не хотела тебя отвлекать, но мне правда нужна твоя помощь. Не могу дотянуться, и ногти еще не обсохли…
Чонгук снова сглотнул:
— Что конкретно от меня требуется?
— Мои пуговицы. Пожалуйста, помоги застегнуть их…
Она издевается.
Четырнадцать перламутровых пуговичек искушающе смотрели на Чонгука. Они начинали свой путь от высокого воротничка и устремлялись вдоль позвоночника, постепенно опускаясь все ниже и ниже, туда, где платье едва прикрывало соблазнительный изгиб ее ягодиц. Четырнадцать этаких штучек замерли в ожидании, когда Чонгук, трясущимися от возбуждения пальцами, начнет просовывать их в такое же количество петелек. Вся надежда была на то, что пальцы его не подведут, как, похоже, уже давно сделали остальные органы.
Кроме того, не было ни малейшей возможности сделать это, не дотрагиваясь до ее тела.
— Я не смогу. — Сообразив, что мыслит вслух, он поспешил смягчить реплику, которая прозвучала как-то уж очень категорично: — Может… лучше подождать, пока высохнут ногти?
— Что-то не так, Чонгук? — неуверенно спросила Дженни. — Это из-за меня? Я… может, что-то не так сказала или сделала? Что тебя так расстроило?
— Это зависит от того, что ты понимаешь под словом «расстроила». — Резкий ответ, непроизвольно вырвавшийся у Чонгука, поставил обоих в неловкое положение. — Прости, — спохватился он, стараясь спасти ситуацию. — Я совсем не то хотел сказать.
— И все же я сделала что-то не так, ты ведь действительно рассердился?
Чонгук сделал какое-то подобие дыхательной гимнастики, пытаясь снять напряжение и хоть немного расслабиться, и ответил:
— Нет, что ты! — И, собрав всю силу воли, заставил себя дотронуться до пуговицы на самом верху платья, просунув ее в петлю. Хотя пальцы не очень-то хотели подчиняться и все пытались начать с той, что располагалась в нижней части. — Я не сержусь на тебя. Просто…
— Просто что? — нетерпеливо переспросила Дженни.
— Просто сейчас я переживаю нелегкие времена.
— Из-за желания Джису обосноваться в Лондоне, да?
— Отчасти, — вздохнул Чонгук, мысленно считая Джису виновницей его страданий. Кто, как не она, должен нести ответственность за его муки? Надо же было додуматься подселить к нему Джен!
— Такое впечатление, что у тебя руки дрожат.
— Тебе показалось.
— Понятно… Ты давно знаком с Тэхёном?
— С детства. Его бабушка жила через дорогу, и он к ней переехал, когда его родители умерли.
— Да? А как это случилось? Сколько ему было лет?
Густая пелена тумана затмила сознание Гука, когда он дошел до самых нижних пуговичек, и позже он даже не мог вспомнить, ответил ли он на ее вопросы. Единственное, что было в его силах, — это постараться не делать и не говорить ничего неприличного.
Интересно, а кто будет помогать ей выбираться из этой штуки сегодня вечером? Чонгук постарался прогнать провокационную мысль прочь.
Вздох облегчения, вырвавшийся у него, когда он закончил с последней пуговицей, разогнал туман, царивший в его мозгах.
— Благодарю, сейчас я только захвачу пальто, и мы пойдем, — весело пропела Дженни, быстро направляясь к громадному шкафу.
— Извини, не понял? — Оставалась крупица надежды, что ему это послышалось. — Куда мы пойдем?
— В супермаркет, куда же еще, — рассмеялась она и уже серьезно добавила: — На благотворительный вечер, ты что, уже забыл? Тэхён сказал…
Но Чонгук был не в состоянии слушать, что сказал его друг: не будь Чонгук настолько поглощен попытками не думать о Дженни, то давно бы сообразил, что означает весь этот маскарад. А теперь как ему поступить? Отказаться от мероприятия уже слишком поздно, да и никакого благовидного предлога не приходило в голову. Неужели все его планы на ночь безнадежно рухнули?
— Отлично! — сказал Чонгук, тяжело вздохнув. — Я уже готов.
Дженни появилась с какой-то накидкой, болтавшейся на согнутом локте, и крошечной сумочкой в руке.
Будучи сыном достойного дизайнера, Чонгук с детства привык к шокирующим выкидонам некоторых представителей этого ремесла. По крайней мере так он думал до сегодняшнего дня.
От пережитого шока Чонгук не только потерял дар речи, но и пришел в ярость. Мгновение назад он обливался кровавым потом, застегивая то, что сзади походило больше на облачение монашек, а теперь обнаружил, что спереди на платье не больше ткани, чем на стандартном носовом платке!
Кто же эта девушка, стоящая перед ним, — призрачная мечта или самый страшный кошмар его жизни?
— Надень пальто, и пойдем отсюда, — с трудом прохрипел Чонгук.
Она слегка нахмурилась:
— Я даже не уверена, что оно мне понадобится… вроде не так уж и холодно сегодня.
— Дженни, ради нас обоих… надень наконец… это… пальто.