Огненная судьба Джейн Уизли

— У нас здесь ничего не написано о тёмно-синих мантиях. Ничего! — сказала она, горячо перелистывая страницы.
— Ой, какая большая разница.
— Большая, Рон! Если мы хотим проникнуть в Министерство, то сейчас, в место, где ищут чужаков, и чтобы нас не поймали, для нас важна любая мелочь! Мы говорили об этом сто раз. И какой смысл во всех наших разведывательных вылазках, если вы не удосуживаетесь рассказывать нам...
— Прости, — сказала Джейн, — я подумала об этом в мелочах.
— Ты не понимаешь, что сейчас во всём мире нет места опаснее Министерства, магия...
— Я думаю, нам нужно отправиться туда завтра, — сказал Гарри.
Гермиона прервала свою речь на полуслове, открыв рот от изумления, Джейн от удивления открыла рот, Рон поперхнулся супом.
— Завтра? — переспросила Гермиона. — Ты серьёзно говоришь, Гарри?
— Серьёзно, — ответил он. — Мы целый месяц толчёмся у входа в Министерство, лучше подготовиться нам всё равно не удастся. И чем дольше мы откладываем вылазку, тем дальше может уйти медальон. Возможно, Амбридж уже избавилась от него, ведь его не открыть.
— Только, — вставил Рон, — если Амбридж открыла медальон, то она уже успела им завладеть.
— Для этого нет большой разницы, она и так ничего, кроме как открывать, не умеет, — пожал плечами Гарри.
Гермиона, погружённая в раздумья, закусила губу.
— Мы всё знаем, — продолжил он, повернувшись к ней. — Знаем, что трансгрессия в Министерство и из него запрещена. Теперь только самым важным чиновникам разрешено связывать свои дома с Министерством через Летучую каминную сеть, — Рон при этих словах проворчал, что ему это не нравится. И мы примерно знаем, где находится кабинет Амбридж, потому что ты слышал, как тот бородатый говорил своему приятелю...
— «Мне нужно на первый уровень, Долорес вызывает», — мгновенно точно процитировала Гермиона.
— Именно так, — сказал Гарри. — Кроме того, мы знаем, что у входа используются какие-то странные монеты, жетоны, я не знаю, что это такое, но я видел, как тот волшебник просил их у друга...
— Но у нас нет ни одного...
— Если всё пойдёт по плану, они будут, — спокойно ответил Гарри.
— Не знаю, Гарри, не знаю... многое может пойти не так, мы слишком полагаемся на удачу... — неуверенно сказала Джейн.
— Даже если мы потратим на подготовку ещё три месяца, всё останется так же, — сказал Гарри. — Пришло время действовать.
Джейн увидела, что Гермиона и Рон тоже выглядят напуганными, как и она сама.
Последние четыре недели они по очереди надевали мантию-невидимку и патрулировали главный вход в Министерство, который Джейн и Рону — благодаря мистеру Уизли — был знаком с детства. Они следовали за сотрудниками Министерства, идущими на работу, прислушивались к их разговорам и выясняли, кто из них всегда приходит в одно и то же время и в одиночку. Иногда они крали из чьего-то портфеля газету «Ежедневный пророк». И постепенно они составили примерные карты здания Министерства и ту груду записей, которая сейчас лежала перед Гермионой.
— Хорошо, — медленно произнёс Рон, — допустим, завтра мы приступаем... Я думаю, для этого нас троих — меня, Джейн и Гарри — достаточно.
— О, зачинатель, ради бога, — вздохнула Гермиона. — Я думала, мы обо всём договорились.
— Идти под мантией у входа — одно, Гермиона, а нынешняя проблема — совсем другое. — И Рон постучал пальцем по десятидневному номеру «Ежедневного пророка». — Ты значишься в списке «маглорождённых сквернословов», которые не явились на допрос.
— А ты скажи, что умираешь от заразной чесотки в «Норе»! Если кто и не должен идти, так это Гарри, на его голову назначена награда в десять тысяч галлеонов...
— Ха, значит, могу пойти только я, — с гордостью сказала Джейн.
— Да брось, ты же напала на двух министров и Амбридж, ты точно в чёрном списке, — сказал Рон.
— Брось? Аа, я и не знала, — саркастично сказала Джейн.
— Ладно, я останусь здесь, — сказал Гарри. — Когда покончите с Волан-де-Мортом, сообщите мне, договорились?
Рон, Джейн и Гермиона рассмеялись. Вдруг рука Гарри вцепилась в лоб — Джейн с тревогой посмотрела на Гарри, глаза Гермионы тоже сузились, и Гарри попытался изобразить это движение как попытку убрать упавшую на глаза прядь волос.
— Хорошо, — сказал Рон, — если мы пойдём вчетвером, трансгрессию нужно совершать по отдельности. Под одну мантию-невидимку нам не поместиться.
Гарри встал. К нему тут же подскочил Кикимер.
— Хозяин не доел суп. Может, хозяин захочет вкусное жаркое или мелассовые пирожные, которые хозяин любит?
— Спасибо, Кикимер, мне нужно на минутку... э-э... выйти в туалет.
Почувствовав, что Гермиона не сводит с него подозрительного взгляда, Гарри быстро поднялся по лестнице в прихожую, а затем на второй этаж, влетел в туалет.
— Что-то с ним не так, — сказала Джейн, когда он ушёл.
— Может, нам пойти к нему? — встревожилась Гермиона.
— В туалет? — насмешливо спросил Рон, но в его голосе тоже была тревога.
Они решили подождать Гарри, но через несколько минут раздался его громкий крик. Все трое тут же в тревоге побежали к туалету. Гермиона бежала быстрее всех. Добежав до двери, они закричали:
— Гарри! ГАРРИ!
Гермиона начала сильно стучать в дверь.
— Гарри, открой!
Когда Гарри наконец открыл дверь, Гермиона мгновенно влетела внутрь, едва не упав, и подозрительно оглядела туалет. За ней вошли Джейн и Рон, нервно наводя палочки на углы холодной туалетной комнаты.
— Что ты здесь делал? — строго спросила Гермиона.
— А ты как думаешь? — с деланной храбростью спросил Гарри.
— Ты же кричал как резаный, — сказала Джейн.
— А, да... возможно, я заснул или...
— Гарри, не делай из нас дураков, — сказала Гермиона и тяжело вздохнула. — Мы знаем, что у тебя снова болит шрам, ты побелел как бумага.
Гарри сел на край ванны.
— Хорошо. Я видел, как Волан-де-Морт убивает женщину. Теперь он, наверное, убил всю её семью. Бесполезно. Они просто попались ему под руку...
— Ты должен был остановить это, Гарри! — закричала Гермиона, её голос эхом разнёсся по стенам туалета. — Дамблдор хотел, чтобы ты применял окклюменцию. Он считал эту связь опасной — Волан-де-Морт может использовать её! Какой смысл видеть, как он убивает и мучает людей, если ты не можешь им помочь?
— Зато я знаю, что он делает, — ответил Гарри.
— Значит, ты не пытаешься отгородиться от него?
— Не могу, Гермиона. Ты сама знаешь, окклюменция мне не даётся, я так и не смог освоить её по-настоящему.
— Ты никогда не пытался! — сказала она сердито. — Я не понимаю, Гарри, тебе что, нравится эта особая связь, эта связь... не знаю...?
Увидев, как он встал и посмотрел на неё, она замолчала.
— Нравится? — тихо спросил он. — Тебе бы это понравилось?
— Мне... нет... Прости, Гарри, я не хотела...
— Я ненавижу эту связь и то, что он получает возможность проникать в меня, и то, что я начинаю видеть его, когда это особенно опасно. Но я намерен использовать всё это.
— Дамблдор...
— Забудь о Дамблдоре. Выбираю я и никто другой. Я хочу понять, зачем ему Грегорович.
— Кто?
— Иностранный мастер, создатель волшебных палочек, — ответил Гарри. — Он сделал палочку Крама, и Крам считает его лучшим из всех.
— Но ты говорил, что Волан-де-Морт держит Олливандера где-то, — сказал Рон. — Если у него уже есть один мастер, зачем ему второй?
— Возможно, он разделяет мнение Крама и считает Грегоровича лучше. Или думает, что Грегорович сможет объяснить ему, что сделала моя палочка, когда он преследовал меня. Олливандер не смог этого сказать.
Гарри посмотрел в пыльное треснутое зеркало и увидел, как Рон и Гермиона обменялись многозначительными взглядами за его спиной.
— Гарри, ты постоянно говоришь, что сделала палочка, — сказала Гермиона, — но это сделал ты! Почему ты отказываешься признать силу в себе?
— Потому что я знаю, что во мне нет никакой силы! И у Волан-де-Морта тоже нет, Гермиона! Мы оба знаем, что произошло!
Они сердито смотрели друг на друга. Джейн ненавидела это неловкое молчание между ними:
— Оу, это мне не нравится. Давайте, хватит. Лучше, раз мы решили идти в Министерство завтра, давайте ещё раз пересмотрим план, — сказала она.
Гермиона неохотно — Гарри, Джейн и Рон это видели — прекратила дальнейший спор, но Джейн поняла, что при первой же возможности она снова примется за Гарри. Тем временем они вернулись в подвальную кухню, где Кикимер уже поставил на стол жаркое и мелассовый пирог.
Они легли спать поздно ночью — после того как снова и снова обсуждали все детали плана, заучили его наизусть и сидели часами, пока не смогли повторить его друг другу слово в слово. Джейн, уступив комнату Сириуса Гарри, пошла спать в комнату Регула. Джейн лежала и смотрела на изображение Регула, стоящего в центре команды по квиддичу. Погасив палочку, она снова думала о рвотных батончиках, Оборотном зелье и тёмно-синих мантиях хозяйственного персонала. Потом её мысли перешли на Гарри и Гермиону, Джейн знала, что как бы они ни ссорились, они сильно любят друг друга, потому что несколько дней назад она видела, как Гарри подложил прокладку в сумку Гермионы, возможно, он знал, в какие дни у неё месячные, и позаботился о ней перед предстоящей вылазкой.
Проснувшись на следующее утро, Джейн вышла из комнаты и чуть не столкнулась с Роном, который пришёл её будить.
— Ах, с твоими волосами так трудно тебя заметить, — проворчал он.
— Пора бы уже привыкнуть, — закатила глаза Джейн.
Они спустились на кухню вместе с Гарри. Гермиона уже была там. Она сидела над кофе и горячими булочками, предложенными Кикимером, с несколько маниакальным выражением лица, которое у неё бывало, когда она пересдавала экзамены.
— Мантии, — сказала она, нервно кивнув Рону, Джейн и Гарри, и снова начала рыться в своей сумке-бусинке. — Оборотное зелье... мантия-невидимка... отвлекающие хитрости... возьмите по нескольку штук на каждый случай... рвотные батончики, кровопролитные конфеты, удлинители ушей...
Проглотив завтрак, они поднялись в прихожую — Кикимер, поклонившись всем четверым и пообещав приготовить пирог с бифштексом и почками к их возвращению, проводил их. Джейн поцеловала его в голову и попрощалась.
— Он всё равно такой маленький, — с любовью сказал Рон, — а я бы ему голову отрубил и на стену повесил.
— Не говори, но какой ни есть, — с нежностью сказала Джейн.
На верхнюю лестницу прихожей они поднялись с особой осторожностью — на затуманенной площади всё ещё стояли двое Пожирателей смерти, опухшие после бессонной ночи. Гермиона совершила трансгрессию с Роном, а затем с Гарри.
После обычного короткого полёта в удушающей темноте они появились в узком переулке, где должен был начаться первый этап их плана. Не считая двух мусорных баков, переулок был пуст: первые сотрудники Министерства обычно не появлялись здесь до восьми утра.
— Ну, — посмотрела на часы Гермиона, — он придёт минут через пять. Когда я лишу его сознания...
— Мы знаем, Гермиона, — твёрдым голосом сказал Рон. — Но я думаю, нам нужно было открыть дверь, пока он невидим.
Гермиона вздохнула:
— Чуть не забыла! Отойдите...
Она направила палочку на запертый засов пожарного выхода, и дверь со скрипом открылась. За ней, как они выяснили во время разведки, тёмный коридор вёл в пустой выставочный зал. Гермиона закрыла дверь, и она выглядела запертой, как прежде.
— А теперь, — сказала она, повернувшись к стоящим в центре переулка Рону, Джейн и Гарри, — мы снова надеваем мантию-невидимку и...
— И ждём. Понятно, — закончила за неё Джейн, накинув мантию на голову Гермионы, как платок на клетку с попугаем, и беспомощно закатив глаза на Гарри.
Через минуту раздался тихий хлопок, и примерно в футе от них появился волшебник, совершивший трансгрессию из Министерства. Маленький, со взъерошенными светло-русыми волосами, он часто моргал от яркого света — солнце только что вышло из-за облака. Однако наслаждение неожиданным теплом было недолгим — беззвучно произнесённое Гермионой заклинание обездвиживания ударило ему в грудь и повалило на землю.
— Хорошая работа, Гермиона, — сказал Рон, выходя из-за мусорного бака. Джейн сняла мантию-невидимку. Вчетвером они оттащили маленького волшебника в тёмный коридор, ведущий в заднюю часть зала. Гермиона вырвала у него несколько волос и положила их во флягу с мутным Оборотным зельем, достав из сумки-бусинки. Тем временем Рон обыскивал портфель чиновника.
— Его зовут Муфалда Хмелкирк, — сообщил он, читая карточку, идентифицирующую их жертву как референта отдела по борьбе со злоупотреблениями магией. — Хорошо, что ты взяла это, Гермиона, и жетоны тоже.
Рон передал ей несколько золотых монет с буквами ММ, найденных в портфеле.
Гермиона выпила Оборотное зелье, уже приобретшее приятный ярко-лиловый цвет, и через секунду превратилась в точную копию Муфалды Хмелкирк. Пока она снимала очки с носа Муфалды и надевала их на свой, Гарри смотрел на часы.
— Мы опаздываем, мистер Волшебное хозяйство появится здесь с минуты на минуту.
Они поспешно закрыли дверь, оставив за ней настоящую Муфалду. На этот раз под мантию-невидимку забились Рон и Гарри, Джейн тоже была невидимой, Гермиона стояла на виду.
Через несколько секунд раздался новый хлопок, и появился маленький, похожий на снеговика волшебник.
— О, здравствуйте, Муфалда.
— Здравствуйте, — дрожащим голосом сказала Гермиона. — Как вы сегодня себя чувствуете?
— Честно говоря, не очень хорошо, — ответил маленький волшебник, выглядевший и правда совершенно подавленным.
Гермиона и он направились к главной улице, Гарри, Джейн и Рон следовали за ними.
— Мне очень жаль, что вы заболели, — сказала Гермиона, перебив волшебника, начавшего подробно рассказывать о своих проблемах; нельзя было позволить ему дойти до улицы. — Вот, возьмите конфету.
— Что? А, нет, спасибо...
— Но я настаиваю! — с нажимом сказала Гермиона и сунула ему под нос пакетик с батончиками. Маленький волшебник с испугом взял один.
Ядовитое вещество подействовало мгновенно. Как только волшебник коснулся батончика языком, беднягу вырвало, так что он даже не заметил, как Гермиона вырвала у него с головы прядь волос.
— О, боже мой! — сказала она, глядя, как бедняга заливает коридор рвотой. — Я думаю, вам сегодня стоит взять выходной.
— Нет... нет! — сдавленным голосом сказал он и снова извергнул фонтан, но не оставлял попыток добраться до улицы — хотя идти прямо он уже не мог. — Я... сегодня... должен...
— Но это просто глупо! — встревоженно сказала Гермиона. — В таком состоянии нельзя идти на работу. Я думаю, вам лучше отправиться в Святого Мунго, пусть они выяснят, что с вами!
Волшебник, сотрясаемый волнами рвоты, упал на четвереньки, но всё ещё пытался ползти к главной улице.
— В таком состоянии нельзя идти на работу! — закричала Гермиона.
Наконец волшебник согласился с ней. Испытывая отвращение, Гермиона помогла ему встать, он едва держался на ногах, закружился на месте и исчез, оставив после себя только портфель, который Рон в последний момент выхватил из его руки, и летящие в воздухе брызги рвоты.
— Фу! — сказала Гермиона, поднимая подол мантии, чтобы не замочить его в лужах рвоты. — Всё равно было бы проще оглушить его.
— Да, — ответил Рон, выходя из-под мантии-невидимки с портфелем, — но я всё ещё думаю, что куча бессознательных тел привлекла бы слишком много внимания. А он любит свою работу, не так ли? Ладно, давай волосы и зелье.
Через несколько минут перед ними стоял Рон — такой же маленький и похожий на снеговика, как тот больной волшебник. На нём была тёмно-синяя мантия, которую он нашёл сложенной в портфеле.
— Удивительно, что он не надел её сегодня, хотя так стремился на работу. Кстати, судя по заплатке на спине мантии, меня зовут Редж Кроткотт.
— Ну, теперь ждите, — сказала Гермиона Гарри и Джейн, оставшимся под мантией-невидимкой. — Через пару минут я принесу вам волосы.
Через некоторое время Рон и Гермиона потащили кого-то в тёмный коридор, где лежала Муфалда.
— Он не стал есть то, что мы дали, так что пришлось применить заклинание обездвиживания, — сказала Гермиона, укладывая его рядом с Муфалдой.
— Боже, вы оглушили Доулиша, — удивлённо сказала Джейн.
— Это я возьму, прости, Гарри, — сказала она.
Но Гарри не возражал. Гермиона вырвала у Доулиша несколько волос и положила во флягу. Джейн отошла в сторону, чтобы выпить зелье. Когда болезненное изменение завершилось, Джейн стала мужчиной с крупным мускулистым телосложением, волосы у него стали ещё короче, он был в большой чёрной мантии. Она взяла жетон и присоединилась к Рону и Гермионе, а Гарри отправился искать человека.
Минут через пять они встретились в залитом рвотой коридоре у двери, где лежала оглушённая Муфалда.
— Мы не знаем, кто он, — сказала Гермиона, протягивая Гарри несколько вьющихся чёрных волос, — но у него так сильно пошла носом кровь, что пришлось отправить его домой. Подожди, он очень высокий, тебе понадобится мантия побольше...
Она достала из сумки несколько старых мантий, выстиранных Кикимером, и Гарри отошёл в сторону, чтобы выпить зелье.
Когда болезненное изменение завершилось, его рост превысил шесть футов, и телосложение, у Гарри были очень мускулистые руки, он превратился в бородатого человека. Гарри спрятал очки и мантию-невидимку под новую одежду и присоединился к друзьям.
— Боже, ужасно, — сказал Рон, оглядывая нависшего над ним Гарри.
— Возьми жетон, — сказала Гермиона, — и пошли, уже почти девять.
Они вместе вышли из переулка. По тротуару двигалось множество людей, направляясь к чёрной металлической ограде, возвышавшейся примерно в пятидесяти ярдах от них, которая вела к двум лестничным пролётам — один с буквой «М», другой с буквой «Ж».
— Хорошо, встретимся через минуту, — нервно сказала Гермиона и засеменила вниз по женской лестнице. Гарри, Джейн и Рон присоединились к толпе странно одетых мужчин, спускающихся в обычное на вид подземное общественное туалетное помещение с чёрно-белыми плитками на стенах. Джейн внутренне пожалела, что стала мужчиной.
— Доброе утро, Редж! — приветствовал Рона один волшебник в тёмно-синей мантии, который вставлял золотой жетон в щель на двери кабинки. — Опять этот кошмар, да? Нас заставляют ходить на работу таким способом! Кого они собираются поймать, Гарри Поттера?
И волшебник, довольный своей остротой, хрипло рассмеялся. Рон с трудом промычал что-то.
— Да, — ответил он, — полная глупость, не правда ли?
Но волшебник, увидев Джейн, то есть Доулиша, сразу перестал смеяться и уставился в свою сторону.
Джейн, Рон и Гарри зашли в соседние кабинки.
Джейн, взглянув на Гарри и Рона:
— Мы сами себя смываем в унитаз, — сказала она и, не дожидаясь их ответа, засунула обе ноги в унитаз. Ботинки, ноги и мантия, хотя и стояли в воде, остались совершенно сухими. Джейн протянула руку к цепи, потянула, и в следующий миг она пролетела вниз по короткому водному потоку и вывалилась из камина Министерства магии. Так она вылетела из этого камина и сказала:
— Боже, раньше, когда я приходила с отцом, такого не было, — проворчала она, затем её взгляд упал на большой атриум. Раньше в его центре бил золотой фонтан, разбрасывая блики света на блестящий деревянный пол и стены. Теперь над всем этим возвышалась огромная статуя из чёрного камня. Она выглядела устрашающе — гигантское изображение волшебника и волшебницы, сидящих на резных тронах, они смотрели сверху вниз на чиновников Министерства, выходящих из каминов. На постаменте статуи буквами высотой в фут каждая были вырезаны слова: МАГИЯ — ЭТО СИЛА. Джейн увидела маленькую волшебницу с растрёпанными волосами и подошла к статуе. Вскоре к ним присоединился похожий на снеговика сотрудник отдела магического хозяйства.
— С дороги, вы... О, простите, Ранкорн! — раздался голос. Джейн увидела, что Гарри уже пришёл, но из-за того, что он сразу не вышел из камина, волшебник налетел на него. Испуганный, начинающий лысеть волшебник поспешно исчез. Похоже, все здесь боялись Ранкорна, которого изображал Гарри.
Они подозвали Гарри к себе. Гарри быстро подошёл к ним.
— Хорошо добрался? — прошептала Гермиона.
— Нет, застрял в туалете, — ответил за Гарри Рон.
— Ха, не повезло, — засмеялась Джейн, но замолчала, когда заговорила Гермиона.
— Ты заметил, на чём они сидят? — спросила она.
Присмотревшись, Джейн поняла, что то, что она приняла за резные троны, на самом деле было грудой человеческих тел: сотни и сотни обнажённых мужчин, женщин и детей, все с глупыми, безобразными лицами, переплетённых и сжатых друг с другом так, чтобы выдерживать вес разодетых волшебников.
— Мерзко, — прошептала Джейн.
— Маглы, — прошептала Гермиона. — На своих местах. Ладно, пошли.
Они присоединились к потоку волшебников и волшебниц, направляющихся к золотым воротам в дальнем конце атриума. Все четверо выглядели мрачновато, но нигде не было видно заметного изображения Долорес Амбридж. Пройдя через ворота, они попали в меньший зал, где перед двадцатью золотыми решётками лифтов тянулись очереди. Как только они встали в ближайшую очередь, раздался голос:
— Кроткотт!
Они обернулись, и у Джейн свело живот. К ним приближался один из Пожирателей смерти, участвовавших в смерти Дамблдора. Чиновники Министерства молча уступали ему дорогу, опуская глаза. Джейн чувствовала, как по ним пробегают волны страха. Злое, звероподобное лицо этого человека странно не соответствовало его широкой, развевающейся мантии, обильно украшенной золотой вышивкой. Кто-то в толпе, ждущей лифты, упал и проскрипел: «Доброе утро, Яксли!» Яксли не обратил на это приветствие никакого внимания.
— Я отправил запрос в ваш отдел, Кроткотт. Нужно что-то сделать с моим кабинетом, там всё ещё идёт дождь.
Рон оглянулся, как будто надеясь, что кто-то вмешается, но все молчали.
— Дождь... в вашем кабинете? Это... это нехорошо, правда?
И Рон нервно засмеялся. Глаза Яксли сверкнули.
— Это вам кажется смешным, Кроткотт?
Двое волшебников из очереди, стоящей у входа в лифт, вышли и поспешно ушли.
— Нет, — ответил Рон, — конечно, нет...
— Вы понимаете, что я сейчас собираюсь допрашивать вашу жену, Кроткотт? Честно говоря, я очень удивлён, что вы не сидите рядом с ней и не держите её за руку, пока она ждёт допроса. Вы уже считаете её безнадёжной, а? Возможно, это разумно. В следующий раз попытайтесь жениться на чистокровной волшебнице.
— Я... я... — промямлил Рон.
— Однако, если бы мою жену обвинили в грязнокровии (хотя, конечно, я бы даже не заподозрил женщину, на которой мог бы жениться, в такой мерзости), а главе отдела магического правопорядка нужно было бы срочно выполнить кое-какую работу, я бы вылез из кожи вон, Кроткотт, чтобы выполнить её. Вы меня поняли?
— Да, — прошептал Рон.
— Тогда займитесь этим, Кроткотт! И если через час мой кабинет не будет полностью сухим, статус крови вашей жены может вызвать ещё более серьёзные сомнения, чем сейчас.
Золотая решётка перед ними со звоном открылась. Джейн и Гарри кивнув и мерзко улыбнувшись, Яксли, который, по-видимому, полагал, что его общение с Кроткоттом не может быть неодобрено, направился к другому лифту.
Гарри, Джейн, Рон и Гермиона вошли в свой лифт, но за ними никто не последовал — они стали похожи на прокажённых. Решётка со скрипом закрылась, лифт поехал вверх.
— И что мне теперь делать? — с недоумением спросил Рон у друзей. — Если я не смогу это исправить, моя жена... то есть жена Кроткотта...
— Мы пойдём с тобой, мы должны быть вместе... — начал Гарри, но Рон безнадёжно покачал головой.
— Ты с ума сошёл? У нас мало времени. Вы двое ищите Амбридж, а я пойду разбираться с кабинетом Яксли, хотя я даже не знаю, как остановить дождь.
— Попробуй Фините инкантатум, — тут же ответила Гермиона. — Если дождь вызван заклинанием или магией, это поможет; если нет, то что-то не так с атмосферной магией. С ними сложнее, так что на время сделай Империус, чтобы защитить его вещи...
— Ещё раз и помедленнее, — попросил Рон, отчаянно роясь в карманах в поисках ручки, но в этот момент лифт задрожал и остановился, и бесплотный женский голос объявил: «Четвёртый уровень. Отдел регулирования и контроля магических популяций, включающий отделы животных, существ и духов, Управление по связям с гоблинами и Консультационное бюро по борьбе с вредителями», — затем решётка открылась, выпустив двух волшебников и несколько фиолетово-жёлтых бумажных самолётиков, летавших вокруг лампы на потолке лифта.
— Доброе утро, Альберт, — улыбнувшись, сказал Гарри мужчина с густой бакенбардой. Лифт снова со скрипом поехал вверх, мужчина кивнул Джейн, затем оглянулся на Рона и Гермиону, которая горячо шептала Рону инструкции, а затем, хищно улыбнувшись, наклонился к Гарри и прошептал: — Дирк Крессвелл, да? Из Управления по связям с гоблинами? Отличная работа, Альберт! Теперь я обязательно займу его место!
Он подмигнул, Гарри улыбнулся ему в ответ, надеясь, что этого достаточно.
Лифт остановился, и решётка снова открылась.
«Второй уровень. Отдел магического правопорядка, включающий Отдел по борьбе со злоупотреблениями магией, Штаб-квартиру старейшин и Административные службы Визенгамота», — объявил бесплотный волшебный голос.
Гермиона слегка подтолкнула Рона, он выпрыгнул из лифта, за ним вышли двое волшебников, оставив Гарри, Джейн и Гермиону внутри. Как только золотые двери закрылись, Гермиона быстро заговорила:
— Правда, я думаю, мне лучше пойти с ним. Я думаю, он не знает, что делать, а если его поймают, весь наш план...
«Первый уровень. Министр магии и вспомогательный персонал».
Половины золотой решётки снова разъехались, Гермиона тихо ахнула. Перед лифтом стояли четверо, двое из них горячо о чём-то спорили: один — длинноволосый волшебник в великолепной чёрно-золотой мантии, другая — короткая волшебница, похожая на жабу, с бархатным бантиком в коротких волосах, прижимающая папку к груди.
— А, Муфалда! — закричала Амбридж, увидев Гермиону. — Вас прислал Трэверс, так?
— Д-да, — проскрипела Гермиона.
— Отлично. — И Амбридж повернулась к волшебнику в чёрно-золотой мантии. — Итак, решено, министр. Если Муфалда возьмёт на себя ведение протокола, мы можем начать прямо сейчас. — Она посмотрела в свою папку. — Сегодня у нас десять человек, и среди них жена нашего сотрудника. Даже здесь, в самом сердце Министерства! Доулиш, вы идёте с нами?
— Аа... да, да, — сказала Джейн, пытаясь скрыть своё волнение или гнев.
Амбридж вошла в лифт и встала рядом с Гермионой, за ней последовали двое волшебников, слушавших её разговор с министром.
— Мы спускаемся прямо вниз, Муфалда, в зале суда у вас будет всё необходимое. Доброе утро, Альберт, вы не выходите?
— Да, конечно, — низким голосом Ранкорна ответил Гарри.
Он вышел из лифта. Золотые решётки со скрипом закрылись за ним. Джейн шла между высокими волшебниками по обе стороны и едва достающей до его плеча Амбридж, она выглядела встревоженной. Через некоторое время, когда двери лифта снова открылись, Джейн вышла с Амбридж и Гермионой в каменный коридор, обшитый деревом и освещённый факелами. Лифт с грохотом уехал. Джейн с опаской посмотрела на чёрную дверь Отдела тайн вдалеке.
Затем Амбридж двинулась вперёд — не к той чёрной двери, а к другой двери в левой стене коридора. Эта дверь вела на лестницу, ведущую в залы суда. Спускаясь по лестнице, Джейн не слышала, что говорила Амбридж; она думала о том, что будет дальше, как ей и Гермионе выбраться и надеялась, что Гарри и Рон не останутся позади.
Погружённая в эти мысли, она словно брела в тумане и сразу не заметила неестественного холода, который охватил её. С каждым шагом холод усиливался — мороз дошёл до самого горла и разрывал лёгкие. Затем к ней пришло нарастающее чувство подавленности и безнадёжности...
— Дементоры, — подумала она.
Спустившись по лестнице и повернув направо, Джейн увидела ужасное зрелище. Тёмный коридор, ведущий в зал суда, был заполнен высокими фигурами в чёрных плащах с капюшонами, полностью закрывавшими лица. Единственным звуком здесь было их прерывистое дыхание. Вызванные на допрос маглорождённые сидели, прижавшись друг к другу, дрожа, на жёстких деревянных скамьях. Многие закрывали лица ладонями — возможно, в инстинктивной попытке защититься от голодных губ дементоров. Некоторые привели с собой родственников, другие пришли одни. Дементоры расхаживали перед ними. Джейн увидела, как дрожит Гермиона, но дементоры не могли приблизиться к Амбридж. Амбридж смотрела на стоящих в страхе маглорождённых с наслаждением, проходя в зал суда. В зале суда Амбридж вызвала своего патронуса — серебряную, длинношёрстую кошку, которая расхаживала под потолком, защищая судей от безнадёжности, которую дементоры распространяли: её должны были чувствовать обвиняемые, а не судьи. Дементоров здесь тоже было достаточно, они источали холод и стояли, как безликие стражи, в двух дальних углах высокого судейского возвышения. На возвышении, отделённом балюстрадой, сидела Амбридж, Яксли уже давно был здесь и сидел по одну сторону от неё. По другую сторону она приказала сесть Гермионе. Джейн подошла и села рядом с Гермионой. Так начались суды, но Джейн каждый раз видела, что здесь нет ни справедливости, ни оправдания. Амбридж, не слушая оправданий волшебников, обвиняла их. Джейн пыталась сохранять самообладание и с трудом выдерживала этот ужас, а Гермиона даже побелела. После того как очередного полукровку отправили к дементорам, наконец настала очередь миссис Кроткотт.
— Следующая — Мэри Кроткотт, — сказала Амбридж.
Со скамьи поднялась маленькая женщина, дрожащая с головы до ног, с чёрными волосами, зачёсанными назад и собранными в пучок, в длинной простой мантии. На её лице не было крови.
— Садитесь, — тихо и вежливо сказала Амбридж.
Миссис Кроткотт, спотыкаясь, подошла к жёсткой скамье, стоящей перед возвышением в одиночестве. Как только она села, из подлокотников скамьи со скрипом выскочили цепи и сковали ей руки.
— Вы — Мэри Элизабет Кроткотт? — спросила Амбридж.
Миссис Кроткотт дрожа кивнула.
— Жена Реджинальда Кроткотта, сотрудника отдела магического хозяйства?
Миссис Кроткотт заплакала:
— Я не знаю, где он, он должен был прийти ко мне!
Амбридж не обратила на это внимания.
— Мать Мэйси, Элли и Альфреда Кроткоттов?
Миссис Кроткотт зарыдала:
— Они так боятся, они боятся, что я не вернусь домой...
— Хватит, — с отвращением сказал Яксли. — Потомки грязнокровок не вызывают у нас никакой жалости.
Миссис Кроткотт зарыдала ещё сильнее. Джейн чувствовала к ней жалость, стараясь сохранять внешнее спокойствие и не показывать сжатый кулак. Внезапно, когда Амбридж повернулась к миссис Кроткотт и повысила голос, Гермиона и Джейн услышали сзади голос: — Я за твоей спиной, — прошептал голос. Это был голос Гарри, то есть голос Альберта, в чей образ он вошёл.
Бедная Гермиона так сильно испугалась, что чуть не уронила чернильницу, предназначенную для ведения протокола, если бы Джейн вовремя её не подхватила, но Амбридж и Яксли, сосредоточенно глядя на миссис Кроткотт, этого не заметили.
— Когда вы прибыли в Министерство, миссис Кроткотт, у вас забрали палочку, — сказала Амбридж. — Восемь и три четверти дюйма, вишнёвое дерево, сердцевина из волоса единорога. Вы узнаёте её по описанию?
Миссис Кроткотт вытерла глаза рукавом и кивнула.
— Можете ли вы сказать нам, у какого волшебника или волшебницы вы отобрали эту палочку?
— От-отобрала? — снова заплакала миссис Кроткотт. — Я... я ни у кого её не отбирала. Я ку-купила эту палочку в одиннадцать лет. Она... она... она выбрала меня.
Миссис Кроткотт заплакала ещё громче.
Амбридж тихо засмеялась девичьим смехом. Она наклонилась через балюстраду, чтобы лучше видеть свою жертву, и что-то золотое, висящее у неё на шее, блеснуло — это был медальон.
Гарри и Гермиона тоже увидели его, Гермиона тихо пискнула, но Амбридж и Яксли были так увлечены мучительством своих жертв, что ничего другого не слышали.
— О, нет, — сказала Амбридж, — нет, миссис Кроткотт, я так не думаю. Палочки выбирают только волшебников или волшебниц. А вы не волшебница. У меня есть анкета, которую вы заполнили, мы вам её отправили. Муфалда, передайте мне её.
Амбридж протянула ладонь — в этот момент она была так похожа на жабу.
Руки Гермионы дрожали. Она перерыла груду документов, лежащих на соседней скамье, и вытащила стопку пергаментов, помеченных именем миссис Кроткотт.
— Ка-какая красивая, Долорес, — запинаясь, сказала она, указывая на кулон, блеснувший между складками блузы Амбридж.
— Что? — резко ответила Амбридж. — А, да... семейная реликвия. — Она погладила медальон, лежащий на её широкой груди. — Буква «С» означает «Селвин»... я родственница Селвинов... Правда, чистокровных семей, с которыми я не связана родством, не так много. К сожалению, — повысила она голос, перелистывая анкету, заполненную миссис Кроткотт, продолжила, — этого нельзя сказать о вас. Профессия родителей: продавцы овощей.
Яксли с отвращением засмеялся. Под потолком расхаживала серебряная кошка, дементоры ждали приказа в углах зала.
Внезапно раздался крик Гарри:
— Остолбеней!
Вспыхнул красный свет, Амбридж откинулась назад, ударившись лбом о край балюстрады, документы, предназначенные для миссис Кроткотт, рассыпались по полу, кошка, расхаживавшая под балюстрадой, исчезла. Холодный воздух ударил по сидящим на возвышении порывом ветра. Ошеломлённый Яксли оглянулся, пытаясь понять, что происходит, и увидел руку Гарри с палочкой, висящую в воздухе. Он попытался выхватить свою палочку, но не успел. Джейн мгновенно среагировала, подняв палочку:
— Остолбеней!
Яксли с глухим стуком рухнул на пол.
— Гарри!
— Гермиона, как его...
— Миссис Кроткотт, Гарри!
Гарри обернулся, сбрасывая мантию-невидимку. Дементоры покинули свои углы и заскользили по залу к женщине, прикованной к скамье — то ли потому, что патронус исчез, то ли потому, что они почувствовали, что хозяева больше не могут ими управлять и их ничто не держит. Миссис Кроткотт закричала от страха, когда слизкая, покрытая струпьями рука схватила её за подбородок и запрокинула голову.
— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!
Серебряный олень вырвался из палочки Гарри и полетел к дементорам, и они отступили, снова слившись с тенями. Олень облетел зал, заполнив его светом, более сильным и тёплым, чем от кошки.
— Забери крестраж, — сказал Гарри Гермионе.
Спрятав мантию-невидимку в мешочек на шее, он сбежал с возвышения к миссис Кроткотт.
— Вы? — прошептала она, глядя на его лицо. — Но... но Редж сказал, что это вы внесли меня в список на допрос!
— Правда? — печально прошептал Гарри и потянул за цепи, сковывавшие её руки. — Ладно, считайте, что я передумал. Диффиндо!
Ничего не произошло. Джейн тоже спустилась к Гарри и миссис Кроткотт и попыталась освободить цепи палочкой:
— Гермиона, как её освободить от цепей?
— Подожди, я занята...
— Гермиона, нас окружают дементоры!
— Знаю, Гарри, но если эта противная женщина очнётся и увидит, что медальон исчез... нужно сделать копию... Джеминио! Вот... это её обманет...
Гермиона тоже спустилась с возвышения. Джейн, встретив её, направила огненное сила на цепи.
Цепи упали, словно расплавленный металл. Миссис Кроткотт выглядела ещё более испуганной.
— Я не понимаю! — прошептала она.
— Вы пойдёте с нами, — сказал Гарри, помогая ей встать. — Ступайте домой, возьмите детей и бегите, если нужно, даже из страны. Измените внешность, скройтесь. Вы видели, что здесь происходит, справедливого суда вам здесь не дождаться.
— Гарри, — сказала Гермиона, — как нам отсюда выбраться? За дверью полно дементоров.
— Патронусы, — ответил Гарри, направив палочку на своего Патронуса, и сверкающий олень замедлил бег и направился к двери. — И чем больше, тем лучше. Джейн, Гермиона, вызывайте своих!
— Экспек... экспекто патронум, — сказала Гермиона. Безрезультатно.
— Это единственное заклинание, которое у неё не всегда получается, — сказал Гарри ошеломлённой миссис Кроткотт. — К сожалению... Ещё раз, Гермиона.
— Экспекто патронум!
Из палочки Гермионы вылетел серебряный хорёк и грациозно поплыл по воздуху к оленю.
— Вау, как красиво, — сказала Джейн, затем взяла свою палочку, мысленно думая о чём-то хорошем:
— Экспекто патронум!
Из палочки Джейн вылетел серебряный феникс, взмахнул крыльями и направился к хорьку и оленю.
— Ахует! Мой — феникс, — восхищённо сказала Джейн, глядя на своего патронуса.
— Вперёд, — сказал Гарри, и Джейн повела Гермиону и миссис Кроткотт к выходу.
Когда патронусы вышли из зала суда, сидящие в очереди люди закричали от страха. Джейн оглянулась: дементоры расступались в стороны, исчезая во тьме, спасаясь от серебряных созданий.
— Решение принято: все расходитесь по домам и прячьтесь вместе с семьями, — сказал Гарри, глядя на маглорождённых, ослеплённых светом патронусов и всё ещё чувствующих отвращение. — Если возможно, уезжайте за границу. Главное — держитесь подальше от Министерства. Это... э-э... новый официальный курс. А теперь следуйте за патронусами, и вы сможете выйти через атриум.
По каменным лестницам они смогли подняться без помех, но когда они приблизились к лифтам, Джейн начали одолевать сомнения. Если она, Гарри и Гермиона появятся в атриуме с серебряными оленем, хорьком и фениксом, плывущими рядом, и с двадцатью людьми, обвиняемыми в том, что они наполовину маглорождённые, они не смогут избежать нежелательного внимания. Однако, как только она пришла к этому неприятному выводу, лифт прибыл.
— Редж! — закричала миссис Кроткотт и бросилась Рону на грудь. — Ранкорн освободил меня, он напал на Амбридж, а Доулиш напал на Яксли, и приказал нам всем бежать из страны. Я думаю, нам стоит его послушаться, Редж, я правда так думаю! Пойдём скорее домой, возьмём детей и... Почему ты весь мокрый?
— Вода, — печально прошептал Рон, освобождаясь из её объятий. — Гарри, они знают, что в Министерство проникли чужаки. На двери кабинета Амбридж нашли какую-то дыру, я думаю, у нас есть минут пять, а потом...
Гермиона повернула к Гарри лицо, искажённое смертельным страхом, и её Патронус тихо исчез с хлопком.
— Гарри, если нас здесь поймают...
— Мы действуем быстро, нас не поймают, — ответил Гарри и повернулся к молчаливым людям, стоящим позади. Все они с открытыми ртами смотрели на него. — У кого из вас есть палочка?
Примерно половина подняла руки.
— Хорошо, те, у кого нет палочек, держитесь за тех, у кого есть. Нужно спешить, иначе нам помешают. Вперёд.
Они успели втиснуться в два лифта. Патронусы Гарри и Джейн стояли на страже, пока золотые решётки не закрылись и лифты не поехали вверх.
«Восьмой уровень, — сказал спокойный голос волшебницы. — Атриум».
Выйдя из лифта, Джейн сразу почувствовала, что что-то не так. Атриум был полон людей, они переходили из камина в камин, преграждая им путь.
— Гарри! — пискнула Джейн. — Как мы?..
— СТОЙТЕ! — закричал Гарри сильным, заполнившим весь атриум голосом Ранкорна.
Люди, преграждавшие камины, остановились.
— За мной, — прошептал он испуганным маглорождённым, и они, подталкиваемые Роном, Джейн и Гермионой, последовали за ним.
— Что случилось, Альберт? — спросил начинающий лысеть волшебник — тот, кто вылетел из камина вслед за Гарри в начале дня. Его вид был слишком нервным.
— Эти люди должны уйти, прежде чем вы заблокируете выходы, — сказал Гарри как можно более властно.
Волшебники, остановившиеся при его приближении, начали переглядываться.
— Нам приказано заблокировать все выходы и никого не выпускать...
— С кем ты споришь? — закричал Гарри. — Хочешь, чтобы я занялся твоей родословной? Забыл про Дирка Крессвелла?
— Простите! — пролепетал, отступая, начинающий лысеть. — Я... я ничего, Альберт, я подумал... подумал, что их вызвали на допрос и...
— У них чистая кровь, — объявил Гарри, его голос громко разнёсся по атриуму. — Чище, чем у многих из вас, я бы сказал. Уходите! — крикнул он, повернувшись к маглорождённым, и они бросились к каминам, парами исчезая в них. Волшебники Министерства начали приближаться, некоторые выглядели встревоженными, другие — испуганными и обиженными. Затем...
— Мэри!
Миссис Кроткотт обернулась. Из лифта только что выскочил настоящий Редж Кроткотт, он больше не блевал, но всё ещё был бледен и слаб.
— Ре-редж?
Она перевела взгляд с мужа на Рона и выругалась.
Начинающий лысеть открыл рот и смешно переводил взгляд с одного Реджа Кроткотта на другого.
— Эй, что здесь происходит? Что это значит?
— Блокируйте выходы! БЛОКИРУЙТЕ ВЫХОДЫ!
Яксли выскочил из другого лифта и побежал к толпе, где все маглорождённые, кроме миссис Кроткотт, уже исчезли в каминах. Начинающий лысеть волшебник поднял палочку, и Гарри ударил его своей огромной ладонью по лбу, отправив в долгий полёт по воздуху.
— Он помог сбежать маглорождённым сквернословам, Яксли! — закричал Гарри.
Коллеги начинающего лысеть забили тревогу, и Рон, воспользовавшись их замешательством, схватил миссис Кроткотт за руку и втащил её в ещё открытый камин, после чего они исчезли. Яксли, растерянный, переводил взгляд с Гарри на оглушённого волшебника, а настоящий Редж Кроткотт закричал:
— Моя жена! Что с моей женой? Что это?
Джейн увидела, как Яксли снова повернулся к ней, его звериное лицо озарилось пониманием происходящего.
— Вперёд! — закричала она Гермионе, схватив её за руку. Они прыгнули в камин, Яксли послал им заклинание, но они уже исчезли.
— Доулиш?! Что здесь происходит? — сказал он. Джейн схватила настоящего Реджа за руку:
— Спросите у настоящего Доулиша, — сказала она, и они тоже прыгнули в камин. Несколько секунд их крутило в разные стороны, затем они оба вылетели из унитаза в кабинке. Джейн широко распахнула дверь. У раковин стояли Гермиона, Гарри и Рон, который всё ещё держал дрожащую миссис Кроткотт за руку.
— Редж, я не понимаю...
— Уходите, я не ваш муж, бегите домой!
— Мэри, кто это? — сказал настоящий Редж, подходя к своей жене и хватая её в недоумении.
Из кабинки за спиной Джейн раздался шум, она обернулась и увидела, как из туалета выпрыгивает Яксли.
— УХОДИТЕ! — закричал Гарри, схватил Гермиону и Рона за руки, а Джейн схватила Рона за другую руку, и они закружились на месте.
Тьма, ощущение сковывающих пут, но что-то было не так. Рука Гермионы выскальзывала из ладони Джейн. Ей показалось, что она сейчас задохнется, нечем дышать, она ничего не видела, единственным, что осталось в мире, была сжатая рука Рона.
Затем она увидела дверь двенадцатого дома на площади Гриммо, змеевидный молоток, но она всё ещё не могла вдохнуть, когда услышала голос Гермионы:
— Джейн, используй свою магию. Но Джейн не могла этого сделать, кто бы ни был перед ней, он был слишком близко, она могла убить человека. Затем вспыхнуло фиолетовое пламя, она почувствовала, как пальцы Рона слабо отделяются от её, и вдруг всё погрузилось во тьму.
Джейн открыла глаза, её сразу ослепили золото и зелень. Она не понимала, что с ней случилось, и знала только одно — она лежит на листьях и каких-то ветках. Пытаясь вдохнуть, она моргнула и поняла, что её слепят солнечные лучи, проникающие сквозь нависший над ней полог листвы. Джейн перевернулась, с трудом встала на четвереньки, затем нашла рядом с собой Гермиону. Оглядевшись, она увидела Рона и стоящего, как и она, Гарри.
Сначала она подумала, что это Запретный лес, и (хотя знала, как глупо и опасно приближаться к Хогвартсу) обрадовалась, что сейчас сможет пробраться между деревьями к хижине Хагрида. Однако через пару секунд Рон тихо застонал, и Гарри пополз к нему, и Джейн тоже двинулась, поняв, что они не в Запретном лесу — деревья были молодыми, редкими, и земля казалась чище.
Добравшись до Рона, она встретилась с Гермионой, которая ползла на четвереньках. Увидев Рона, Джейн смотрела на него с шоком и ужасом. Вся левая сторона его тела была залита кровью, лицо казалось серо-белым на фоне покрытой листьями земли. Действие Оборотного зелья заканчивалось — Рон походил на нечто среднее между собой и Кроткоттом, волосы постепенно розовели, но лицо теряло даже тот малый цвет, что оставался.
— Что с ним?
— Разлетелся, — ответила Гермиона, уже деловито ощупывая рукав Рона, место, более всего залитое чёрной кровью. Джейн помогла ей, разорвав рубашку Рона, Гарри с ужасом смотрел на это. — Гарри, быстрее, в моей сумке, бутылёк с наклейкой «Эссенция анжелики»...
— В сумке... а, да...
Гарри побежал к месту, где приземлилась Гермиона, схватил маленькую сумку-бусинку и начал её перетряхивать. — Быстрее!
Гарри поднял с земли палочку и сунул её в сумку:
— Акцио, анжелика!
Из сумки вылетела коричневая бутылочка. Гарри поймал её в воздухе и поспешно вернулся к Гермионе, Джейн и Рону, веки которого слегка приоткрылись, показывая белки глаз.
— Он потерял сознание, — сказала Гермиона, сама совершенно побледнев. Она уже не была похожа на Муфалду, хотя в некоторых местах её волос всё ещё были видны светлые пряди. — Джейн, помоги, у меня руки дрожат.
Джейн вместе с Гарри взяла бутылёк и капнула три капли зелья на кровоточащую рану. Поднялся зелёный дым, и когда он рассеялся, Джейн увидела, что кровотечение остановилось. Сама рана теперь выглядела так, будто заживала несколько дней — её покрыла новая кожа.
— Отлично, — сказал Гарри.
— Я побоялась использовать что-то другое, — дрожащим голосом сказала Гермиона. — Есть заклинания, которые могут полностью исцелить, но я не решилась применить их — боялась ошибиться и сделать ещё хуже... а он потерял много крови...
— Как он ранен? И вообще... — Гарри покачал головой, чтобы прояснить мысли, пытаясь понять, что происходит. — Почему мы здесь? Я думал, мы вернёмся на площадь Гриммо.
Гермиона тяжело вздохнула. Она выглядела так, будто вот-вот заплачет.
— Гарри, я думаю, мы не сможем туда вернуться.
— Что?
— Когда мы трансгрессировали, Яксли вцепился в меня, я не могла от него оторваться, он был слишком силён. Он держал меня, даже когда мы появились на площади Гриммо. Затем... Короче, я думаю, он увидел дверь и понял, что мы живём там, и чуть ослабил хватку. Я сбросила его и перенесла нас сюда.
— Так где он? Подожди... ты говоришь, он на площади Гриммо? Но он же не мог войти в дом.
В глазах Гермионы блеснули непролитые слёзы, она кивнула:
— Я думаю, он смог войти, Гарри. Я... я вынуждена была отбросить его с помощью заклинания Дальнейшего пути, но он был в месте, где действовало заклинание Доверия. После смерти Дамблдора Хранителями Тайны стали мы, и я сказала это Яксли, разве нет?
Смысла врать не было — Джейн не сомневалась, что Гермиона права. И это был тяжёлый удар. Если Яксли смог войти в дом, они не смогут вернуться на площадь Гриммо. Он уже мог вызвать других Пожирателей смерти, и они могли бы трансгрессировать туда. Как бы мрачен и угрюм ни был этот дом, он был для них убежищем, к тому же Кикимер теперь стал весёлым и гостеприимным.
— Оу, нет, Кикимер, он остался там, — сказала Джейн, её голос срывался на плач.
— Простите меня, простите! — сказала Гермиона.
— Нет, это не твоя вина. Это моя вина, я могла от него избавиться, ты сказала мне использовать мою силу. Но я испугалась, боялась, что убью его. Что убью человека. Он был слишком близко... — сказала Джейн с сожалением и чувством вины.
Гарри положил руку на плечо Джейн, утешая:
— Это не твоя вина, — сказал он, но Джейн увидела, как в его глазах мелькнуло и исчезло осуждение.
Затем Гарри засунул руку в карман и достал глаз Грюма. Гермиона с ужасом отшатнулась.
— Амбридж установила его на двери своего кабинета, чтобы шпионить за людьми, работающими снаружи. Я не мог оставить его там... так они узнали, что кто-то проник в Министерство.
Гермиона не успела ответить, как Рон открыл глаза и застонал. Его лицо всё ещё было серым и блестело от пота.
— Рон! Как ты? — сразу спросила Джейн.
— Плохо, — прохрипел Рон и, ощупав раненую руку, скривился. — Где мы?
— В лесу, рядом с местом, где проходил чемпионат мира по квиддичу, — ответила Гермиона. — Мне нужно было какое-то укрытое, тайное место, и это...
— Тебе первым пришло в голову это место, — закончил за неё Гарри, оглядывая, по всем признакам, пустую лесную поляну. — Пожиратели смерти найдут их через несколько минут. Может быть, всё в легилименции? А ищейки Волан-де-Морта, возможно, узнали, куда Гермиона их в этот раз выбросила?
— Тебе не кажется, что нам стоит передвинуться? — спросил Рон, и Гарри, взглянув на его лицо, понял, что Рон думал о том же.
— Не знаю.
Рон всё ещё был слаб и выглядел полуживым. Он даже не пытался сесть, похоже, у него не было на это сил. Куда двигаться?
— Давайте пока останемся здесь, — сказал Гарри. Гермиона обрадовалась и вскочила.
— Куда ты? — спросила её Джейн.
— Если мы остаёмся, нужно окружить нас защитными заклинаниями, — ответила она, подняла палочку и начала чертить большой круг вокруг Гарри, Джейн и Рона, бормоча соответствующие магические формулы.
— Я помогу, — сказала Джейн, взяв свою палочку:
— Сальвио гексиа... Протего тоталум... Репелло маглетум... Глухота...
—Возьми палатку, Гарри, — сказала Гермиона.
— Палатку?
— Из сумки!
— ...а, да, — ответил Гарри.
На этот раз он не стал в ней искать, а сразу применил заклинание Призыва. Палатка появилась — беспорядочная куча брезента, верёвок и кольев. Джейн узнала её — в основном из-за запаха кошачьей мочи — это была та самая палатка, в которой они спали в ночь чемпионата мира по квиддичу.
— Она же принадлежит Перкинсу, помнишь, из Министерства? — спросил Гарри, начиная разбирать колья в этой куче.
— Похоже, он не просил её вернуть, — сказала Гермиона, вычерчивая в воздухе сложный узор в виде восьмёрок. — У него разболелся позвоночник, а отец Рона сказал, что я могу взять её. Встань! — крикнула она, направив палочку на кучу брезента. Одним плавным движением палатка взлетела в воздух и с глухим стуком упала на землю, полностью собранная. Гарри испугался, увидев, как колья сами собой вылетают из его рук. — Каве инимикум, — наконец сказала Гермиона, широким жестом указывая на небо. — Это всё, что я могу сделать. По крайней мере, если они появятся, мы будем знать. Я не могу гарантировать, что это остановит Волан...
— Не называй его имя! — резко прервал её Рон.
Гарри, Джейн и Гермиона переглянулись.
—Рон но...
— Прости, Джейн— сказал Рон и застонал, слегка приподнявшись, чтобы посмотреть на них. — Мне кажется, это имя звучит как плохое заклинание или что-то в этом роде. Давай называть его Сам-Знаешь-Кто, хорошо?
— Дамблдор говорил, что бояться имени... — начал Гарри.
— Ты, возможно, не заметил, но привычка называть Сам-Знаешь-Кто по имени Дамблдора не привела к добру, — так же резко сказал Рон. — Мы просто должны... оказывать уважение Сам-Знаешь-Кто.
— Уважение? — переспросил Гарри, но Гермиона метнула на него предостерегающий взгляд, посчитав, что не стоит спорить с Роном, когда он так слаб.
Джейн и Гарри наполовину подняли, наполовину втащили Рона в палатку. Внутри всё было так, как они запомнили: маленькая квартирка с ванной и крошечной кухней. Отодвинув стул в сторону, Гарри уложил Рона на нижнюю половину двухъярусной койки. Даже короткий путь от одного места к другому оказался достаточным, чтобы Рон побледнел, вытянулся на матрасе, закрыл глаза и на некоторое время замолчал.