Три года счастья

А все проблемы начинаются, когда думаешь, что желать большего - это нормально... Цитата автора. ©

*** Новая Шотландия. 2013 год. ***

Кетрин замирает.

Если честно бежать с того остова ей не составило труда. Все, как всегда заняты спасением драгоценной Елены или же просто пытаются утешить ее, если Джереми все таки мертв.

Ее это абсолютно не волнует, потому что Пирс в который раз обвела всех вокруг пальца, они попались в ее капкан и теперь она держит в руках сундучок лекарством.

Стерва вновь добилась своей цели.

Сейчас она не думает о последствиях, о боли и смерти, которая случилась по ее вине. Кетрин Пирс плевать, кого нужно убить, чтобы получить желаемое.

Ей всегда было наплевать на всех, кроме себя.

Сейчас в ее руках лекарство.

Сейчас она верит в то, что после пяти веков одиночества она на пути к своему счастью и свободе.

Она откупится от Клауса и Элайджа поможет ей в этом, а после они уедут туда, где их никто не потревожит. Она ведь заслужила быть любимой и нашла того, кому она все еще нужна, того, кто ценит ее и не считает изношенным товаром, того, кто готов принять на себя ее тьму. Просто, Элайджа знает на что способна Кетрин Пирс и может ее остановить. Просто, Кетрин Пирс что-то чувствует к этому мужчине.

Любовь?

А способна ли она любить?

Кетрин запуталась и желает, только того, чтобы все это прекратилось, чтобы не нужно было сбегать. Кетрин желает узнать, каково это быть любимой.

Она желает, чтобы пяти векам одиночества пришел конец.

Кетрин Пирс положит этому конец.

Она положит конец.

Положит конец и будет счастлива рядом с тем, с кем чаще бьется ее сердце.

Она получит все, что желает.

Она будет счастлива и готова заплатить цену за свое счастье.

Она абсолютно точно знает, что Элайджа будет ждать ее, но прежде она должна позаботиться о лекарстве, и поэтому ее путь лежит в Уинсор.

Быть дерзкой и умной — полезная штука, когда желаешь выжить: никто никогда не обвинит тебя в преступлениях, веди проще делать все не своими руками , тебе ничего не ответит, никто не скажет, что это не правильно, потому что единственное, что неправильно — это ты, и Кетрин Пирс знает это наверняка и точно. Никто никогда не подумает, подумает пойти против тебя.

То ли дело, когда ты уязвим.

Любовь к Элайдже Майклсону делает ее уязвимой.

Пирс сравнивает это с поломкой. Она поломанный механизм который Элайджа желает починить.

Он желает спасти ее.

Кетрин бы и рада сказать, что ее душу уже не спасти, впрочем, как и его, но молчит. Молчит, потому что Элайджа верит в спасение. Она не может отнять у его веру. Вера – единственное, что она не может отнять у его.

Сейчас сидя за рулем Audi, брюнетка застывает в воске собственных мыслей.

Кетрин Пирс — шторм, песчаная буря в пустыни, сносящая все на своем пути, убивающий все живое, и она прекрасно понимает, что от этого нет спасения.

Нет спасения от той, в которую она превратилась.

Она ничего не может с этим поделать. Потому что она стерва Кетрин Пирс, которая пойдет на все, только бы заполучить желаемое.

Словно каждый раз она наступает на осколочную гранату, которая может взорваться в любой момент. Привыкла играть и идти против судьбы.

Сейчас ей хочется чувствовать что-то другое, от чего быстрее бьется сердце.

Кетрин бьет точно в цель и забирает главный приз — ее, Элайджа, без всяческих сомнений.

У нее в руках еще один приз – лекарство и брюнетка ухмыляется.

Чувства — не самый лучший подарок о котором могла мечтать Кетрин Пирс вообще, и в этом она убеждается каждый день, снова и снова.

Чувства – слабость.

Сейчас она слабая.

Сейчас она позволила себе любить, отдалась этому чувству целиком.

В груди у Пирс — тонкая спица и ее не вытащишь никакими способами.

В ее груди застряла любовь.

Брюнетки наплевать на все сожженные дома, тех, кого она предала и убила.

Сейчас — ее время.

Время позволить себе любить и быть самой собой. Время, когда ей не нужно бояться, ведь Элайджа ее защит от всех.

Пирс забывает обо всех нормах морали, они летят к чертям, так же как и все мысли о том, что это неправильно или не верно, когда дело касается ее личной выгоды.

Она ухмыляется самой себе и напоминает, что единственный неверный шаг — Элайджа оставит ее.

Смотрит на шкатулку, в которой покоится лекарство – ее единственный шанс быть свободной.

Шанс, который сейчас у нее в руках.

Правильный шаг, который она сделает в сторону Элайджи.

Шаг, чтобы остаться с ним навечно.

Сейчас она желает большего.

Сейчас Кетрин Пирс думает, что это нормально желать получить большее , быть рядом с тем, кого она любит, быть свободной и вернуть себе все то, что она утратила.

Именно сейчас настает время Кетрин Пирс. Время, когда она вернет себе все то, чего была лишена столько столетий.

*** Нью-Йорк. 2013 год. ***

Одри садится в машину и откидываясь на спинку сиденья. Больше их ничто не держит в этом мегаполисе.

Замечает, что пальцы уже не дрожат. Впервые за последние два с половиной часа. Понимает, что это тот самый край, когда вернуться уже нельзя. Еще лучше она знает, что это нечто большее.

Сейчас она желает большего и прежде всего – нормальную жизнь с тем, кого она любит.

Шон стягивает рюкзак, швыряет его на заднее сиденье, а потом пристёгивает ремень безопасности и заводит автомобиль.

— Готова ,к приключением?

— Готова.

Надежда на лучшее и светлое будущее сменяется тревогой, перерастающей в страх, а потом и в отчаяние, что вот-вот, пару секунд, и перерастет в настоящий, неконтролируемый ужас. Ужас, когда она думает, что их могут выследить, убить и они лишаться жизней, всего. Что, если это погубит их? Убьет? Что если это решение самоубийство? Что если это решение уничтожит их? А, возможно, это их шанс на спасение и они, наоборот, получат все, что желают.

Он видит, что та боится, отвернулась к окну, только бы Шон не видел ее беспокойства и страха. Он любит ее, и обмануть его у Одри не выйдет. Она не сможет врать, как тогда, когда он узнал о нее наркозависимости, но даже зная он не бросил ее. Не позволил бы себе остановиться и не бороться за женщину, которую любит. Он не остановился и сейчас, когда узнал о магии и всем сверхъестественном. Он любит ее, пусть в это и сложно поверить, но он любит и тогда все проблемы пустяками, все можно пережить, если они вместе.

Все можно забыть ради будущего.

Они забудут прошлое, потому что его не вернуть.

— Успокойся, Одри. Серьезно думаешь, что мои родители не примут тебя? В Уинсоре тебе понравится, мы найдем работу, мои родители помогут нам снять жилье на первое время. Я обязательно отвезу тебя в Оттаву, и ты попробуешь настоящий кленовый сироп.

— Ха, знаешь, минут пятнадцать назад я и подумать не могла, что мы и вправду покинем Нью-Йорк. От проблем не избавиться, но может там нас и вправду ждет счастье. Возможно, они и примут психически неуравновешенную ведьму с наркозависимостью. Примут, если не узнают.У меня какое-то странное предчувствие и сердце сжимается, как будто что-то потеря или потеряю... Я не знаю.

— Ты просто понервничала, малышка, вот и все. Слишком многое произошло и ты на гране срыва. Но я не позволю тебе рисковать и вновь связаться с наркотиками.

— Ты сам разорвал мою записную книжку и выбросил старую сим карту. Я верю тебе, Шон.

Одри улыбается, чувствуя, как знакомая нежность сжимает что-то под самой грудью, сейчас Шон рядом, по привычке гладить ее ладонь длинными пальцами и плевать на все заверения Одри, что это мешает ему следить за дорогой.

Говорят, когда человек возвращается в места, где жил, то вершиться его судьба.

Невозможно описать то, что сейчас происходит в его душе, ведь он возвращается домой, в место где вырос и был счастлив. Возвращается туда, где его семья.

Может сейчас вершиться их судьба.

Впереди дорога и там что-то или кто-то ждет их.

*** Мистик Фоллс. 2013 год. ***

Когда теряешь кого-то близкого ты всегда проходишь несколько этапов.

Первый этап – Отрицание.

В руках семейная фотография, в разбитой фоторамке. Стряхивает осколок.

Елена не верила в то, что ее брат мертв. Не верила, думала, что кольцо поможет вернуть его брата из мертвых. Думала, что смерть можно обмануть.

Она ведь вампир, смогла обмануть смерть. Смогла и ее брат, который так желал спасти ее, и найти лекарство для нее мертв.

Джереми Гилберт мертв.

У него не вышло спасти свою сестру.

У нее не вышло спасти своего брата.

Смерть пришла за ним.

Она повторят, что все будет хорошо, что магия поможет и им нужна Бонни.

Как будто ее мозг отключается.

Она не переживет.

Отрицание – самое худшее, но Елена Гилберт ведь видела смерть. Видела и даже сама должна была умереть. Сколько раз смерть преследовала ее? Сколько раз ей удавалось обойти смерть?

Елена отрицает.

Второй этап – Признание.

Признать, что твой брат мертв, ты осталась одна в этом мире, ей не о ком заботиться, некого любить.

У Елены Гилберт никого не осталось.

Его голос не дрожит, все такой же твердый, с легкой хрипотцой, когда она разговаривает по телефону с Эйприл Янг. Когда она признает, что ее брат мертв. Когда осознает, что такой близкий, отважный, родной, все понимающий Джереми мертв.

— Я ищу Джереми, а телефон отправляет на голосовую почту.

— Джереми не может подойти к телефону. Прости... он... он умер.

Он умер.

Он мертв.

Поэтому ее душат слезы, что вот-вот сорвутся из глаз. Она глотает ком в горле, но дышать, кажется, становится еще труднее, когда она решает взглянут правде в глаза, взглянуть на холодное тело брата.

Он был мертв, все это время, а она верила?

Во что верила Елена Гилберт?

В то, что Джереми жив, очнется и обнимет ее.

Верила в то, что все будет, как прежде?

Ложь?

Даже она лгала самой себе.

Все это было ложью, и она вынуждена признать и принять это.

Больше не лгать ни себе, ни окружающем.

Взгляд холодный, от этого холодного и безразличного, наполненного пустотой взгляда становится не по себе, тело покрывается холодным потом.

Елена Гилберт пережила много смертей, но этот взляд действительно пугает.

Рука дрожит. В руках спичка. Она уже делала это не один раз. Зажила спичку,

чтобы использовать огонь в своих целях, но сейчас... Сейчас она даже не чувствует онемевших пальцев. Сейчас она должна сжечь дом. Ее собственный дом.

— На семейном кладбище Гилбертов больше нет места. Дженна и Джон заняли последние.

— Елена, не надо!

— Меня здесь больше ничего не держит! Каждый дюйм этого дома наполнен воспоминаниями о людях, которых я любила и которых нет - моя мама, мой папа, Джереми, Дженна, Аларик, Джон... даже Джон...! Они все мертвы!Что делать? Что мне делать и как? Я не могу, у меня никого не осталось...

— Елена, успокойся.

— Нет, нет, я не могу, не могу, не могу, не могу, нет, нет... Остановите это, остановите эту боль...

Отключение эмоций позволит ей пережить, ведь третий этап – пережить.

Опустилась на пол, когда Деймон просил ее выключить их, отказаться от человечности, иначе она не переживет, не справится. Он сказал отключить и так Деймон Сальваторе спас свою возлюбленную, не позволил ей сойти с ума.

Отключить.

Пережить.

А Елена продолжает смотреть на пламя. Ей кажется, что огонь впитывает ее страх, видит ее насквозь – уязвимую, такую отчаянную, такую запутавшуюся и молящую, но она переживет. Пламя заберет все ее страхи и больше, ей не нужно будет бояться. Она никогда не оставит своего любимого брата, но он мертв и другого выхода нет. Только смерть способна их разлучить холодная, одинокая смерть.

Смерть их разлучила.

Огонь их разлучит.

Елена вынуждена признать, и это самое сложное. Самое сложное из всего возможного, что может произойти.

Елена жива, а он там и ждет ее, как и вся ее семья. Он нужен ей. Она так и не успела сказать, как сильно любит его.

Она пережила, потому что отключила эмоции, отказалась от чувств, и Деймон был прав, ведь это единственное, что помогло ей справиться с утратой брата.

Уж лучше не чувствовать и спалить : дом, вместе с телом брата и эмоции.

Елена жмет губы, когда бросает зажжённую спичку и под ее ногами вспыхивает яркие языки пламени.

— Когда все закончится, ты захочешь вернуться?

— Не захочу...

Это был ее выбор.

Это был ее выбор позволить пламени обратить ее боль в пепел.

Боль обратиться в пепел, и с этим легче жить, легче справиться.

Она сожгла весь свой дом с мертвым братом внутри.

Сожгла все.

Сожгла, чтобы не к ней не вернулись : боль и воспоминания о тех, кого она любила и сражалась.