Три года счастья

"Лучше любить и потерять любовь, чем вообще никогда не любить. "

Альфред Теннисон.©

Их история наполненная трагедией.

Может ли говорить боль?

Кого слушать?

Сердце?

Разум?

Забыть.

Утонула в море крови.

Думает, что потеряла его. Жмет на педаль газа, оставляя позади трупы полицейских и все, что произошло в Уиллоби. Забыть всю эту отвратительную историю.

Забыть.

Перед глазами его лицо и тот разговор. Холод. Ветер в лицо. Желание плакать, только сил нет.

— Постой!

— Что ты хочешь?

— Сказать тебе, что ты прав! Я провела много времени в бегах и лжи, чтобы выжить и я не... Я начинаю верить в свою собственную ложь. Я даже не помню какой я была когда мы впервые встретились! И я хочу узнать.

— У тебя есть лекарство?

— Да. И я могу засунуть это в горло Клауса и попытаться убить его... Но даже если мне удастся это сделать... Я бы тебя потеряла.И я не хочу, чтобы это произошло!

— Как я узнаю, что это не очередная ложь? Кэтрин Пирс обманывает еще одного мужчину.

— Потому что я имела в виду то, что сказала, о моих чувствах к тебе! И мне хочется думать, что ты чувствуешь что-то ко мне... Мне нужно что бы ты верил мне... Так, как я доверяю тебе. Ты не должен мне не чего, я позволю решать тебе...

Ей бы выспаться после этого Ада, но она не может.

Ей бы стереть воспоминания.

Проводит по сенсорному экрану оставляя красно- оранжевый след, такой же след остается на задней крышке. Боится, но Элайджа не отвечает на ее звонки. Она видела мир в его глазах. Мир и спокойствие, вечность. Она боялась только этого. Боялась того, что он не ответит на ее звонки, и она слышала только ее. Автоответчик.

« Оставьте ваше сообщения после звукового сигнала».

Игнорирует. Зол. Имеет права. Она понимает и принимает то, что узнав правду, Элайджа поведет себя именно так. Он не пожелает разговаривать с ней, будет думать, что угодно о ней и не увидит раскаяние в ее глазах. Она ведь не хотела уходить от него, а тот решил прекратить, остановиться. Элайджа думает, что ее не спасти, никогда она не сможет обернуться к свету. Отвернулся от нее и это убило ее.

Неужели для него все это было не реально?

Не верит.

Все это было реально.

Только она думает, что ему наплевать и оставляет очередное сообщение. Сообщение в котором найдет в себе силы сказать все, что не решилась бы сказать в лицо. Он обязательно прослушает это сообщение, простит и поймет ее, ну, а если не сможет принять это, то хотя бы узнает всю правду. Узнает, что все это было правдой: она готовила кофе или чай с кленовым сиропом, она была его Дьяволом и Ангелом в нижнем белье, он был рядом и прижимал к себе, улыбки, взгляды, поцелуи, тихие признания и вера в будущее на двоих, вера в покой только для них двоих. Правда режет хуже самого острого ножа, но ее чувства были настоящими. Она скажет правду пусть все и висит на волоске. Все висит в памяти и хочется плакать, только слез нет. Все потеряло смысл, черное, как будто Элайджа вырвал ей сердце.Пока она еще не потеряла его.

Пока у нее есть дела с Софи Деверо. Она должна узнать как обстоят дела во французском квартале Нового Орлеана. Она привыкла, что Софи отвечает на ее звонки сразу, но сегодня ей пришлось подождать, пока гудки сменятся голосом ведьмы.

— Волчица у вас? Все подтвердилось? Она беременна? Скажи, что все получилось, потому что мне будет жаль сжигать письмо...

— И тебе привет, Кетрин.

— Говори Софи, потому что я на гране и сейчас готова на любой безумный поступок.

— Ты зла на саму себя, потому что вновь все разрушила. Почему?

— Потому что считаю себя недостойной любви...

— Любой достоин любви и понимания. Ты просто не можешь быть счастливой, Кетрин. Жаль. Хейли будет у нас. Ее жизнь свяжут с моей и у Джейн-Энн есть все для этого. Завтра она придет в Руссо и капкан захлопнется. Теперь твоя очередь. Ты обещала привести Клауса. Мы ждем того, чтобы он убил Марселя.

— Прямо сейчас я на пути к Мистик Фоллс и выполню свою часть сделки. Мне нужно, чтобы Клаус побыстрее уехал из города. Но стоит предупредить, что он вспыльчив и неконтролируем. Он не послушает вас и скажет убить ребенка и Хейли, а переубедить его сможет только тот, кто верит в святость и силу семьи.

— О чем ты?

— Скорее о ком. Я об Элайджи. Он последует за Клаусом, когда узнает обо всем, а я буду ждать его с двумя билетами на руках и буду весьма убедительна в том, что у Клауса своя новая жизнь, а мы заживем своей, новой жизнью, в месте, где сможем стать счастливыми. Элайджа будет засыпать только со мной.

— Удачи тебе, стерва.

— Будь сильной против Клауса и удачи. Надеюсь, еще созвонимся и вы выживете.

Закрывает глаза, бросает телефон на сиденье.

История Кетрин Пирс :

О Потерях...

Катерина Петрова, девушка из Болгарии потеряла слишком многое.Она потеряла самое ценное, что есть у человека- это семья.Она потеряла свою семью и дочь, всё что у неё было. В сущности, вне своей семьи мы совсем одиноки, — и едва ли менее одиноки в семье.У каждого должен быть дом, в который он сможет вернуться.Где его будут ждать.

Клаус убил всю ее семью.

У нее нет дома, в котором горит свет и ее будут ждать любимые.

Об Обращении...

Ты убила себя? - спросила Елена и тогда, в ее глазах читался страх.

Хотела ли обычная девушка такой судьбы? Нет. Катерина не думал о самоубийстве даже после того, как у нее отняли дочь. Люди не понимают, что такое жизнь, пока они живы... Когда теряешь её, только тогда ты задумываешься о жизни, только тогда ты понимаешь, что жить стоит.

Клаусу нужен двойник — человек. Как вампир она была ему не нужна.

Сама обрекла себя на вечные скитания.

Сама засунула свою шею в петлю и покончила с собой.

Покончила с Катериной.

Выжить-стало главной целью Кетрин Пирс.

Жить, потому боишься умереть. Боишься, что все закончится.

О Свободе...

Чтобы иметь свободу, нужно её ограничить.

Клаус охотился на Катерину, но она никогда не была готова стать жертвой. Жертвами становились другие. Она не была свободной... Сила и свобода заключаются в том, что ты знаешь, чего ты хочешь.Катерина всегда знала чего хочет и всегда добивалась своей цели, несмотря ни на, что она выживала, и она всегда будет выживать.

Я всегда выживаю....

Выживет.

О Любви...

Любовь и ненависть такая тонкая грань.

Любила ли Кетрин Пирс? Да, она любила, по-своему.

Как она умеет и как чувствует её сердце.

Я любила Стефана, но и Деймона тоже.

Любила, но она никогда не позволит любви вставать у неё на пути.

Она могла любить, но по-своему. Из братьев Сальваторе она бы выбрала Стефана, потому что глупо притворяться, что она ничего не испытывает к нему.

Глупо.

Глупо, что они не были ее игрушками.

Глупо отрицать любовь.

Глупо отрицать то, что она впустила в свое сердце Элайджу Майклсона.

Она любит Элайджу Майклсона.

Любит той любовью, которую хранят в глубине сердца и самом потаенном уголку души, так куда никто не доберется и никто не узнает. Лучше любить и сохранить любовь для себя. Она ведь слишком эгоистична, чтобы отпускать. Слишком эгоистична и избалована.

Любовь ранит.

Элайджа ранил ее.

Об Эгоизме...

Игра началась.

С годами Кетрин стала понимать, что она всё, что у неё есть. У нее есть только она и ее жизнь. Просто у каждого своя жизнь, в большинстве своем люди эгоисты, никто не хочет делить печаль других — своей хватает.

Ей хватило.

Хватало, чтобы закрыться от всех: мира, людей.

Хватило, чтобы очерстветь.

Всё-таки в душе каждого, даже самого верного, доброго человека живет эгоист.

Ее жизнь может и не справедливость, но Пирс привыкла. Привыкла выигрывать.

У всех есть секреты и секреты Кетрин Пирс сковали ее запястья.

О Предательстве...

«Ты всегда врешь» — сказал однажды Деймон.На самом деле это не так.

Предать-спасти.

Кетрин переступает себя, когда нужно защитить тех, кто является не пустым местом в её жизни.

Кетрин может врать даже тем, кто дорог ей. Но врет только бы не делать им больно. Только бы они задержались в ее жизнь, никуда не уходили. Она ведь лгала, только бы Элайджа не отпускал ее, как и она его.

Зачем?

Она не хотела отпускать его, ей хотелось жить с ним, только бы он не отпускал ее руку.

Ложь так же все рушит все.

О Правде...

Правда — она, конечно, правда, но ещё не истина. Никто и никогда не докопается до правды, того, что твориться в душе и кто в сердце Кетрин Пирс. Правду знает только

Кетрин, и хранит она её в глубине своей души.

Лучше выкопать могилу в своем сердце, отпустить и похоронить.

Боль навсегда внутри ее.

Боль.

Холод.

Время может и унесет Элайджу, только останется свет и тепло. Этого мужчину она не сможет навсегда.

Боль в ее сердце останется навсегда.

О Надежде...

Надежда на то, что в один день не нужно будет выживать, а можно будет жить.Наверное, это единственное, что греет душу Катерины. Надежда на жизнь. Надежда на то, что в один день можно будет остановиться. Надежда на счастье и покой рядом с мужчиной, которого она любит.

Надежда — это безумства.

Надежда на то, что Элайджа выслушает ее и простит.

Надежда на то, что он обернется, в ее строну, она увидит улыбку на его лице, почувствует и он посмотрит взглядом полным любви и нежности, а она зажжёт в нем огонь и все будет как прежде.

Надежда на то, что все будет как прежде.

Надежда на то, что у них есть шанс.

Еще один шанс вернуть прошло.

Шанс вернуть любовь.

Сумасшедшая, если влюбилась в него.

Сумасшедший, если полюбил эту черную женщину и верит, что где-то в глубине ее есть свет.

Кто влюблен?

Кто кого убил?

Надежду на совместное будущее с ним.

Кетрин Пирс потеряла все, кроме надежды.

Надежду у нее никто отнять не может.

*** Мистик Фоллс, особняк Майклсонов. 2013 год. ***

Конечно же Элайджа примет сторону любимой сестры. Импульсивной, капризной, вспыльчивой Ребекки. Клаус просчитался, не учел, что спор со старшим братом бесполезен. Элайджу не переубедить. Он смотрит на него и не понимает, что же заставило Элайджу принять сторону Ребекки. Клаус не смог убедить брата, а она смогла. Смогла убедить в том, что она достойна шанса жить лучшей жизнью и ценить каждого человека в ее человеческой жизни. Ценить молодость, каждый прожитый момент и бояться. Бояться смерти и тьмы. Бояться умереть от болезни или нелепого случая, возможно, смерть сама надет тебя, когда настанет подходящей момент.

Почему Клаус Майклсон не может видеть свою семью счастливыми. Почему не может сказать: « Прощаю вас и отпускаю. »

— Сайлас может принимать любой облик. Он проник в мои мысли, убедил, что я умираю. Он будет пытать меня, пока я не отдам ему лекарство.

— А если отдашь, он разрушит стену между мирами.

— Чтобы он не застрял в потустороннем мире. Он хочет воссоединиться со своей половинкой. Вы влюбленные идиоты должны аплодировать его порыву.

Клаус смеется, хлопает в ладоши и смотрит на брата, пусть тот и кажется холодным и неприступным. Клаус знает, о чем сейчас думает его брат. Знает, что тот напуган и боится вновь утратить любовь. Знает, как тот ведет себя, если дело касается любви. Знает, что отрицать Элайджа не станет, но и не покажет своих чувств. Знает, что старший брат очень глубоко прячет свои настоящие чувства. Знает, что он редко с кем настоящий и впускает любовь в свою жизнь. Знает, что Элайджа впустил Катерину. Знает, что Элайджа до конца будет бороться за любовь. Никлаус уже давно знает, что чувствует Элайджа. Никлаус Майклсон знает, как поступит дальше. Знает, каким будет его следующей шаг.

« Никлаус. Он знает о Катерине. Знает... »

— Он откроет врата для всех сверхъестественных существ, когда-либо умерших.

— Включая наших любимых братьев: Кола и Финна. Мы вернем нашу семью.

— Я тебя умоляю. Ты ненавидел Кола и держал Финна всю его жизнь.

— Элайджа, пожалуйста...

Он просит. Впервые просит и верит в то, что тот, кто был с ним на протяжении долгих столетий, отказывался любви, свободы, чувств — от всего, не был счастлив, не жил в не семьи веря в искупление. Элайджа верил в его искупление и сейчас примет его сторону.

— Пожалуй, твой личный не основание, чтобы подвергать весь мир опасности, Клаус. Я думаю, наша сестра заслуживает тень счастья.

— Скажи, что ты шутишь. Скажи, что не обрекаешь меня на вечные муки.

— Я принял решение.

Не верит, подрывается с места и встает позади сестры. Ребекка одержала победу и пожалуй только Элайджа рад видеть улыбку на лице сестры. Ребекка не смотрит на него, но довольная улыбка говорит о многом. Она найдет своей счастье, как только исполнит свою мечту — станет прекрасным человеком. Она так близка к этому, что даже горячее дыхание и шепот брата на ухо не испортят ее день. Последний день, когда она терпит общества Никлауса. Последний день, а после выпускного она уедет. Уедет человеком. Уедет, чтобы начать ее новую жизнь.

— Когда ты будешь больна или умирать от старости и станешь умолять дать тебе кровь, я рассмеюсь тебе в лицо и внушу забыть меня.

Она умрет, так как хочет, но Клаус не понимает всего ее стремления стать человеком. Прекрасным, верным, добрым, любящим человеком, у которого своя семья.

Не понимает и поэтому уходит.

Уходит, оказавшись в проигрыше.

Клаус проиграл, а Ребекка одерживает победу и соглашается на условие Элайджи — Прожить один день, как человек. Она проживет. Проживет — этот день. Проживет и пойдет на школьный выпускной. Она докажет, что быть человеком — все, что она желает. Докажет, что достойна этого и получит лекарство. Докажет, что она желает больше всего в этом мире. Докажет, что даже став человеком она не отвернется от семьи и будет переживать за каждого члена ее семьи. Даже, когда она уйдет, они будут чувствовать присутствие младшей сестренки. Докажет отдав единственное оружие способное их убить Элайджи. Ребекки не нужен больше кол из белого дуба. После того, как она станет человеком, это оружие не убьет ее, но это оружие может стать шансом Элайджи на личное счастье. Этот кол может стать преимуществом для Элайджи. Этот кол может освободить и его. Этот кол может вернуть ему любовь, ведь Ребекка знает, что если Элайджа молчит, то это значит, что он впустил в свою жизнь любовь. Пусть и ее старший брат будет счастлив, обретет покой с женщиной, которую любит. Она желает этого Элайджи, но ни Никлаусу. Этот кол может не только убить их тела, обратить в пепел, но и подарить счастье и свободу. Передавая оружие Элайджи Ребекка верила в то, что и ее брат обретет свое заслуженное счастье и любовь, останется с женщиной, которую любит и которая завладела его сердцем и разумом.

Как же она ошибалась.

Ни один из их семьи не может быть счастлив.

Ни один из Майклсонов.

Они обращают в пепел все, что любят.

Они проклятые, но продолжают жить.

Уже слишком поздно...

Он знает, чтобы сказала Кетрин: « Без преимущества у нас нет никакого шанса против Клауса. Он откажет или убьет нас обоих, сделает все, чтобы мы никогда не познали счастья, чтобы мы не просыпались в одной постели. Он сделает все, только бы убедиться, что мы никогда не будем счастливы. Уверена, он знал он знал о нас, просто ждал момента, чтобы нам было больнее прощаться. Ждал, пока мы впустим друг друга в наш мир.»

Элайджа знает и сейчас в его руках – кол. Сейчас в его руках преимущество, которое он намерен отдать своему брату и когда она приедет сюда, а Элайджа верит в то, что она обязательно приедет вслед за ним, он расскажет ей о том, что они свободны и могут ехать куда угодно, а его Катерина улыбнется, искренне, как пять веков назад, крепко обнимет его за шею и больше никогда не отпустит. Они будут на пути к своему счастью.Сейчас он намерен сделать все, чтобы так все и было.

— Где ты его взял? — спрашивает Клаус сидя на стуле в его мастерской.

— У нашей сестренке, когда она станет человеком, то защитится им не сможет, — Элайджа крутит оружие в руках, идет в сторону брата, протягивает руку вперед. — Возьми...

— Зачем ты отдаешь его мне? — Клаус встает со стула, сжимает в руках оружие и ухмыляется глядя в глаза брату, потому что знает, о чем дальше пойдет разговор.

— Убить нас может только этот кол, а если он у тебя, тебе нечего бояться, — убедительно произносит Майклсон.

— Сайлас, однажды проучил меня, — отворачивается от брата.

— Ты переживал вечные муки и это переживешь, а если нет, будешь скрываться от него, — продолжает Элайджа спрятав руки в карманы брюк.

— Да, это так просто, — смеется Клаус, оборачиваясь к брату, размахивая колом, приближается к нему. Он ведь знал, что Элайджа просто влюбленный идиот, который если откроет дверь в свое сердце, то закрыть уже не сможет. — Без лекарства. С чего ты взял, что я освобожу твою возлюбленную Катерину или ты понял, что ты очередная муха в ее паутине.

— Ты освободишь ее, потому что я прошу тебя освободить ее от этого. Как твоя семья, как твой единственный живой брат. Я прошу тебя дать мне эту возможность чувствовать, заботиться, любить, — он говорит искренне, медленно, смотрит в глаза брата, выдерживает паузу на последнем слове, словно подчеркивает значимость именно этого слова и верит в то, что хотя бы один раз тот прислушается к нему и позволит любить.

— Я дал тебе такую возможность, но ты пошел против меня, — Клаус тоже смотрит в глаза, касается острием кола плотной ткани пиджака брата, желает, чтобы тот осознал всю неправильность своего выбора в пользу Ребекки, понял, что он никогда не позволит Элайджи быть счастливым и сдержит свое слова. — И если я сбегу, то только на охоту за ней и как твой единственный живой брат я прослежу, чтобы у тебя никогда не было минуты счастья.

— Какую же пустой жизнь ты живешь, Клаус, — Элайджа протягивает руку, отстраняет от себе кол, прижимая его к груди брата, касается лица брата,

Элайджа стойкий, выдержит и поэтому просто покидает комнату. Он сказал, что думает и Клаус понимает это. Понимает, что его жизнь пуста. Понимает, что никогда не позволит ни одному из его семьи быть счастливым. Серьезно, Клаус Майклсон никому не доверяет и может только рушить счастья других и наслаждаться этим. Сейчас он разбил счастья своего брата и уже вряд ли что-то можно склеить, вот только сейчас он не рад, вздыхает, моргает глазами, опускает взгляд вниз, поджимает губы. Сейчас он понимает, что все разрушил и обрек своего брата на страдания. Элайджа ведь просто решил быть счастливым.

Клаус Майклсон понимает, как ужасно поступил с братом, но ведь и Элайджа отплатил ее, когда не принял его сторону в войне за лекарство, а значит, Никлаус поступил так, как и всегда — решил счастья остальных, обрек их на мучения, такие же, какие испытывал и он сам.

У Клауса Майклсона достаточно проблем и сучка не станет одной из них.

Проблемой становится то, что Элайджа обманывается отдав лекарство Сайласу. Ему невыносимо слышать заплаканный голос сестры, которая осознает, что из-за ее брата она утратила единственный смысл жизни.

Кажется уже слишком поздно.

Набраться смелости и сказать сестре, что уже поздно. Поздно начинать заново, становиться свободными, но Элайджа честен, и открыто говорит сестре, слышит ее всхлипывает и то, как она задыхается. Ребекка с ужасом воспринимает эти слова, а Элайджа не сможет взглянуть сестре в глаза. Как он сможет посмотреть в глаза сестре, которая решилась мечты. Элайджа Майклсон совершил ошибку и лекарство теперь в руках Сайласа. Недавно ведь и Элайджа решился любви.

И кого винить?

Себя? Судьбу? Карму? Пепел?

Элайджа винит себя и бредет к Мистик Гриль. Свет фонарей, прохладный воздух.

Элайджа Майклсон позволил себя одурачить.

Брести туда, куда глядят глаза, провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться.

Улицы города пусты. Асфальт освещают только фонари, свет луны и звезд.

Уйти куда-нибудь, только бы его никто не видел и не знал.

Усталость, внутренняя опустошенность. Слабость, пустота и желание исчезнуть. Просто исчезнуть, раствориться идя на свет.

Не замечать ничего.

Серая полоска дороги и тусклый свет.

Оборвать все нити.

Оборвать все.

Упасть с обрыва.

Похоже Элайджа Майклсон разучился дышать. Сердце разбито на тысячи осколков.

Просто идти на свет и раствориться нем.

Элайджа Майклсон потерял себя и вправду, легче умереть, чем признать все.

Если сдастся все равно ничего хорошего не будет только будет чувствовать что проиграл и позволил чувству вины мучить себя.

Будет мучить себя.

Будет винить только себя.

Открывает входную дверь в бар, где нет посетителей. Он единственный посетитель этого бара, естественно, ведь сегодня выпускной. Сегодня у выпускников самый лучший день в жизни школьников и его сестра ведь сдержала обещание, доказала, что это не прихоть и пошла на выпускной. Выпускной о котором всегда мечтала. Выпускной стал хуже смерти для Ребекки Майкосон. Хуже смерти для Элайджи Майклсона не сдержать свое слова.

Поверьте, он пустой. Вернулся к одиночеству и пустоту.Не желает никого видеть.

Разлагается, распадается изнутри и что может быть ужаснее?

Элайджа Майклсон в бокале виски со льдом видит только дно.

Свое дно.

И как счастливый конец реален ли?

Думает, прежде чем включить записанное сообщение от нее. Ей не все равно и она все еще любит, а он желает поговорить с ней по душам, но вместо этого бокал виски и ее хриплый голос. Хриплый, тихий голос и ей нужно было признаться, сказать, что она все еще чувствует: — Элайджа, прекрати все это и ответь, пока я не вернулась и не сделала еще хуже, чем может быть... Да, я лгунья, вампирская шлюха и все сделаю ради достижения своей цели. Я залью этот мир кровью, если будет нужно и останусь жива. Я всегда выживаю. Я пойду на все, что угодно ради себя. Ты знаешь это. Знаешь, кто я на самом деле и это не мешало тебе полюбить меня. Я солгала тебе о смерти Джереми Гилберта, потому что знала, что узнай ты, правду все рухнет. Я не хотела убивать мальчишку, но он оказался на моем пути. Не во время. Да, я убила его. Я подвела тебя. Перед кем я виновата? Перед тобой. Слишком много времени ушло на иллюзии? Или это чувство самое реально за все наше жалкое существование. Ненавижу. Я ненавижу себя. Я не хотела рушить наше счастье. Я хотела быть рядом с тобой, и была искренна в своих чувствах, как и ты. Я хочу сражаться за нас, не могу забыть и это чувства внутри и любовь ведь не умирает. Любовь живет внутри нас. Ты все еще любишь меня, желаешь сражаться, но я изменилась и ты увидел это. Ты меняешь меня, но ты покинул меня, словно вырвал сердце и в нем осталась дыра. Я не знаю куда идти дальше. Может, я люблю не так сильно, но люблю. Я поняла, все то, что ты давал мне не даст ни один другой мужчина. Я люблю тебя, Элайджа Майклсон. Однажды я полюбила самого сильного льва, а львы, как известно, шрамы оставляют глубокие. Ты глубоко ранил меня, как и я тебя. Оставил шрам. Шрам — вечное напоминание, о том, что любовь ранит и причинят боль. Я позволю тебе решать, что будет дальше... Ты прав, я уже не помню ту девушку, которой я когда-то была. Но я надеюсь, ты поможешь мне вспомнить... Для меня все было реально и остается реальным. Я не испытывала подобного ни с одним другим мужчиной, потому что не любила. Мечты о вечности вместе все еще реальны для меня. Надеюсь, что и для тебя тоже... Я возвращаюсь в Мистик Фоллс... Я возвращаюсь к тебе, если ты все еще желаешь видеть меня. Позвони мне... Поговори со мной иначе я не выдержу... Я ненавижу... Ненавижу себя за то, что все разрушила... Ненавижу...

*** Новая Шотландия. 2013 год. ***

Сейчас они где-то далеко. Там, где другая Галактика.

— Знаешь, я где-то читала, что в параллельной вселенной есть такие же мы, но судьба другая. Как думаешь, там мы вместе? Что думаешь, Шон?

Одри лежит в постели, а рядом Шон — все тот же, о котором она думает уже больше двух лет, тот же Шон со своими странными привычками и вечной верой в лучшее и ее спасение. Как он мог вообще полюбить ее? Ведьма думает, что так и должно быть. Почему бы и нет?

Любовь — это лучшее в этом мире. Ее мир вообще изменился за несколько дней. Кажется она только начала жить, проснулась, увидела мир иначе.

Она больше не слабая и кажется, что даже не знала насколько сильная. Шон молчит о внушении и пусть лучше она будет в забытье. После семейного ужина его мать и вправду заметила, что Одри изменилась. Сильно изменилась. Как будто перед ней другой человек. Но такая Одри ей нравится. Такой женщине она доверит своего сына. Такая Одри из-за внушения. Такая Одри улыбается и желает готовиться к свадьбе, быть примерной женой и матерью. Такая Одри не думает о наркотиках и алкоголе. Такая Одри в тумане забвения.

У Одри двоится в глазах. Солнце давит стокилограммовым грузом, прищуривается и поворачивает голову на бок.

— Не знаю, — отвечает Шон, и ей хочется закатить глаза до самого затылка, ведь если они вместе в этой Вселенной, то почему не могут быть вместе в другой?

Одри разжевывает собственные сомнения. А они гудят гнилыми трубами.

Одри не дурочка — знает же, что полтора года привели к любви.

Совсем недавно они выбирали свадебный торт — ему он пришелся по душе. Они встретились у торгового центра и съели шоколадное мороженное в кафе за углом, опоздали на киносеанс. Шон тогда сказал, что двадцать пять — слишком сложный возраст, и она согласилась, несмотря на то, что всякий возраст сложнее предыдущего. Сложно начинать все сначала. Они начнут. Вместе. Создадут семью.

Просто все в прошлом, — утешает себя Одри каждый раз, когда видит свое отражение в зеркале.

«Прошло» — понятие растяжимое, и Одри размышляет, о своем прошлом. Прошлом в котором осталось что-то темное. Прошлое в котором осталась черная дыра.

В ее глазах — черная дыра.

— Нужно бы знать, — шутливо корчит нос она, а мысли совсем не шуточные, потому что ситуаций таких было слишком много, да и разговоров тоже, а исход всегда один. Потому что он смотрит на нее иначе, словно она изменилась.

— Ты знаешь, что я думаю об этом, детка, — парень не меняется во взгляде, слово обсуждать такие темы проще простого, как будто он на этом специализируется вовсе, после небольшого молчания, прибавляет, — Если мы говорим о совпадениях, то вселенная в редких случаях ленива.

И сказано это без всякой злости или обиды: просто так, как бы для общего развития. И Одри видит его насквозь, потому что его мысли словно отражают ее и Шон может говорить красиво.

Она берет мобильный, который лежал на прикроватной тумбочке и ей нужно записать идею для веб-сайта. В этот раз явно будет тема галактики, а Шон знает, что внутри Одри — целая Вселенная.

Двигается ближе, прижимает ее к себе и ему так важно слышать ее тихое дыхание рядом.

Сегодня они счастливы, любят и дорожат друг другом.

Сегодня — это важно.

И наплевать, на то, что будет завтра.

Сегодня он видит Одри такой, какой всегда мечтал видеть. Он ведь любил ее и темной. Любил ее темную сторону. Темную сторону луны.

Смотреть друг на друга и Шон знает, что для него Одри — Вселенная.