Глава 43. Любовь - это оружие, направленное против нас самих.
Мы запили текилой, забыли, простили.
Ты мне не снишься, скажешь, я тебе тоже даже.
Если бы вместе нам до темна по душам,
Разобрать по словам да по молекулам, но только...
Если я тебе больше не нужна, тогда и ты мне на, тогда и ты мне на.
Если я тебе больше не нужна...
Светлана Лобода - Не нужна.
*** Мистик Фоллс. 2013 год. ***
В гостиной появляется брюнетка, она делает вдох, а Майклсон прислушивается к стуку ее каблуков. Она покорно подставляет ему свою шею. Клаусу и вправду нужно забыться обо всем. Многое произошло после смерти его младшего брата, заточения в гостиной Гилбертов. Он подчинил своей воли всех, кто находился в доме.
Потеря младшего брата имеет значение, а сердце замирает, боясь поверить в происходящее. Что сейчас с ним происходит? Ему нужно пережить это, перетерпеть и поверить в то, что все будет как прежде. Правда почва ушла из под ног и нет той опоры, которую обеспечивал Элайджа и может Коул был прав и тому, кто всегда ценил семью стало наплевать и он думает о себе. С ним рядом нет старшего брата , и Клаус Майклсон не знает, как стоять на ногах. Только когда уголок губ Майклсонов приподнимается в его фирменной насмешке, и девушка понимает, что это ее конец, вдыхает воздух полной грудью, а гибрид крепко цепляясь пальцами за оголенные плечи, под глазами набухают венки, белок глаз наполняется красным и обнажив клыки Майклсон готов разорвать глотку девушки : прокусить нежную кожу шеи, возможно, перегрызть сонную артерию, насладиться металлическим вкусом крови.
Страшно ли смотреть в глаза смерти? Страшно ли смотреть на монстра, который лишит тебя жизни?
Страшно ли знать что смерть неизбежна?
Ты умрешь и что дальше? Свет? Тьма?
Страшно осознавать, что это последние секунды, когда бьется твое сердце, ты видишь солнечный свет. Бесполезно искать свет, когда знаешь, что тебя ждет тьма. Смерть – это покой, но так происходит не всегда. В реальности смерть – это страх, тяжесть в области живота, которая не отпускает, сердце сжимается, давит где-то между ребер, холодный пот по спине. Она желает убежать, плакать, молить о том, чтобы тот сохранил ей жизнь, но даже не может сдвинуться с места, вынуждена смотреть в лицо того, кто убьет ее. Она вынуждена смотреть смерти в лицо, и только вскрикивает, когда острые клыки вонзаются в ее шею. Желала ли она, так завершить свою жизнь, встретить смерть именно в такой обличие? Смерть в лице Никлауса Майклсона.
Жертва напугана, и хищник питается этим страхом, наслаждается запахом крови, азартом погони.
Клаус Майклсон - хищник.
Клаус Майклсон питается ею, ее страхом, сжимает окровавленные ладони на оголённых плечах, растирает кровь струйкой сочащейся из прокусанной им шеи.
Жертва мертва, а хищник ухмыляется, доволен тем, что отнял еще одну жизнь и даже не думает об окровавленных ладонях и крови на лице. Клаус Майклсон только удовлетворяет себя, внутреннего зверя отбрасывая труп от себя.
Его руки и губы испачканы кровью, на ковре кровавое пятно, которое заметно выделяется на фоне светлого изделия. Кровь впитывается в деревянный пол, ткань ковра.
Никлауса Майклсона никогда не смущала кровь. Он не стеснялся отнимать жизни других. Он порождение тьмы ,и туда же отправлял невинных. Он ухмыляется, проводит пальцем по экрану мобильного, оставляя краснобуро-оранжевый след крови. Входящей звонок был с неизвестного номера и Майклсон думал, что это его брат, который узнал о сокрушительных событиях и смерти Коула, возможно подключился к поиску лекарство, но каково же удивление гибрида, когда тот слышит приятный женский голос.
— Клаус... Это срочно...
— Я слушаю тебя, волчонок...
— Ты узнал меня?
— Конечно же, Хейли и по твоему сбитому и дрожащему голосу, я могу сделать вывод, что ты напугана...
— Я заключила сделку с Катериной Петровой и...
— И ты глупая, обманутая ею... Как всегда... А если ты посмела ей угрожать, то ты живой труп.
— Мне грозит опасность...
— Мне наплевать...
— Тогда ты не узнаешь, где она скрывается и что задумала. Ты сможешь ее убить, пока она не убила тебя...
— Если знаешь что-то, то говори, Хейли и я защищу тебя от нее, обещаю, но если твоя информация будет бесполезной, то я сам вырву из глазниц, твои лживые глаза.
— Я не глупая и скажу, только, если ты придешь. Я вышлю адрес смс.
И он злиться, сжимает телефон в своих руках, читает новое сообщение. Сжимает, пока стекло экрана, не треснет под натиском силы.
Он едет по адресу, который присылает Хейли. Едет, отдав приказ, людям под внушением, избавится от разбитого телефона и трупа лежащего на полу.
Он любит все держать под контролем и поэтому успевает спасти ее, когда Уил сжимает свою руку на шеи Хейли. Клаус Майклсон привык все контролировать и сам принимать решения.
Он не думает, сверкает ярко-желтыми глазами, под глазами появляется сеточка из вен, он обнажает клыки, прокусывает шею вампира, отбрасывает его в сторону, обрекает Уила на долгую и мучительную смерть. Обрекает на мучения, галлюцинации. На губах кровь и он сморит на Хейли, которая уже празднует свою маленькую победу, ведь он пришел.
— Осторожней, приятель. Нельзя так обращаться с леди.
— Ты пришел.
— Ну, ты же сказала, что это срочно. Ох, не волнуйся о нем, дорогая. Ему ни за что не дожить до завтрашнего вечера.
— А что если их больше?
— Как ты могла быть настолько глупой, чтобы заключить сделку с Катериной Петровой. Она использовала тебя, чтобы найти лекарство, и теперь ты не более, чем просто неудачник. Тебе повезет, если она позволит тебе остаться в живых.
— Ты сказал, что защитишь меня.
— Я так и сделаю, когда ты скажешь что знаешь про Катерину.
Она много чего знает. Знает, что тот защитит ее, но главное, что он пришел, увез ее в свой особняк.
Он привык все контролировать, а Хейли чувствует себя в безопасности, она может позволить себе его картины, расслабиться и выпить алкоголь. Он смотрит ей в глаза, как и она ему. Хейли же знает, что ее защитить сможет только он.
— Итак, ты отдохнула, наелась. Теперь расскажи мне о Катерине.
— Большинство мужчин само утверждаются за счёт боли и запугивания. А ты с помощью алкоголя и вкусной еды.
— В данном случае, неприятностям я предпочитаю гостеприимство. Но я известен своей внезапностью в принятии решений. Где Катерина?!
— Ты серьёзно думаешь, что я знаю?
— Ты выдала ей наши планы и направила по нашему следу. Взамен, она отправила своего человека, чтобы убить тебя. Скажи, что она обещала тебе?
— Я была в Новом Орлеане. Пыталась найти информацию о своих настоящих родителях. Кэтрин нашла меня и сказала, что может помочь.
— Сирота! Только я могу защитить тебя и с радостью сделаю это, если ты будешь сотрудничать.
Они могут и вправду хорошо спеться, стоят друг друга.
У Клауса Майклсона и вправду много достоинств, но главное то, что все контролирует. Если же он теряет контроль, то выходит из-себя, становится неуправляемым, проливает кровь.
Она смелая, потому что высказывает то, что думает, не боится никого.
Клаус Майклсон всегда все контролирует, ведь иначе быть и не может. Только он решает судьбы тех, кто не угодил ему. Хейли молодая, хрупкая, но может выбраться из любой ситуации, проявить жестокость.
— Меня можно уговорить остаться, насладиться жизнью, и возможно, я выдам несколько секретов Кетрин, а ты кое-что сделаешь для меня.
— Прости дорогуша, но ты ни за что не убедишь меня отпустить Тайлера.
— Тогда у меня нет шансов с Тайлером, как и у тебя с Керолайн.
— Хочешь знать, почему мне понравилась картина?
— Может быть потому, что позволила заглянуть в душу?
— Я увидела, как все искорёжено.... Возможно, мы поладим...
— Так что ты решила? Уйдешь или останешься?
— Ты сказал мне, что любишь все контролировать. Вот ты и скажи мне...
Клаус и вправду думает, что все контролирует, когда оказывается слишком близко, проводит ладонью по ее лицу.
Испепелить за несколько секунд одним только взглядом.
Клаус контролирует ее, и она уже не выберется из его маленькой тюрьмы. Ей не выбраться, потому что тот хватает ее за бедра, подсаживает на стол и накрывает губы настойчивым поцелуем. Хейли отвечает на его поцелуи, помогает снять его серый джемпер, от своей верхней одежды Маршалл избавляется сама, томно вздыхает, устраиваясь на столешнице стола, а его теплая ладонь проводит по ее плоскому животу.
Безумие или глупость.
Не известно, что это было. Возможно, это просто животные потребности. Может, это их желания. А возможно, это начало новой любви.
Возможно, это что-то новое.
Они похожи, потому что Клаус грубый, необузданный, всегда добивается, чего пожелает.
Он привык все контролировать.
Клаус просто хотел уложить ее в постель, как и любую другую женщину, которую желал.
Желал страстно, горячо, проникновенно, едва спросив имя, да и зачем ему нужно было это знать. Одноразовый секс его вполне устраивал, а длительные отношения были ни к чему.
Он привык развлекаться, женщины для нее были всего развлечением на одну ночь. Хейли ему не нужна. Была нужна, как женщина на ночь и информатор.
Но сейчас они утратили контроль, даже не зная, что это нужно было кому-то другому.
Они ничего не контролируют, и Хейли приняла решение просто сбежать. Смысла нет оставаться. Они отдались слабости и страсти. Она просто забылась обо всем : Клаус расслабился и ему хорошо, потому что он откинул голову на подушки и довольно ухмыляется. Хейли не удумает о будущем, застегивает бюстгальтер, натягивает майку. Она и так на грани, а тот еще касается ее спины, что она желает проклясть его, вздрагивает. Сама ведь поддалась слабости, позволила ему делать с ее телом то, что он пожелает, а сейчас еще вынуждена обернуться в его сторону.
— Уже убегаешь, волчонок?
— Что?
— Это пятно, я видел его раньше.
— Да, это родимое пятно, у людей бывает такие.
— За всю мою значительную жизнь я видел такую метку всего у нескольких людей. Все из одной родословной. Клан оборотней, который когда то процветал там где сейчас находится Луизиана.
— Не лги мне.Только не об этом.
— Я бы не рискнул. Вопросы семьи неприкосновенны.
— Расскажи мне...
Все же она останется. Хейли вынуждена остаться, в надежде услышать всю правду о своей семье. Она боится, что это очередная ложь, но гораздо страшнее вообще не услышать. Да и чего Хейли бояться, если она смотрит ему в глаза, стоя только в майке и нижнем белье. А чего ей бояться, если она переспала с ним, желала сбежать с его постели, да и просто попытаться освободить своего лучшего друга Тайлера и избавится от Кетрин.
Похоже, Клаусу все-таки удалось убедить ее остаться еще на несколько часов и тот чуть отстраняется, поднимает голову, с подушки, чтоб посмотреть ей в лицо.
*** Новая Шотландия. Гилифакс. 2013 год. ***
Любовь – это оружие, направленное против нас самих.
Ее телефон летит в стену, а мысли отравляют словно яд. Она чувствует, что Хейли Маршалл опасна, ядовитая женщина, которая может не то, что все испортить, но ,как и она пойдет до конца, до края, пойдет на все. Хейли отравит любого, так же, как и Кетрин.Они эгоистины. Они сражаются за то, что ценят в этой жизни. Они сражаются за жизнь. Они, в первую очередь сражаются за себя. Волчица может доставить ей еще проблемы, отравить жизнь. Кетрин залпом выпивает бурбон, из горлышка бутылки. Горечь распространяется по всему телу. В ее столько мыслей после разговора с Хейли.
— Не боишься, что я тебя убью?
— По этикету положено начинать разговор с приветствия, даже, если разговариваешь с врагом, волчонок.
— Узнала. Тогда знай, что я лично разорву тебя в клочья. Сколько осталось до полнолуния?
— Пять дней, но ты все рано не найдешь меня, Хейли. Ты моя должница. Я победила.
— Я тебе ничего не должна, Кетрин.
— Ты мне не нужна. Я могу убить тебя, когда пожелаю, а что, если я уже пожелала и в любую секунду твоя жизнь может оборваться....
— Как и твоя, если Клаус узнает всю правду о тебе, выследит тебя...
— Тебе уже наговорили...
— Не просто наговорили. Я уже связалась с Клаусом.
— Удачи, милочка и если желаешь натравить на меня моего самого злейшего врага, то тогда знай, что я знаю его достаточно хорошо... Когда он в хорошем настроении, то может и простить...Ну ты ведь знаешь, когда у мужчин бывает хорошее настроение...Что может быть для Тайлера хуже, чем участь жить в грязи и вечных бегах... Если уж решила выдать меня Клаусу, то используй время с пользой... Удачи и прощай....
« Надеюсь, никогда не услышу твой голос больше » - проносится в мыслях Пирс, когда та нажимает на кнопку « End.»
Это кошмарный сон. Телефон разбивается о стену.
Все.
Свобода — замечательная штука, но иногда так хочется поменять ее на счастье.
Сон походит, заканчивается, когда Элайджа с вампирской скоростью оказывается рядом с ней, останавливает ее от того, чтобы та запустила бутылку алкоголя в стену. Элайджа не задумывался о любви до тех пор, пока однажды не увидел хрупкую фигурку девушки одетой в платье бордового цвета. Если говорить правду, то она должна была стать подарком для его брата, но когда Элайджа увидел ее лицо, то в полной мере ощутил свое бессилие и беспомощность перед любовью. В тот момент ему захотелось вогнать в свое сердце нож и медленно умирать от потери крови.
Любовь – это самое опасное и разрушительное оружие в мире.
Кетрин, готова променять свободу на то, чтобы он был рядом, согревал ее своими объятьями и поцелуями.
Нужна.
Элайджа не знает, что и сказать, но Кетрин, которая, грустила несколько минут назад
заходится смехом, отбирает бутылку с алкоголем, делает еще несколько глотков.
Что с ней происходит?
Он чувствует, ощущает эту взаимосвязь, будто сучка Пирс самый нужный человек в его жизни. Будто бы только ей он может открыть темную стороны своей души, потому что она не отвернется от него и поймет. Она тоже погрязла в тьме, утонула в этом море тьмы.
Им по пути.
Ее интересует всего несколько вещей: выживание, выпивка, месть врагам, секс. Ни любовь, ни вера, ни милосердие с этим, кажется, Кетрин незнакома. И следовала своим собственным правилам.
Она перестала существовать и начала жить, когда в ее жизни вновь появился Элайджа. Ей больше не нужно думать о своей безопасности. Она чувствует себя нужной,желанной, значимой, и желает, чтобы так продолжалось вечность. Всю их вечность.
Стоп.
Если она ему не нужна? Тогда Элайджа ей не нужен и ей будет легче выстрелить себе в висок деревянной и самой покончить со всем этим. Покончить с этой любовью. Покончить с собственными чувствами.
Вспыхнувшие к нему искренние и теплые чувства, заставили Пирс взглянуть на свою жизнь в совершенно ином цвете. Раньше выживание, предательство, ложь, выпивка, секс, переезды, кровь и убийства. Все ради выживания и личной выгоды. А теперь все это вдруг стало противным и ненавистным до тошноты и скребущих на душе кошек.
Ненавидит себя, свою жизнь, весь мир. Мир, в котором нет ее. Мир, в котором он не согрет своими объятьями.
Она желает все забыть.
У нее всегда был козырь в рукаве или кинжал, который она могла вонзить в сердце любого.
Потому что Катерина – это она. Это Кетрин пришлось окунаться во всю эту грязь и тьму, похоть, необходимость убивать. Потому что она вампир, остро ощущает все эмоции и переживания, а чувства – слабость, ее противны чувства, душевные терзания и угрызения совести.
Чувства ее убивают.
Любовь ее убивает.
Она отказалась от всего этого раньше, а сейчас не может сделать этого.
Ее присутствие рядом, делает жизнь Элайджи Майклсона лучше и ярче, позволяет отвлечься от реальности, искренне улыбнуться и вздохнуть полной грудью. Он увидел в ней ту, которую должен спасти, защитить, доказать, что мир лучше и она именно Катерина. Он поклялся убить Кетрин и он убил, выстелил, всадил в ее сердце пулю.
Убил.
Ему бесконечно долго хочется смотреть в эти глаза и вдыхать неповторимый аромат ее духов. Ее аромат, который терзает его. Ее образ, который он видел во сне, ведь его мысли заполнены только ее. Она вернула в его жизнь страсть, а он заставил ее поверить, что секс – это тоже проявление любви и можно заниматься именно любовью, если любовь – это взаимное чувства, то это именно любовь, а не секс, давать чувствам выход, когда в порыве страсти шепчешь имя, покрываешь тело поцелуями так, что мурашки и огонь по кожи.
Как он, отдаваясь каждой частичкой своего тела ей, занимается с ней любовью, то нежно, то страстно, заставляя ее чувствовать, стонать и извиваться под ним от удовольствия. Представлять, что они будут вместе до конца их вечности, и никто их не потревожит.
Стоп.
Нужно перестать думать, потому что подобные фантазии начинают причинять боль.
Боль, ведь если она уйдет и даже перестанет ему сниться?
Кто, скажите, по собственной воле пожелает связать свою жизнь с такой, как она?
Вампирской шлюхой, предательницей и лгуньей. Подобные мысли отравляют ее разум. Подобные мысли – яд. Она бы отказалась от него, только не может, не знает, как развязать узел, связывающей ее с ним. Такая не нужна.
Возможно, она пьяна или возомнила себе, что за ее красивые глазки, улыбку, кудри, в ее книги жизни, ей спишут все земные грехи, вырвут страницы, и она начнет жизнь с чистого листа, рядом с ним, ради него и любви. Ее мысленно понесло так далеко, туда, где их вечный дом, где уютно и горит огонь в камине, он читает книгу, а она сидит напротив его и слушает, прикрыв глаза. Оттуда он точно ее прогнать не сможет. Там они будут вместе. Там она ему нужна.
Элайджа знает, что Кетрин не любила так, всех тех мужчин, а только использовала их, Кетрин нажила себе врагов в достаточном количестве, не меньше, чем его семья и в частности Никлаус. Она внесла смятение в его душу, пошатнула веру во все, что было для него свято, поставив перед сложным выбором – семья или любовь.
Она знает, что он выберет и тогда она будет ему не нужна.
Кетрин же живет во лжи и всегда так жила. Сейчас она живет с мужчиной, которому нужна, с любимым мужчиной. А Элайджа? Разве это нормально, когда ты с темна, до утра разговариваешь с женщиной, доверяешь, открываешь темную сторону своей души, пускаешь в свою тьму, которая может предать , использовать все против тебя, которая готова перегрызть глотку его брату. Разве это нормально страстно желать ту, чьи руки и совесть запятнаны кровью, ту у которой черное сердце.
— У меня серьезные проблемы Элайджа... Возможно...
— Ты вновь оставишь меня... Не продолжай, Катерина... Расскажи мне, что это за проблемы?
Элайджа молчит, знает, что каждое ее последующее слова словно яд, который убьет его. Легче уж самому пустить пулю в лоб или вонзить в сердце нож. Лучше медленно и мучительно умирать, чем испытать подобную боль. Неужели он не нужен ей? Все сложно и Майклсону легче отнять у нее бутылку бурбона, и запить им всю свою боль.
— Я не могу рассказать тебе, дорогой...
— Тогда не смей и упрекать меня в чем-то... Не смей уходить... Не смей, Катерина...
— Почему все так сложно? Я не та, кто тебе нужна. Я монстр, чудовище, убийца. Я хуже твоего брата... Но и ты монстр в костюме. Мы все не заслуживает счастливого финала. Ни один из нас. Я тебя не достойна, вообще не достойна любви, не заслужила. Любви достойна Катерина, та девушка, которой я была когда-то, чистой, с душой. Но ты должен знать, что я люблю тебя, Элайджа.
— Готов поспорить с тобой, что сейчас это говорит выпитый тобой алкоголь, а не ты, Катерина. Мне кажется это действие алкоголя.
— Это говорю я... Поверь, я что-нибудь придумаю и уедим мы вместе... Только вместе...
— Нам по пути... Твой образ это первое, что я вижу, открыв глаза утром и начав новый день своей пустой жизни и последнее, о чем грежу, прежде чем провалиться в объятия забытья. В твои объятья.
— Я все же тревожу твой сон, а значит, Кетрин Пирс вновь одержала победу. Но это реальность Элайджа. Я здесь, рядом, мы встретим вместе еще тысячу рассветов и будем наблюдать, как заходит солнце и ночь заключает мир в свои объятья. Мне нравится ночь, как и тебе. Ночью дышишь свободнее. Ночь скроет все грехи.
— И что ты будешь делать? Сбежишь? Убьешь? Не смей предавать меня или я...
— Я знаю, что ты сделаешь со мной, если я предам тебя. Разговаривать и пить вместе с тобой бурбон. Я привыкла игнорировать проблему, пока она не решится.
Это ее маленькая победа.
А что их ждет впереди? Если она нужна ему, а если не нужна?
Кетрин прикусывает губы, берет бутылку из его рук, садиться на пол кухни и тот спешит сесть рядом с ней, сгибает ноги, когда Кетрин предпочитает вытянуть ноги вперед, потому что не сможет их согнуть. Если она сделает это, то очень скоро ощутит боль, из-за подъема туфель на высокой, тонкой шпильке.
Он уже убил ее.
Она запустила в его сердце ядовитую стрелу.
Это похоже на игру, которой нет конца, и первое задание « Собрать черное, разбитое сердце стервы Кетрин Пирс.» Элайджи казалось это не возможно, но он всё равно пытается добраться до ее сердце, поднять ребра, чтобы убедиться в том, что сердце у нее все же есть. Пятьсот лет бездумных поступков и скитание ее ничему не научили. Она была ненужной. Ей нужно было заполучить его доверие. Нужно.
Все же он надеется подобрать ключ к ее сердцу, или просто снести петель эту дверь в ее сердце.
Замкнутый круг.
Кетрин упрямо игнорирует все то, что он говорит, привыкла идти напролом, застревая тонкими шпильками в земле, асфальте, изнашивая очередную пару туфель, но выживать любой ценой.
Ночь, одна бутылка бурбона, на двоих. Одна бутылка, из которой они пьют, по очереди.
Бутылка, которая с наступление рассвета опустеет.
Легче запить все алкоголем и забыться, простить.
Они вместе.
Они простят, выпью и поговорят по душам.
Он согреет ее, лучше проверенного бурбона.
Разберут все то, что происходит между ними, по словам, по молекулам, по атомам.
Но только...
Ему легче поговорить с наступлением темна, и до рассвета, разобрать все.
Ей легче напиться и забыть.
Нужна.
Не нужна.