Три года счастья

Зачем придумали любовь?

Понять всё это, - слишком сложно.

Без неё намного проще жить.

Только невозможно.

Зачем придумали любовь?

Она нам - наркотик в кровь.

Как по замкнутому кругу вновь.

Кто придумал любовь?

Сергей Лазарев - Зачем придумали любовь?

Одри не может пошевелиться, сбросить с себя осколки.

Смотря, как языки пламени пожирают искареженный автомобиль. А она просто лежит на и асфальте, не в силах даже заплакать.

Она не может кричать, видя Шон истекает кровью и похоже он потерял сознание, застряв в водительском сиденье.

Ее никто не услышат.

Шон может умереть, почему-то именно эта мысль волнует её больше всего. Она переживет смерть, несмотря на то, что эта боль останется с ней навечно.

Только ноющая, не уходящая боль будет напоминанием.

Боль.

Ей плевать, что на асфальте лежат еще несколько человек.

Она помнит рев двойных труб, которые оставляли позади себя синевато-белый дым. Похоже водителя противоположного автомобиля, совсем не волнует, что это является признаком неисправности машины, ведь что может произойти? Попадет в аварию? Выедет на встречную? Лобовое столкновение?

Вряд ли это волновало возвращавшихся с вечеринке подростков.

Последние отблески солнца и на дорогу вылетает джип сметая преграждающее ограждение. Удар, визг тормозов.

Ограждение предупреждало об одностороннем движении.

Наплевательство на предупреждение сломало жизни.

Девушка лежит неподвижно, не моргая и не дыша. Сжать в своей руке руку парня с заднего сиденья. Они сидели вместе и ударная волна отбросила их на асфальт, через разбитое лобое стекло.

Искорёженный автомобиль вместе с водителем вспыхнул.

Удар и звук стела.

Ударная волна отбросила Одри и пожалуй, в этом случае, это и спасло ей жизнь.

Она не может помочь, вытащить.

Лучше бы она ничего не видела.

С помощью вампирской силы срывает с петель помятую железную дверь и прокусывает запястье заставляя его проглотить кровь.

Чужак- вампир, который спасает Шона, вытаскивает и тащит к лежащей на асфальте Одри. Заглянула ей в глаза, смогла понять, что это сама Кетрин Пирс. Правда сейчас она выглядит иначе : жилетка, шарф, прямые волосы, минимум макияжа.

— Люди настолько сентиментальны, что даже не пришлось думать, кого спасать, - призналась она лежащей на дороге ведьме.

— Это правда, - кашляет та, когда оставив Шона Пирс поит ее своей кровью, придерживает за голову. — Спасибо за милосердие.

— Как себя Чувствуешь? Переломы затянутся, - успокаивает ее Пирс.

— Я... - она до сих пор растеряна. — Он обратиться теперь?

— Нет, я проверяла и слышала его сердце, - быстро говорит Пирс.

— Ты видишь это? – осматривается вокруг.

Во тьме она что-то видет.

Видение Одри прерывает их разговор. Ведьма вцепилась в Пирс, сжала зубы, чтобы не закричать от боли в области родимого пятна на левой ноге, в виде треугольника. Ей нужно время.

Вымысел ли то, что она видит.

Не может дышать видя, как двое держатся за руки стоя в треугольнике.

Одри ведь знает, что эти двое мертвы. Эта пара ведь из машины, которая спровоцировала аварию. Она знает это и сама видела трупы и кровь.

Две половинки одно целого закованы в треугольник, держатся за руки даже после смерти.

Теперь на вечность.

Теперь Одри узнает о своем даре.

Треугольник : мудрость, сила, красота.

Треугольник можно связать с рождением, жизнью и смертью или в другой вариации жизнь-смерть-новая жизнь.Треугольник идеально отображает цикличность человеческое жизни.

Символ единства трех составляющих человека, а именно тело, разум и его душу.

Цикличность.

Циклично, то, что те, кто любят друг друга должны быть вместе даже в новой жизни.

Вместе. Закованы в треугольник.

Дар Одри – заковывать в треугольник души тех, кто любил до конца, на зло всему.

Ее дар проследить, чтобы любовь обрела вечность.

— Садись в машину, нужно ехать, - шипит Кетрин помогая ей встать. — Идти можешь?

— Стоп, ты говорила, что есть ведьмы с особым даром- шатается, пытаясь сделать шаг, указывает на лежащие трупы парня и девушки. — Я видела их в треугольнике излучающем свет. Они держались за руки. Как это возможно... Безумие...

— Видимо, твой дар связывать души влюбленных, но сейчас важнее, что в бардачке Audi лекарство и меня ждет Элайджа, который и так зол, а стоит напомнить, что он нужен мне и на кону моя свобода, - с вампирской силой притаскивает к себе Одри, насильно тащит к машине, усаживает на заднее сиденье.

Как не странно, но Кетрин находится с ней рядом в самые трудные моменты её жизни. Эгоистка поставившая её интересы превыше своих. Спасла ее жизнь и Шона.

Эгоистка, которая может и сломать жизнь. Но сейчас. Сейчас ей правит милосердие. Пирс освобождает свое горло от шарфа, отбрасывает его в сторону, подхватила Шона на руки и отнесла в машину, где уже Одри наблюдала за тем, как тот медленно приходил в себя, сжал ее руку. Одри наблюдала, как к ней возвращается ее любовь и стирает слезы с ее лица.

Кетрин наблюдала, как огонь уничтожает все. Лучше уж огонь уничтожит все, не оставит ни следа, кроме обгоревших трупов и смятого железа сгоревших автомобилей.

Лучше пусть никто не увидит этого.

Лучше пусть никто не увидит этот огонь.

Лучше пусть не узнают, что Кетрин Пирс знакомо такое понятие, как милосердие.

Лучше пусть никто не услышит, что хорошо там, где их нет.

Если спросят, то ты ничего не видел и так лучше.

Лучше промолчать о том, что милосердие постучалось в сердце Кетрин Пирс.

***

Что-то изменилось.

Что-то изменилось еще когда Кетрин поцеловала его перед уходом. Ее поцелуй и в зоне сердца жарко. Когда она прижала его к холодной стене, а сейчас прижался не к ней, а к ледяному окну, когда перед ним отражались ее глаза, в стекле, широко распахнутые, в запотевшем стекле. Он бы поклялся всем в этом мире, что видел ее.

Ему нужно следить за дорогой и ехать в город, который она указала.

Раньше он читал ее по глазам, так запросто, будто каждая искорка в кромке радужек – слово, чувство. Мог понять, когда она лжет или напугана. Он не отводил от нее взгляда. Глаза в глаза. Теперь он видит ее только в мыслях. О чем она думает? Где она?

Едва шевельнет губами, на грани слышимости, по-прежнему не моргая и вцепившись невидящим взглядом в серую полоску дороги.

« Я совсем тебя не знаю тебя, Катерина, но ты крепко врослась в мое сердце. Я узнаю и верну тебя настоящую ».

Почему-то испытывать боль так до смешного просто. Боль, которую причиняет любовь. Зачем тогда просить у Бога о любви?

Элайджа Майклсон просил, искал, проклинал и думал : « Зачем нужна эта любовь?»

Сколько раз ему не везло в любви? Увы, этого не возможно сосчитать.

Проще жить без любви, яда, который отравляет организм и достигает главной цели – сердца.

Понять Элайджу Майклсона сложно, ведь после стольких столетий ему было проще сказать : « Я не верю в любовь.»

Ему было страшно рискнуть и доверить кому-то доверить свое сердце.

Закрыл свое сердце, потерял ту часть, которая позволяла ему любить. Потерял себя.

Без любви было гораздо проще жить. Проще жить, чем вновь упасть вниз с пропасти и кому-то доверить свое сердце.

Слишком сложно.

Кетрин Пирс другая. Сколько сердец она разбила? Сколько раз проливала фальшивые слезы. Ее слезы – ложь. Ее признания в любви – ложь. Она всегда доверяла свое сердце не тому, вручала не в те руки. Кетрин другая и не искала любовь, потому что ей было проще бороться с этим чувством.

Кетрин всегда рисковала, игра без правил и, во что уж сложно поверить так, в то, что Кетрин Пирс не просто будет стучать кулаком в закрытую дверь, но снесет ее с петель и только когда переступит порог, наконец-то почувствует себя хоть капельку легче.

Она просто всегда добивалась своей цели, разбивала сердца и оставляла все позади, потому что так намного проще.

Проще, когда любовь не встает на твоем пути.

Не боялась падать без страховки.

Проще, когда любовь, не отравляет твой организм, не распространяется вместе с кровью.

Сложно понять, почему Кетрин Пирс проще жить без любви. Но жить без любви невозможно?

Жить без любви проще, но невозможно и это чертов замкнутый круг.

В ее крови яд, который движется прямо к сердцу. Яд, потому что она позволила себе стать совсем другой и поверила в то, что в этот раз она достойна своего счастья. Счастья рядом с Элайджей.

Кетрин не искала любовь : днем и ночью. Любовь сама нашла ту, кто играет без правил.

В его крови яд, который достиг сердца. Яд, потому что он позволил вручить свое сердце в руки той, которая даже не просила ключей, а просто ворвалась в его сердце, без приглашения, нарушила всякие границы и сорвала дверь с петель.

Элайджа считал, что жить отказавшись от чувств и любви гораздо проще, просто потому что так спокойнее и ты не теряешь себя, не делишь все на две половины, не падаешь в пропасть и в твоих венах нет яда. Элайджа знал, что жить без настоящей любви жить невозможно и поэтому искал настоящую любовь, чтобы чтить ее.

Майклсон пусть и искал любовь, но ему не нужно было искать, потому что она сама нашла его и не спросив разрешения сломала дверь в его сердце.

Замкнутый круг.

Кто придумал эту любовь?

Спустя минуту, не меньше, кажется, Элайджа приходит в себя: взгляд проясняется. Ему нужно следить за дорогой.

Замирает.

Шепчет тихо-тихо: — Ты вернешься ко мне, Катерина.

Оцепенение спустя полминуты, дрожь покидает его.

Успокаивается, смотрит на дорогу. Не пытается думать о том, Наоборот, с каждым вдохом его тело наполняется теплотой при мысли, что она вернется к нему.

Маленький, но разгорающейся огонек надежды : на счастье и любовь, на то, что они будут вместе. Вместе в вечности. Но где-то находит ведь силы держаться против целого мира, держать спину, держать улыбку на губах. Удерживать самого себя. Держаться ради любви.

Так хочется обнять ее сейчас. Прижать крепко-крепко, растрепать кудри, провести пальцами по щеке, стирая следы солёных дорожек с ее лица.

Просто дать понять, что она не одна, что не нужно притворяться такой потрясающе смелой, что не гордиться ей невозможно. С ним ей не нужно притворяться, он сможет ее утешить и зашитить.

Хочется обнять, только... Не выйдет, потому что ее телефон недоступен и зачем он вообще направляется в столицу Новой Шотландии?

Он все же не разучился ее читать. Видит так отчётливо, как под копной темных волос сталкиваются разум, совесть, понимание, нежность и то самое чёртово чувство и могильная, мертвенная усталость, которую видет только он. Она тоже умела читать его и видела, ощущала его холод, и согреть его могла только она. Еп огонь мог раздуть угосающей в нем огонь. Любить сложно, потому что мы понимаем, что неправильно, что нельзя, что эта ответственность – она разделена на двоих с самого начала, но что-то на подсознании срывает предохранитель и всякие запреты летят к чертям, когда дело касается любви.

Как же он надеется, что... Что случится какое-то чудо, и она заметит, поймёт, и, может, когда-нибудь даст ему шанс, потому что сейчас он просто желает ее спасти. Спасти ее душу и рвёт собственную душу на кусочки.

Сознание всё-таки отказывается принимать реальность, в которой ее нет пядом.

«Я верну тебя, Катерина, а пока я спрячу тебя за самой надежной дверью, которую никто не сумеет открыть. Спрячу там, где надежно и никто не потревожит тебя. Я спрячу тебе в осколке своей души и сердце Я приму тебя любую, заберу твои страхи и ты начнешь все сначала » .

Закрывает глаза и проваливается в тёмное, удушающее забытье. Он должен спрятать ее в самом надежном месте, там, где она навсегда остатентся с ним – в своей душе.