6
Открыв приложение, связанное с камерами видеонаблюдения в доме, я почувствовал неладное, увидев, что они отключены. Набрал номер Олега и не получил ответа, предчувствие чего-то плохого становилось все сильнее…
Узкоглазые суки могли решить взять реванш и напасть, думая, что в моем доме хранится что-то ценное.
— Ты говорил сегодня с Олегом? — Без вступления спросил я Армана, стоило тому ответить на мой звонок.
— Полчаса пытаюсь ему дозвониться! Придурок трубку не берет, а у меня тут поставки и нехватка людей!
— Черт! — Прорычал я, понимая, что это точно что-то да значит! Не стал бы Олег столько времени игнорировать звонки. Знает, что по головке за такое не поглажу, да еще и камеры отключены!
— В чем дело? — Спросил Арман, но я, проигнорировав его вопрос, отшвырнул телефон, на всей скорости разворачивая машину и мчась обратно к дому.
«Надеюсь, они решат поиграть с Куколкой, прежде просто чем прикончить ее».
Подъехав к дому и увидев, что никого постороннего на территории не наблюдается, направился в дом, уже зная, что Олегу мало не покажется, когда я доберусь до его тупой задницы. Услышав какие-то шорохи и звуки возни со стороны своего кабинета, направился туда, с удивлением наблюдая картину того, как мой человек со спущенными штанами возится сверху на голой Кукле, придавив ее своим весом и явно собираясь воспользоваться МОЕЙ вещью!
Позже я не раз прокручивал в голове случившееся. Как Олег мог решиться на подобное, зная, что пощады от меня не будет? Ведь я четко обозначил, что девчонку трогать нельзя. Неужели Кукла настолько лишила его разума, что он пошел на самоубийственные действия?..
Оставив валяться то, что раньше было человеком, на лужайке, я направился в дом, желая услышать подробности произошедшего. Кровь капала с рук, и, не желая пачкать пол, я вытер их о рубашку, стягивая ее на ходу. Вернувшись в кабинет, рассмотрел творившийся в ней беспорядок. Кукла явно сопротивлялась, судя по разгрому на моем столе. Лоскуты ее пижамы валялись в разных концах комнаты, а разодранные в клочья трусики лежали около стола. Самой Куколки видно не было. Видать, сбежала, испугавшись.
Включив камеры, направился к ней в комнату, нашел ее стоящей под душем, как и ожидал. Все же хорошо, что это было не нападение узкоглазых. При таком раскладе она бы так легко не отделалась.
***
Ненавистные картины прошлого стояли перед глазами. Так много крови. Странно, что даже по истечении стольких лет я все еще чувствую ее запах.
— Что произошло? — Холодный равнодушный голос, совсем как мое нутро, прорезался сквозь шум воды, окутывавшем меня.
— Твоя собачонка вышла из-под контроля, — понимая, что на слезы не хватит ни терпения, ни моральных сил, пожала я плечами. — Наверное, не стоило показывать ему свою игрушку во всей красе. Ничего удивительного, что он захотел ее отобрать.
Мне требовалось успокоительное. Я чувствовала потерю контроля. Обычно такое случалось после неудач или убийства. И я ожидала подобного, когда поняла, что мне придется убить охранника Хайсама.
— Что с тобой? — Когда он успел раздеться? — Испугалась?
Обхватив за плечи, Хищник оттеснил меня к стенке, вставая под потоки воды, которая, омывая его тело, становилась красной. Черт! Прикрыв глаза, задышала чаще, пытаясь не сорваться, ненавидя себя за слабость. Сколько раз пыталась побороть это и все без толку!
— Чего мне пугаться? На меня же каждый день запрыгивает стокилограммовый мужик, желая оттрахать и убить, обвинив черт знает в чем. — На случай, если Олег все же успел что-то сказать, выдала я свою версию произошедшего. — Такие люди тебя окружают? Если уж это твой доверенный человек, что уж говорить об остальных.
— Ты стала слишком разговорчивой. Я сам разберусь со своими людьми. И то, что я сделал с этим куском дерьма, станет хорошим примером для остальных. — Обхватив меня за шею, он притянул меня вплотную к своему телу, вжимая в себя. — Могла бы быть признательней за спасение своей шкурки. — Усмехнулся гад, кусая меня за нижнюю губу.
Я зашипела, почувствовав на языке металлический привкус крови.
— Что такое? — Отстранившись, он оттянул мою губу пальцем, исследуя лопнувшую кожу с внутренней стороны. — Вот ублюдок!
Я удивилась его горячности, учитывая то, каким безразличным он выглядел до сих пор. Казалось, его совсем не взволновало произошедшее. Мне же нужны были его эмоции и чувства, чтобы перетащить на свою сторону.
Показательно поморщившись, я оттолкнула его руку, прижимая ко рту свою ладонь.
— Почему мужчины так любят бить женщин по лицу? — Обиженно прошептала, пытаясь вызвать хоть толику жалости в этой глыбе льда.
Хищник оставался хладнокровным ублюдком, который выказывал свои эмоции только во время секса, в остальное время меня словно не существовало. Вот над чем мне нужно было поработать.
— Не знаю, я к таким не отношусь. Для меня мало радости в том, чтобы одолеть того, кто значительно слабее меня.
Оглянувшись, он внезапно подхватил меня на руки и вышел из душевой.
— Ты чего? — Взвизгнула я, не понимая, что он задумал.
— Мне не нравится этот душ, — Даня пожал плечами, направляясь в сторону своей спальни и, совершенно не обращая внимания на лужи, которые мы за собой оставляли.
— Почему ты живешь на окраине? — Спросила я, чтобы отвлечься и попытаться узнать о нем побольше.
— Тут безопаснее. Все как на ладони. И, в случае нападения, не нужно беспокоиться об уликах или о том, что в любой момент нагрянет полиция.
— Умно, — чувствуя, как накатывают усталость и апатия, сказала я.
— Посиди пока тут, — ответил он, опуская меня на столешницу умывальника.
Повернув краны, даня пустил воду, наполняя огромное джакузи.
— Иди сюда, Куколка, — и, словно я действительно была куклой, он, вновь легко подхватив на руки, аккуратно опустил меня в булькающую воду.
Устроившись напротив, Хищник внимательно наблюдал за мной, заставляя нервничать. Я стала чаще замечать этот странный взгляд, который не могла расшифровать. Незнание того, о чем он думает в этот момент, сводило с ума.
— Почему ты вернулся? — Спросила я, пытаясь выяснить, не вели ли мы себя слишком подозрительно? Мог ли Хищник заподозрить моего человека?
— Заметил отключение камер. А Олег не брал трубку.
— У твоего Олега был очень хороший план, — откидываясь на бортик ванной и выставляя на обозрение верхушки своих грудей, заметила я.
— К черту его, — бросил он, хватая меня за ногу и прижимая ее к своему напряженному паху.
— Поверить не могу, что тебя возбуждает убийство. — Скривилась я, пытаясь вырвать ногу из его хватки. — Ты отвратителен.
— Снова показываешь коготки, Куколка? — Насмешливо спросил дан, продолжая потирать мою стопу о свой окостеневший орган. — Или, может, ты расстроена тем, что я помешал Олегу тебя поиметь? Возможно, это тебя возбуждает насилие, а?
Сукин сын прав. Я расстроена. Но не тем, что он так насмешливо предполагает.
— У меня от боли разрывается голова. — Вновь предпринимая попытку вырвать ногу, сказала я. — Пожалуйста, не сейчас. — Умоляюще попросила, чувствуя, что точно сорвусь, если он ко мне сунется.
Наконец отпустив мою ногу, он молча откинулся на бортик джакузи, продолжая смотреть на меня сквозь полуопущенные веки. Все бы отдала, чтобы знать, о чем он думал в этот момент. Вообще не ожидала, что он отступит. Ведь Хищник привык слышать только свои потребности и желания. Ему было плевать на боль и чувства других людей.
— Можно мне уйти? — Спросила я, желая понять, до каких границ смогла продвинуться. По словам своего союзника, я могла предполагать, что нахожусь на верном пути, дане все равно воспринимал меня только как постельную игрушку. А это нужно было изменить. — Мне, правда, нехорошо. — Встречая его холодный взгляд, взмолилась я, надеясь вызвать у него хоть толику жалости.
— Нет. Ополоснись и ложись в мою кровать. — Последовал холодный приказ, приводящий меня в ярость. Чертов ублюдок.
Пытаясь не показать своих истинных чувств, я встала и направилась в душевую, смывая с себя пену и промывая волосы его шампунем. Голова действительно разболелась, буквально раскалываясь от боли. Разрушающие сознание образы все еще продолжали мелькать перед глазами.
— Что с тобой? — Заставил меня подпрыгнуть на месте раздавшийся неожиданно близко голос Хищника.
— Ничего. Просто мигрень, — пожала я плечами, выходя из душа. — Мне действительно плохо, — я смотрела прямо в его прищуренные от недоверия глаза.
— Иди и ложись в постель, — повторил он свой приказ.
Понимая, что, возможно, весь мой план скоро пойдет прахом, я, с непривычной для меня апатией, вытерлась и, обернув полотенце вокруг мокрых волос, направилась в спальню.
Зарывшись в его одеяло, попыталась успокоить свой внутренний раздрай, что было не так-то просто сделать. Я ненавидела неудачи. А даня мог стать самой крупной из них.
Неужели я просчиталась?
Ведь он даже не посочувствовал мне сегодня. Будь я обычной девушкой и переживи то, что, как Хищник думал, я пережила, то сошла бы с ума от стресса и страха. А ему все равно. Ни слов утешения, ни тепла. Он словно выкован изо льда, думает лишь об удовлетворении своих низменных желаний…
Я зашипела, вздрагивая, неожиданно почувствовав прикосновение к своей шее чего-то прохладного.
— Тихо! Это охлаждающая мазь, — раздался его властный голос, в то время как твердая рука распутала одеяло, открывая взору мое обнаженное тело.
Зачерпнув пальцами новую порцию пахнущей травами субстанции, Даня, прошелся ею по моим бедрам, где краснели следы после того, как Олег грубо сорвал с меня трусики.
Я с удивлением уставилась на Хищника, не поверив в происходящее. Еще десять минут назад он был безразличен к моей боли, а сейчас наносил лекарство на мои раны. Неужели я все-таки не ошиблась, и у него все же есть сердце?
***
Ее губа чудовищно распухла, делая ее рот невероятно соблазнительным и капризным. Странным было то, что она не плакала и не билась в истерике, несмотря на сложившуюся ситуацию. Хотя нечто странное с ней определенно происходило.
— Повезло, что не нужно зашивать, — прокомментировал я, внимательно наблюдая за Куклой, пока осматривал ее нижнюю губу.
Она прикрыла глаза, закрываясь от меня, что мне совершенно не понравилось. На сей раз я решил простить ей это, так как день у нее был не из легких. И, судя по всему, насчет мигрени она не врала.
— Мне нужно отъехать, — укладывая ее на подушку, сказал я. — Выпей лекарство и поспи.
Проконтролировав ее, я оделся и, бросив на девчонку последний взгляд, направился в клуб. Мне нужно было отвлечься от нее. Слишком много внимания и мыслей я уделял этой Кукле. Не помешало бы потрахаться с кем-нибудь еще, но желания не было. Чертово тело хотело только ее. Я еще не насладился ею сполна, а портить себе аппетит или перебиваться дешевым фаст-фудом не было желания. Вот и все. Она не была какой-то особенной для меня и не будет. Наиграюсь и выкину, именно так и поступают с игрушками.