Три года счастья

*** Италия, Венеция, 2013 год. ***

Они не вернуться. Кетрин не позволит, чтобы он пропал, погряз во тьме. Элайджа ведь должен помнить, что жить нужно. Нужно жить, вопреки всему. Нужно жить, чтобы не случилось. Кетрин верила, что то, что сейчас выглядит как самая страшная трагедия, через несколько лет забудется, как страшный сон. Она всегда забывала и предавала. Забывала, потому что так проще. Забыть, словно страшный сон.

Сон.

Пять часов в дороге и сидя за рулем Кетрин не могла отвлечься, смотрела на дорогу, то на спящего на соседнем кресле Элайджу.

Пять часов в пути и они достигли своей цели – Венеции. Легендарного города мостов, города на воде, романтичного города.

Но Кетрин привезла сюда, чтобы забрать всю его боль и отвлечь. Отвлечь от мыслей, что его брат мертв и выхода нет,что от Кола остался только пепел. Знала, как Элайджа дорожит семьей. Знает, что Элайджа Майклсон переживает, больше, чем могли бы подумать другие. Знает, потому что, так же, как и она, переживает все внутри все внутри себя. Знает, насколько больно терять тех, кто был тебе дороже всего в этом мире. Знает, насколько больно терять семью и готова забрать часть его боли. Совсем немного, только бы ему стало легче. Отпускает руку с руля управления, касается его лица и она знает, каково это – ночь без сна. Ночь без сна так знакома Кетрин. Свет в окно и она могла была разбудить его приятным шепотом. Тихим шепотом, как Элайджа и любит, но она не сделает этого, потому что ему нужно поспать, нужно, чтобы сон укрепил его, помог ему привести мысли в порядок. Сейчас она должна беречь его сон,и она будет делать этого. Никто не запретит ей, коснуться его лица, запомнить каждую его черту его лица при свете солнца. Запомнить надолго. Запомнить на вечность. Запомнить, пока есть только он и она.

Кетрин знает эту дорогу и остановил автомобиль она покидает машину. Тихо, чтобы не потревожить его.

Она не потревожит его, будет беречь его сон, и пусть его разбудит яркий свет солнца, шум воды и голоса жителей венеции или туристов.

Венеция – это удивительно романтичный город со множеством уютных построек и разделяющих их небольших каналов, где царит неповторимая атмосфера. Город на воде может похвастаться огромным количеством достопримечательностей, осматривая которые, туристы частенько забывают о еще одной дивной особенности

Венеции – ее мостах. Кетрин Пирс не обычный турист и поэтому никогда не забывала о мостах, знала все пути, ведущие к тихим и укромный местам Венеции.

Знала, куда можно уйти, когда желаешь сбежать от всего мира.

Еще рано, но в ее руках бутылка шампанского и бокал. Ступила на дощатый пол, уселась, спустила ноги вниз, сжимает в руках бокал наполненный алкоголем. Она знала, куда можно сбежать, чтобы стало легче. Знала, что можно пить алкоголь сидя на деревянном отступе и наблюдая за гондолой.

В Мире ничего не вечно.

Кетрин Пирс ведь знала. Знала, что время все меняет. Но находясь здесь, Пирс всегда казалось, что в городе романтики время останавливается и сидя на деревянных досках, снимая туфли, опуская ноги в воду, ощущая, как холодная вода касается ее ступней, а легкая ткань ласкает кожу ног, и кстати, сегодня Кетрин Пирс одета в длинный белый хлопковый сарафан, украшением которого являлся утолщенный, кожаный коричневый пояс, спинка, выполненная из кружева с цветочным узором. Юбка в пол с рядами широких оборок делает эту модель невероятно романтичной.

Наблюдая за медленно плывущими гондолами и выпивая шампанское Кетрин Пирс посыла к черту весь мир и была в полной гармонии с собой.

В полной гармонии с собой.

Хорошо, но только одиноко.

Хорошо, и мысли не травят, словно мышьяк.

Мост Вздохов.Пожалуй, этот мост можно назвать одним из самых известных в Венеции. Он был построен еще в 1602 году из белого мрамора по проекту Антонио Контино, чей дядя был одним из проекторов моста Риальто. Несмотря на свое романтичное название, мост Вздохов имеет достаточно печальную историю. Он соединяет здание Дворца Дожей, где некогда проходили заседания суда, и тюрьму, в которую после рассмотрения дела отправлялись многие заключенные. Только на этом мосту осужденные могли бросить прощальный взгляд на город на воде. Мост Кулаков, в переводе с итальянского языка переводится «мост кулаков». Это название он получил не просто так, за ним стоит интересная история, произошедшая многие сотни лет назад, когда еще существовала венецианская традиция кулачных боев. Целью проводившихся турниров было сбросить противника в воду, что было не очень затруднительно: у моста не было перил. И сегодня внимательные туристы замечают на Мосту Кулаков отметки, на которые становились участники боя до его начала.

Именно к мосту Кулаков и вернулась Кетрин. Она видела не мало и знала, где можно скрыться ото всех и лечить душу дорогим шампанским.

Между жизнью с ним и смертью Кетрин выбрала бы «с ним», а что будет дальше уже не имеет значения.

Плевать, что будет дальше, ведь главное,что он рядом и она должна лечить его душу. Кетрин Пирс не успокоится, пока не вылечит его душу.

У нее ведь нет души, того, что люди называют душой, не может любить, но если они рядом, если он ее : душей и телом, то как понимать это? Разве это не любовь?

Кетрин сейчас не желает думать об этом. Ведь за столько веков она чувствует что-то, готова отдать себя всю ему и когда он рядом, то для нее дороже любовь, потому он она чувствует себя защищенной. Она ведь будучи не привязанной ни к кому, привыкшей к свободе, всегда знавшей, что делать, и под ее власть попал не один мужчина. Она знала, как победить, не проигрывает и сумеет победить.

Элайджа бы хотел умереть, зная, что его семья разрушена и лучше ему застыть, сейчас все хуже некуда. Но она рядом с ним, не позволит чему-то случиться с ним, проследит, чтобы Элайджа вновь нашел себя поверив в то, что сможет сделать ее не только частью своей жизни и судьбы, но и семьи. Знает, что она станет частью его вечности, знает, что благодаря ей обрел утраченную любовь. Знает, что она спасает его душу и питает: силой, любовью или пытает болью.Она заставила его поверить в любовь. Разве у него хватит сил бросить все и быть с ней? Он разозлит брата, который выместит на нее и него свой гнев, они будут страдать, дольше, чем думают. Он нашел себя в попытках исправить ее новый смысл своей жизни,смысл в любви к ней и заботе, любви, а она нашла в нем защиту,безопасность и высочайшее место в вампирской иерархии, что и выгодно лживой и эгоистичной

Кетрин Пирс. Она же всегда ищет выгоду и конечно, она огонь, от нее никогда не знаешь чего ожидать, необузданная, независима, ей никто не может запретить делать, то, что она желает, а порой не знает, что делает, но пока рядом с ней Элайджа она спокойна и не думает о проблемах. Майклсона сложно вывести на эмоции,но эта женщина сделала это и готова делать это каждый день.

Встреча может взбудоражить безумные чувства, один взгляд или слово может все решить. Элайджа проснулся в кресле автомобиля, боли в шеи, которые пройдут, заживут и перестанут его мучить, в отличие от боли в сердце, от которой он готов кричать и крушить все, на своем пути.

Думает, где он находится, когда покидает автомобиль и видит женщину сидящую на деревянных досках, рядом стоит бутылка с недопитым шампанский, поднимает бокал, преподносит его губам.

Венеция – город мостов и романтики. Элайджа только сейчас верит в это. Она привезла его в Венецию. Элайджа плох и жесток тем, что сохраняет зло. Себя и свою семью. Спасает от смерти, убивая других. Убивает и убивает, и этому нет конца. Особенно сейчас, когда член его семьи мертв. Мертв и нет способа вернуть то, что обратилось в пепел. Породистый, настоящий, благородный аристократ не лишенный разума в один день должен прекратить конец всем проблемам. Счастья нет, но есть сохранение жизни ради чего? Ради следующих врагов, убийств, и далее по цепи. Цепи, которая окрашена кровью.

Все ради семьи, а кто не из них, Майклсонов, того убить. Он живет по одному принципу, готов все сделать ради семьи. Словно Элайджа робот с давно и прочно установившейся функцией « Семья превыше всего.»

Кетрин знает это, как и то, что вряд ли ее примут в семью, даже если Элайджа и пожелает этого. Клаус никогда не примет ее, но сейчас она не желает загружать себя этими проблема, ведь она победила и только она сдерживает монстра внутри Элайджи и это она понимает. Понимает, что есть смысл и чувства.

Элайджа понимает это тоже.

Она не знает, что будет дальше, а он знает.

Сидит, в белом и она его жизнь и такая близкая. Кажется невинный и чистой невестой. Но, это только маска.

Стоит перед ним в белом.

Стоит, на нем костюм, Элайджа улыбается, когда Кетрин протягивает ему бокал шампанского.

— Добро пожаловать в Венецию, - проговорила Пирс.

— Сколько я спал? Почему ты не разбудила меня? Я помню, как сел в автомобиль и все, а перед этим ты говорила о смерти моего брата, говорила, что нужно бороться и жить, я пролил слезы, поддался эмоциям, - вспоминает первородный.

— Ты не робот Элайджа Майклсон. Проявлять эмоции – нормально. Нормально чувствовать : боль или радость. Я тоже чувствую, как бы не пыталась скрыть : улыбки, переживания, боль радость и любовь. Мы не может вечно сбегать от эмоций и себя, иногда нужно поддаваться эмоциям и помнить, что эмоции – это нормально. Я вернулась ради тебя и оставлю все попытки поиска лекарства, пока не узнаю, что с тобой все хорошо, что ты не встал на путь крови,- улыбается, руки скользят по его плечам, и Элайдже ведь не нужно знать, что в чай она добавила снотворное с вытяжкой из вербены. Вытяжка, концентрации которой хватит, чтобы усыпить и не вызвать дискомфорта, который обычно доставляла вампиром вербена. Ей нужно было усыпить его. Нужно было сделать это. Нужно было сберечь от темноты, а он ведь и не узнает в кокой темноте она может оказаться, если тот уйдет.

Элайджа моментально отошел, мужчина оставил бокал на деревянном мосту.Его холодное сердце начало бешено стучать, выдохнул.

— Три вещи не спрятать надолго. Солнце, луну, истину, - произносит тот.

— Сегодня, есть мы и хорошо, что эти чувства истины, и пока, я не хочу думать, о том, что будет дальше, - она подняла свой взгляд и Майклсон поразился. Она казалась ему особенной. Они простояли минуту, ничего друг друга не говоря. Он может вечно стоять и смотреть на нее, и плевать, если на мобильный названивал Никлаус или еще кто-то, но мужчина не собирался покидать ее. Ведь Кетрин та, о которой он готов кричать, та, с которой он чувтвует.

— Я знаю, что будет дальше, Катерина, - подхватывает на руки, что та даже и не успела среагировать, только приоткрыла рот, желая вскрикнуть от неожиданности.

Гондола - традиционная венецианская гребная лодка. Является одним из символов Венеции.

Исторически являлась главным средством передвижения по каналам города, в настоящее время служат для развлечения многочисленных туристов.

Элайджа делает шаг вперед, ступает в лодку ассиметричной формы, когда улыбающейся мужчина останавливает гондолу рядом с ними. Форма лодки позволяет гребцу-гондольеру управлять одним веслом, находясь сбоку от линии, разделяющей лодку вдоль пополам. Гондольер стоит на лодке и управляет ею, глядя вперёд по направлению движения. Весло является как веслом, так и рулём.

Гондольер- мужская профессия, которая требует большого мастерства. Обычно передается по наследству от отца к сыну. Этой профессии не занимать романтизма, недаром у гондольеров есть даже особый вид песен, называемых баркарола. Именно такую песню сейчас и поет мужчина. Поет об их счастье и любви.

Не спешит отпускать ее, крепко держит в своих объятьях, а та смотрит в глаза, руки обвивают его шею, а губы касаются его губ. Она рядом с ним, заставляет забыть обо всем, принимает на себя часть его тьмы.

— Мне это что-то напоминает, Элайджа, - сквозь поцелуй шепчет та. — Я в белом, а ты в черном костюме.

— Да, это город, где влюбленные счастливы даже в самые темные времена, - смотрит в глаза. — Ты рядом со мной, когда тьма неизбежна. Я не знаю, что сказать, в голове сотни мыслей и я готов кричать.

— Я уже не верю ни во что, Элайджа, но твой поступок сказал лучше любых слов, о том, что ты любишь меня, - замолкает, когда их лбы соприкасаются.

Они еще не знают, что будет дальше, да и не нужно знать. Не нужно знать, в тот краткий момент счастья, когда они познали счастья. Счастья, знать, что ты любим и рядом с тобой тот, чья душа тянется с тебе, а сердца бьются в унион. Не нужно слов и они замолчали, и наступила эта тишина. Такая странная, уютная тишина.

Небывалая. Непонятная совершенно.

Добро пожаловать в Венецию.

На нем костюм, а она в белом и это похоже на свадьбу.

*** Нью-Йорк. 2013. ***

Обычно скандалят женщины. Но сейчас Шон имеет права злиться на нее. Шон не поймет, а еще хуже этого — не простит.

Не простит, и именно поэтому она выглядит, как тень, да и он выглядит не лучше, после того, как на его глазах она оживила, уже увядший цветок. Он никогда не видел подобного. Оживила цветы произрастающие на одной из клумб клиники, в которую ее привел Шон. Волновался. Она ведьма и у нее особая связь с природой.

Она больно ранила его.

Ведьма.

Не ангел, но и не летает ночами на метле.

Она бы могла затуманить его разум, чтобы он и не узнал, есть множества способов, но с ним она не могла так поступить. Несмотря на колдовство, доставшееся ей по линии отца, она желала в жизни другого. Желала найти того, кто полюбит ее : тело и душу. Одри желала найти свою настоящую любовь. Желала этого с раннего детства. Ведьма, которая желала любви и быть понятой. У нее талант к колдовству, только вот не зная всей правды. Срывы и неконтролируемая магия привели ее к наркотиком, словно сходила с ума, видя, как от ее взгляда зажигаются свечи или еще хуже. Она еще не знает,о своем истинном даре. Поистине темном и завораживающем. Колдовство и заклинания – этому ее научила тетя, после смерти ее отца, ведь тот был против магии. Затем она познакомилась с Деверо в их лице обрела подруг. Затем встреча с Шоном, лечение, срыв, знакомства с Кетрин и сделка. Круг замкнулся.

Дело в любви, а не в магии.

Она не знает, каково это, скучать по Шону настолько, чтобы по памяти рисовать его образ, чтобы плакать-плакать-плакать перед сном, лежа в одинокой постели, чтобы писать его имя в каждой строчке, чтобы искать его во всем, но видимо одиночество и ждет ведьму. Одиночество и слезы, но лгать ему Одри не могла.

Насколько низко Одри падет, чтобы вернуть его или наркотическая зависимость вновь даст о себе знать, и капкан окончательно захлопнется.

Конец.

Шон не поймет, а еще хуже того — даже слушать не станет. Не станет слушать о магии, решит, что спятил вслед за ней.

Он все равно не поймет, почему чернокожая смаргиет хрустальные слезы, когда тот отворачивается от нее.

Ей серьезно кажется, что она на самом дне.

Она счастлива с ним, она его любит, а еще, кажется, он любит ее. Она все равно верит и дождется , когда заснет у него на руках, когда поцелует сладким поцелуем в губы и в сотый раз, чем заснуть. Кажется, от такого скоро они оба сойдут с ума.

Сколько еще Шон выдержит?

Выдержит, потому что любит.

Шон не поймет, будет лишь хуже — это разрушит ее.

Развита из-за избитого жизнью отчаяния и невыносимой тоски, а он выбрал ее, спасал, а она разрушила все. Дышала им, жила им. Сама же все и продолжает разрушать и думает, что это финиш.

Финиш. Конец.

Шон уйдет и она останется в полном одиночестве, потеряет свою настоящую любовь.

Шон не поймет, а он ведь научил ее любить.

Одри все понимает, ненавидит себя за это. Винит только себя.

Своим поступком она всего лишь разрушил их жизни.

— Я ведьма и испепелила свой дом, потому была зла, ненавидела себя, за то, что потеряла тебя, но теперь ты знаешь правду и если ты уйдешь, то я точно сойду с ума, мне станет хуже, - ухватила за запястье. — В этом мире есть нечто темное и страшное : ведьмы, вампиры, оборотни. Мир – это и их дом. Теперь ты знаешь правду и тебя убил вампир, сверхъестественное существо, но перстень на твоей руке вернул тебя к жизни. Я заколдовала его, потому что ты дорог мне, Шон.

Теперь знаешь правду и можешь уйти. Я не могу тебе запретить. Ты можешь уйти, зная, что я люблю тебя.

Молчит. Перед ним настоящая, живая ведьма и не такая, как описывали в книгах или, что можно найти в Google.

— Шон?

Он молчит и все, что он хотел знать Шон узнал и даже увидел. Дышит рядом с ней, совсем близко, так, что от тихих выдохов шевелится чёрная чёлка на её лбу, и брюнетка инстинктивно тянет лицо к нему ближе. Почти касается кончиком носа его плеча.

Дышит им.

Он, просто понимает, что она ведьма.

Тот не двигается. Продолжает так же размеренно втягивать через приоткрытые губы воздух, отчего едва-едва вздымаются угловатые лопатки на спине. Он ведь человек, а она ведьма.

Наверное, он ждёт, что она что-то добавит, а она прижимает к нему, проводит своей рукой по его спине, позвоночнику, мысленно считает каждый его позвонок.

Ждёт.

Ждёт, когда мужчина, наконец, откроет глаза и поймёт: она сказалп всерьёз.

Смотрит на неё,фокусируется на чёрных глазах. Смаргивает несколько раз, прежде, чем собраться с силами и сказать хоть что-то.

— Ты только что сказала, что ты настоящая ведьма.

— Я ведьма.

Он дышит чуть громче.

Наверное, чувствует, — чувствует, что с ней что-то не так. Протягивает вперёд руку и заставляет двинуться ближе. Спрятать лицо у него на груди, что до сих пор хранит её собственный запах, и закрыть глаза.

Шум у него внутри совсем не похож на тишину в груди ведьмы, ведь она смириться с тишиной, если он уйдет.

Сперва, он видел, как на его глазах оживал цветок. Всего лишь игра воображения. Но только не так, потому что он чувствует Одри, изучил ее и понял. Понял, что она ведьма.

Вздрагивает, почти незаметно, наверняка, совершенно неосознанно, но тут же берёт себя в руки.

— Не злись, — легко трётся носом, целует невесомо совершенно точно зная, что он чувствует. — Я желала зашить тебя, столько, сколько это было возможно.

Понимаешь? Желала защитить, а в итоге убила нас. Прости...

Он расслабляется.

И убирает руки с её обнажённой спины.

Не научилась себе врать.

И, пользуясь тем, что он не смотрит, она на пару мгновений прикрывает глаза. Делает передышку. Выдыхает и думает, что не выдержит, если он скажет, что уходит..

— Ты уйдешь? – открыто спрашивает она.

— Да,- он не открывает глаз, продолжая, совершенно точно, уйдет.

Но всё же он сказал.

Да.

Да. Он уйдет.

Ложь все разрушила и она понимает это.

Ложь всегда все рушит, но не сейчас. Сейчас сказав правду она спасла их. Он не знает : из Ада она или Рая. Он знает, что она ведьма, его любимая женщина, у нее срывы и проблемы с наркотиками, она устает на работе, любит его, и она ведьма.

— Да, мы уйдем вместе, а сейчас я пытаюсь принять то, что моя будущее жена и мать моих детей ведьма, - вздыхает тот. — Настоящая ведьма.