5
Я сорвалась. В какой-то момент меня просто переклинило от злости! От осознания того, что чертов ублюдок оказался не так прост, как я рассчитывала. Но, к счастью для меня, мой срыв сыграл мне на руку. Мои слезы его не впечатлили, в отличие от моего безразличия к наказанию. В глубине души я хотела, чтобы он наказал, сделал больно. Все, что угодно, лишь бы не чувствовать ту беспомощность, что заставляла мое тело пылать в его руках прошлой ночью. Я не любила эмоций. Научилась отгораживаться от них, выстроив крепкую стену, за которую Хищник каким-то непостижимым образом смог прорваться.
Он был слишком умен и проницателен. Безжалостный исполнитель без чести, привыкший жить ради удовольствия. Я видела его азарт и желание исследовать меня, он хотел подчинения, заведенный моей внутренней борьбой. Он любил вызовы. И любил ломать свои игрушки, полностью подчиняя их своей воле и теряя к ним интерес. Я не купилась на его душевную речь. Это был просто очередной способ показать, что он видит во мне больше, чем сексуальный объект для удовлетворения своих низменных желаний. Хищник решил поиграть в чувства. Отлично, пусть думает, что я поверила этому. По крайней мере, я поняла, что с ним лучше придерживаться максимальной правдоподобности, которую я могу выдать. Врать и изворачиваться не получится.
Пусть верит, что ведет в нашей игре. Сам того не осознавая, он дает мне козырь, позволяя стать большим, чем постельной игрушкой.
— Куда мы едем? — Спросила я, сидя рядом с ним в машине.
— Думаю, тебе не помешает новый гардероб. Мне, конечно, нравится, как смотрятся на тебе мои футболки, но ты же не можешь ходить так на людях.
Пытается показать мне, что клетка открыта. И я невольно думаю о том, что, будь на моем месте другая, она действительно поверила бы этому.
— Пошли, — остановившись позади торгового центра, он открыл дверь, ожидая пока я выйду.
Его прихвостень привез мне сегодня обувь, так что, к счастью, я хотя бы не была босой в отличие от прошлой ночи. Не то, чтобы меня это волновало, но было довольно противно ходить по грязным улицам.
Окинув взглядом, Хищник притянул меня к себе за поясницу, вызывая свистящий вздох. Чертова плеть оставила свои следы, вызывая болезненные ощущения. Но ему не обязательно знать, что к боли я привычна и научена не обращать на нее внимания. Он ожидает реакции и поэтому прикоснулся именно там. По глазам вижу, как смакует воспоминания о своем наказании. Думает, я буду покорной и благодарной за то, что не стал наказывать жестче.
Так как хотел изначально. И как мог бы это сделать.
Хищник торжествующе скользит по мне глазами, довольный моей реакцией. Рука опускается ниже, накрывая половинку попы, которой досталось больше всего, и ощутимо ее сжимает.
— Надеюсь, мне не нужно напоминать, что будет, если ты вдруг решишься на какие-нибудь глупости? — Зафиксировав мой затылок второй рукой, прошептал он, приблизив свои губы к моим.
Сердце застучало от его близости, а дыхание стало частым и прерывистым, что не осталось незамеченным.
— Возбуждение или страх, Куколка? — Его губы растянулись в жесткой ухмылке, а рука шлепнула по чувствительной ягодице, тут же сминая горящую кожу. — Очень скоро я научу тебя превращать одно в другое.
Дыхание застряло в горле от прилива возбуждения. Чувствуя, как теку от его беспардонного отношения, я думала, как реагировать, пыталась рассчитать его реакцию на то или иное действие, но его руки и язык, который начал выводить беспорядочные узоры на моей шее, не давали мне сосредоточиться. Сукин сын, знал, что делает, напоминая о вчерашних событиях.
— Я еще с прошлой ночи понял, что тебя заводит секс на публике, но, может, мы отложим до следующего раза и все-таки займемся покупками? — Спросила я.
— Ты невероятна, Куколка… — Рассмеялся он, ощутимо куснув меня напоследок в шею. — Тебе повезло, что мне нравится твоя дерзость. — Потащив меня в сторону входа, усмехнулся он.
Ему нравилось все. И дерзость, и покорность. Было трудно выбрать тактику поведения, когда совершенно не понимаешь, как поведет себя объект в той или иной ситуации. Стало бы намного проще, если бы он просто был очередным тупым силовиком, который думает своим членом. Но Даня умнее и глубже.
Затащив меня в раздевалку, Хищник, приказал ждать, пока он выберет то, что ему нравится. Ослушавшись, я выглянула, чтобы проследить за ним. Направившись к консультанту, которая не спускала с него глаз с тех пор как мы вошли в бутик, он начал что-то ей говорить, пока та чуть ли не растеклась лужицей у его ног. Девушка придвинулась ближе, открывая клиенту лучший обзор на свою грудь в вырезе фирменной блузки. Я же лишь усмехнулась, глядя на все ее бессмысленные потуги. Никогда не понимала женщин, бросающихся на мужчин ради их члена. Хотя раньше я не знала, чего себя лишаю, смирившись с происходившим в нашей с «мужем» супружеской постели.
Заметив, что, кивнув консультанту, Хищник идет обратно, я поспешила в раздевалку. Распахнув шторку, он уставился на меня, сканируя своим острым взглядом.
— Почему ты все еще одета?
Решив промолчать, одним быстрым движением сорвала с себя его рубашку, под которой была абсолютно голой.
— Какие еще будут указания, Хозяин? — Нарывалась я, пытаясь нащупать границы дозволенного.
— Хмм… — Раздалось покашливание консультанта, вернувшейся с целым ворохом одежды.
Хищник, развернулся, полностью закрывая меня своей спиной.
— Дальше мы сами, — не очень вежливо выпроводил он девушку, перехватив из ее рук вещи. Свалив эту кучу на стул в примерочной, сложил руки на груди, ожидая, когда я начну примерку.
— Серьезно? — Спросила я, примерив первое платье.
Оно едва прикрывало мою задницу, не говоря уже о глубоком вырезе, открывающем верхушку груди. Посмотрев на себя в зеркало, я покачала головой, не понимая, как можно было выбрать подобное.
— Отлично смотрится, Куколка. Твой прежний стиль высокородной леди раздражал меня до зубного скрежета, — усмехнулся Хищник, проводя пальцем по обозначившемуся сквозь ткань соску.
— Надо было сразу понять, что ты предпочитаешь стиль дешевой проститутки, — не стала сдерживаться я.
— Дешевой? Не сказал бы. Вряд ли проститутка в состоянии позволить себе это платье. — Облизывая нижнюю губу и переходя к моему второму соску и сильно сжимая его, ответил Даня.
— Следующее, — убирая от меня пальцы, спокойно продолжал он в то время как у меня перехватывало дыхание от его манипуляций.
Он мучил меня на протяжении нескольких часов, переходя из одного отдела в другой. Хуже всего было, когда очередь дошла до белья. Я видела, что он сам с трудом держит себя в руках, но все равно продолжает играть со мной.
— Почему я не вижу радости на твоем кукольном личике? — Спросил Даня в какой-то момент. — Разве не в этом цель вашего существования? Тратить деньги на бесполезное шмотье.
— Вижу, ты хорошо осведомлен о женских желаниях. Только вот я ненавижу шопинг. А даже если бы и любила, роль куклы для взрослого мальчика отличается от моего представления о веселье.
— Дай нам только добраться до машины, Куколка, и я наглядно покажу тебе, что такое настоящее веселье. И посмотрим, как сильно тебе не нравится быть моей игрушкой, когда я поиграю с тобой тем способом, от которого ты вся плавишься и течешь, как мороженое на солнце…
Черт бы побрал этого сукиного сына, который мастерски манипулировал мной, доводя до такого жалкого состояния! Придет час расплаты, и тогда я заставлю его заплатить за все свои извращенные игры.
***
Злой из-за отложенной игры в машине со своей Куклой, я влетел в клуб в поисках Армана, который своим звонком испортил мне веселье.
— Где? — Спросил я, найдя его в баре.
— В подвале. Дожидается тебя. Пытался втирать, что ни при чем, но явно брешет. Источник надежный, — делая глоток рома, Арман пожал плечами.
— Придурок возомнил себя бессмертным, когда решил толкать дурь узкоглазым. — Прорычал я, разворачиваясь и направляясь в подвал.
Будь он неладен! Вместо того, чтобы иметь Куклу, приходится разбираться со всякой швалью! Не повезло этому придурку, он явно выбрал не лучший момент, чтобы попасться на таком дерьме…
— У тебя страшный вид, — присвистнул Арман, оглядывая мою забрызганную кровью одежду — было плохой идеей заниматься пытками в белой футболке. — Не хотел бы я оказаться на месте бедного парня. От него хоть что-то осталось?
— Иди и сам проверь вместо того, чтобы прохлаждаться в баре! — Отшил я его, отталкивая со своего пути и направляясь к своему кабинету.
К счастью, напряжение почти отпустило меня. Убийство и пытки вполне могли заменить секс, хоть ощущения от них и не такие приятные.
— Блядь, да ты монстр, дань! — Залетая через несколько минут в кабинет, воскликнул Арман. — Напомни мне никогда не идти против тебя.
— Если ты все еще нуждаешься в напоминаниях, значит, я пока не достиг нужного результата, — смывая кровь с предплечий, заметил я.
— Он раскололся? — Разваливаясь на моем диване, спросил напарник.
— А ты сомневался? — Поднял я бровь.
— Сукин сын! Я узнаю этот взгляд! — Весь подобравшись и потирая в нетерпении руки, воскликнул он. — Когда выдвигаемся?
— Сегодня. У них крупный заказ, вместо которого они получат свинца в свои тупые туши.
— Давненько мы так масштабно не веселились.
Иногда этот парень пугал меня своей отмороженностью…
***
Злясь из-за полученного ранения, я ввалился в дом и направился в душ, желая смыть с себя следы прошлой ночи. К счастью для меня, пуля прошла по касательной. Но, сука, плечо все равно отвлекало! Я ненавидел раны, считая их признаком слабости и того, что мое поражение стало почти реальным. И вдобавок, теперь я не смогу выйти на ринг, пока рана полностью не затянется.
Обвязав бедра полотенцем, перевязал рану и прямиком направился в спальню Куклы, желая, наконец, получить свой гребаный минет, которого меня уже дважды лишили.
***
— Иди за мной! — Вломившись в комнату в одном полотенце, повязанном вокруг узких бедер, прорычал даня.
Подскочив с кровати, где листала книгу, взятую из его кабинета, я кинулась вслед за ним, предчувствуя, что ничего хорошего меня не ждет. Он явно был на взводе.
Войдя в кабинет, я показательно вздрогнула, когда он одним резким движением смел все со своего стола.
— Иди сюда, — Хищник затащил он меня на столешницу, с ходу срывая с меня то самое развратное платье, которое ему так понравилось. Оставив меня в одних стрингах, толкнул вниз, располагая мое тело таким образом, чтобы я беспомощно распласталась на спине, а моя голова свешивалась с краю. Понимание задуманного им приводило в ярость, но я изо всех сил старалась контролировать это.
«Не женщина — Собственность» — твердила я себе, пытаясь вдолбить это в свою голову.
— Дааа, вот так, Куколка, — схватив меня за волосы, Хищник отбросил полотенце, являя моему взору, полностью окрепший член. — Пиздецски заводишь… — Прошипел, надавливая мне на скулы и заставляя открыть рот. — Пора учиться сосать член, Куколка… — Пророкотал он, проталкивая головку в мой раскрытый рот.
Черт! Чувство беспомощности в этой позиции сводило с ума, не давая сосредоточиться и думать о чем-то другом, кроме врывающейся в горло дубины.
— Шире рот, Куколка. — Его член двигался все глубже, пока не уперся мне в глотку, вызывая нестерпимое желание избавиться от него. — Расслабься… Вот таак, — придерживая меня за подбородок, он двинул бедрами назад, давая мне ложное чувство избавления, чтобы тут же вновь заполнить собой весь мой рот, пока мои губы не сомкнулись вокруг ствола. Он был слишком длинным, чтобы я смогла вобрать его весь, но, кажется, Даня этого не понимал, пытаясь с каждым толчком задвинуть его еще глубже.
Он с вожделением смотрел на меня сверху вниз, внимательно наблюдая, как я давлюсь, не в силах справиться, и как слюни стекают по моему зареванному лицу.
— Ты плохо стараешься, Куколка. — Ощутив, как он медленно двинулся дальше в мое горло, непроизвольно захрипев, подняла руки, пытаясь оттолкнуть его за бедра, но гад перехватил мои запястья. — Черт, я вижу, как скольжу в тебе. — Он провел свободной рукой по моему горлу, трогая таким образом и свой член внутри меня.
В глазах начинало темнеть от нехватки воздуха, но эта сволочь и не думала останавливаться.
Какой позор — умереть от члена в глотке!..
Я почти отключилась, когда внезапно почувствовала свободу и начала судорожно глотать воздух.
— Кажись, увлекся, забыв, что для тебя это — в первый раз. — Как ни в чем ни бывало выдал Хищник, словно в том, что он чуть не задушил меня своим чертовым болтом не было ничего особенного! Сукин сын! Если бы он не был частью моего плана, я бы заколола его ножом для бумаг! — Мы только начали, Куколка. Так что настройся на нужный лад и начинай стараться лучше! — Видимо, уловив протест на моем лице, с угрозой произнес он, отпуская мои запястья. — И не смей больше поднимать руки. Или я свяжу тебя как цыпленка, и отдолблю на свой лад. А это будет совсем не так нежно, как сейчас. Поняла?
***
Не дожидаясь ответа, в котором не нуждался, вновь двинулся внутрь теплого ротика Куклы, наслаждаясь тем, как начинает сокращаться ее горло от рвотных позывов, приятно массируя мой чертовски твердый член. Я видел: девчонка уже смирилась с тем, что я не прекращу ее мучить, пока не кончу, хоть она и выглядела взбешенной. Впервые меня больше возбуждал вид, чем ощущения. А видок у Куклы был еще тот!
Мокрая от слюней и слез, покрасневшая мордашка никогда еще так не заводила. А чего только стоили эти хрипы и сжимающиеся кулачки! Не удержавшись, я больно ущипнул ее сосок, переключая внимание и пробираясь почти до конца в ее горло.
— Умммм… — Она изогнулась, чем только помогла мне протолкнуться так, что ее губы практически коснулись моего паха.
— Тише, вот тааак, — держа за плечи, я начал с оттяжкой трахать ее в горло, не обращая внимания на все метания. Я и не ожидал от нее другой реакции. — Дыши носом! — Приказал, не собираясь вновь прерываться. У нее были хорошие задатки, гарантирующие мне улетный отсос в будущем. Другая на ее месте давно заблевала бы меня. Но моя игрушка хорошо держалась. — Какое узкое горлышко! — Продолжая вгонять себя ей в горло, проговорил я, чувствуя, что долго не продержусь. — Глаза открой!
Почувствовав, как я увеличился перед тем, как взорваться, она жалобно захрипела от мощно двигающегося ствола в своем горле. Это стало последней каплей.
Застыв, я начал накачивать ее своим семенем, с которым она не справлялась, давясь и брызгая им через нос — девочка не привыкла глотать. Но ничего, скоро сама будет просить.
Освободив ее, я двинулся к дивану, расслабленно откидываясь на него и наблюдая за тем, как Кукла, кашляя и выплевывая изо рта мою сперму, сползает со стола. Найдя свое платье, она вытерла им лицо и выглядела шокированной.
— Ты чуть не убил меня! — Взвизгнула она, уперев в меня яростный взгляд.
Чертова сука! Этим и заводила. Ну, вот кто бы еще так отреагировал? Любая другая ударилась бы в слезы, обвиняя в жестокости. Но только не моя Куколка.
— Минетом? — Скучающе осведомился я.
— Это был не минет! — Вставая и пошатываясь на неустойчивых ногах, возмутилась она.
— Самый невинный минет в моей жизни, Куколка. Все для тебя, — подмигнул я, наслаждаясь ее искренним возмущением. — Но не рассчитывай, что я и дальше буду таким понимающим из-за отсутствия у тебя опыта.
Она даже побледнела, подумав, что я желаю немедленного повторения.
— Иди и умойся. Я сейчас приду. И лучше тебе ждать меня на своей кровати, чистой и готовой.
***
Какой же он сукин сын! А какие слова говорил мне после порки! Да у этого психа раздвоение личности!
Да и я хороша. Испугаться члена! Ничего не боялась, гордясь своей выдержкой, и холодным рассудком. И что с этим стало? Такое ощущение, что он отбил мне все мозги своим членом!
Выключив воду и обернувшись полотенцем, вновь принялась чистить зубы. Чертов вкус Хищника не желал смываться. А горло все еще продолжало сокращаться, будто даня опять одержимо вгонял в него свой чудовищный болт.
Проклятое животное! И как я только могла наслаждаться от секса с ним?
Так унизить меня! Втоптать в грязь. Сам по себе минет был унижением. Но то, что он творил со мной, было во сто крат хуже!
И он ответит мне за каждую секунду!
Две недели. Ровно столько времени прошло с момента моего пребывания в этом доме в качестве постельной игрушки Хищника. Раз за разом забывая об уважении к самой себе, я подчинялась, становясь такой, какой он хотел меня видеть. А хотел он разного. Я никогда не думала, что человек может столько времени посвящать сексу. Ему никогда не надоедало. Иногда я просто отключалась под ним, чтобы вновь очнуться от очередного вторжения в свое измученное тело. Но хуже всего было то, что я наслаждалась всем этим не меньше самого Хищника. И за это его ожидала отдельная расплата.
— Думаешь ему можно довериться? — Спросила я своего человека.
— Он реагирует на тебя как сука в течку. Так что, если правильно разыграешь карту, все в твоих руках. А вернее — между твоих ног, — пошленько ухмыльнулся он.
— Оставь свои тупые высказывания при себе! Однажды ты лишишься головы из-за своего грязного рта! — Вспылила я, как обычно, стоило нам только начать диалог.
— Если бы Госпожа знала, на что способен мой рот…
— Он продолжает трахать шлюх? — Перебила я, игнорируя его дерьмо.
— Ревнуете, Госпожа? Нет, они ему не интересны, видимо, ты выжимаешь из него все соки. Только не надо на меня смотреть таким убийственным взглядом! И не применяй этот взгляд на дане, боюсь, его солдат после такого уже не сможет выйти на поле боя.
— Мне нужно, чтобы ты продолжил наблюдение. Нужно точно знать, что он перейдет на нашу сторону. Я не могу рисковать и торопиться. Нужны веские причины, чтобы пошатнуть его преданность. Две недели — слишком малый срок, чтобы говорить о таком исходе.
— Я и так слежу. Нет необходимости все время напоминать мне о моих обязанностях. Твой старикан и так достал своим командованием. Не удивлюсь, если он за…
— Что это тут у нас? Игрушка оказалась не так проста, как выглядит. даня будет рад услышать об этом.
Я резко повернулась на гнусавый голос своего надзирателя, не понимая, откуда он взялся. Прищурив свои мерзкие глазенки, Олег буквально облизывался от предвкушения того, как выслужится перед Хищником.
— Уходи, — я указала взглядом на выход своему собеседнику.
— Уверена? — Замялся он, наблюдая за мной, словно и впрямь беспокоился.
Подняв бровь, я наградила его одним из своих лучших надменных взглядов, после чего он, кивнув, тут же покинул кабинет тем же способом, что и вошел: через окно.
Олег, как я и ожидала, не стал этому препятствовать, ведь его интересовала я, а не он. К счастью, мой партнер позаботился о том, чтобы камеры временно вышли из строя, так что его пребывание в доме останется незаметным.
— Чего ты хочешь? — Прислоняясь к столу и скрещивая руки, зная, какой шикарный вид при этом открывается на ложбинку моей груди негодяю, спросила я.
— То, чего хочу, я и так получу, потаскуха. — Делая шаг навстречу, прохрипел Олег, вызывая во мне чувство омерзения своим сальным взглядом. — Снимай верх, шлюха. — Нетерпеливо прорычал он, начиная расстегивать ремень на своих джинсах.
Предвкушая то, что его ожидает к концу всего этого дерьма, которое он, по своей глупости, затеял, я, подцепив полы своего шелкового топа, быстро сняла его, отбрасывая в сторону.
— Только верх? — Дотрагиваясь ладонями до своих обнаженных грудей, спросила, наблюдая, как он начинает неистово мастурбировать, потирая свой уродливый отросток.
— Не могу дождаться, как отымею тебя во все щели, как только даня закончит с тобой. Надеюсь, он оставит мне кусочек.
Мой надзиратель оказался не настолько глуп, чтобы прикасаться к тому, что принадлежит Хищнику.
— Или еще лучше, попрошу, чтобы он разрешил мне помочь ему в наказании. — Бешено сверкая налившимися от похоти глазами, бормотал он, продолжая шумно дрочить.
Я с трудом сдержала свое презрение и желание расхохотаться ему в лицо. Презренный червяк.
— Ты уверен, что тебе достанется? Хищник не любит делиться, ты разве не знаешь? — Сжимая свои соски между пальцев и откидываясь на стол дани, преднамеренно устраивая на нем беспорядок, спросила я.
Олег чуть ли не слюной истекал, наблюдая за моими движениями. Пройдясь руками по животу, я подцепила пальцами пижамные шорты, снимая их и оставаясь в черных стрингах. Уперлась пятками в стол, раздвигая ноги и чувствуя масляный взгляд, уставившийся мне между ног. Приподняла попку, изгибаясь и запуская руку в трусики.
— Хочешь проверить, какая я влажная? — Я издала громкий стон и изогнулась в пояснице.
Он начал подходить ближе, все еще держась рукой за свой стоящий член. Даже наяривать перестал от вида того бесстыдства, что я творила. Не ожидал, слизняк, такого приема. Думал, буду плакать и умолять не сдавать меня дани.
— Хочешь утопить свой член в моей влажной киске? Это будет намного приятнее, чем дрочить, словно девственник, впервые увидевший женские сиськи.
Его гнев вспыхнул, как я и рассчитывала, заставляя забыть о здравом смысле.
— Снимай трусы, шлюха! — Стоя надо мной, взревел он в нетерпении.
— Сам снимай, люблю, когда это делает мой самец, — простонала я, намеренно громко.
Вот тут-то и началось веселье, когда он своей огромной лапой дернул за мои трусики, разрывая их прямо на мне, так, что кожа стерлась и на ней остались нужные отметины. Стоило ему, уже готовому к грубому вторжению, устроиться между моих ног, как я, неожиданно для него, ударила ногами в его грудную клетку, выбивая оттуда весь воздух.
— Ах, ты тварь! — Оправившись от первоначального шока, прошипел он, вскакивая и надвигаясь вновь.
Отскочив к дивану, я позволила ему пару раз ударить меня по лицу, чувствуя, как заныла скула и потекла кровь из лопнувшей губы.
— Сука! Ты еще пожалеешь, что осмелилась играть со мной! — Схватив за волосы, он поставил меня на колени с определенной целью отыметь в рот.
Удар в колено ослабил его захват, давая мне время на маневр. Нужно было дотянуться до стола, чтобы схватить нож для бумаг, которым я еще недавно мечтала заколоть Хищника.
Но гад оказался быстрее, сумев подмять меня под свое тело. Едва я собралась вцепиться ему в рожу, как услышала приближающиеся шаги. Без труда определив, кому они принадлежат, расслабилась в тисках сжимающего меня мужчины, начав умоляюще вскрикивать.
— Пожалуйста, отпусти меня! даня тебя не пощадит!
— Заткнись, потаскуха! — Загонял себя в могилу этот смертник, не понимая как близок его последний час. — Долго ты меня дразнила. Теперь уж я свое возьму. — Не успел он договорить, как Хищник, схватив за шею, стащил его с меня.
Я тут же села, прикрываясь и показательно дрожа, наблюдая за тем, как одним жестким прямым ударом в челюсть даня повалил этого червяка на землю. Было забавно наблюдать за тем, как тот, споткнувшись о свои же спущенные штаны, повалился обратно при попытке встать.
— дань, ты все не так понял! Эта сука… — Договорить он не успел, вновь поваленный ударом Хищника.
— Ты посмел позариться на мое, Олеженька. — Кровь застыла от этого тона, на мгновение испугавшем даже меня, что уж говорить об этом трусе! — А я этого не прощаю. Придется тебя теперь прикончить, тупой кусок дерьма! — Зарычал Хищник, хватая его за горло, и выволакивая вон из кабинета.
Испугавшись, что Олег успеет раскрыть меня, я помчалась следом и, спрятавшись за колонной, наблюдала за тем, как дотащив свою жертву до лужайки возле дома, даня достал нож. Поросячий визг слизняка прошелся, словно наждачка, по моим нервам. Смерть от моих рук была бы намного милосерднее. Хищник вонзал нож, словно в масло, снова и снова поворачивая его в ране, слушая бульканье жертвы и наслаждаясь этим. Последнее, что я увидела, был приставленный нож к давно опавшему члену моего бывшего надзирателя…
Вид крови плохо влиял на мои нервы, возвращая в прошлое и заставляя вновь переживать те ужас и боль… Развернувшись, я пошлепала в свою спальню, желая смыть с себя грязные прикосновения. Но даже там были слышны предсмертные вопли жертвы Хищника…