Глава 8: Двухчасовой перекрёсток нерешимости
Муичиро стоял у ворот дома Танабэ, словно вкопанный в землю. После разговора с Томиокой, его сердце билось с такой силой, что казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди. Слова старшего товарища эхом отдавались в его голове: "Если чувствуешь, что это важно – действуй. Не позволяй страху решать за тебя."
Но страх, словно цепкий плющ, обвился вокруг его души, парализуя волю. Он боялся. Боялся своих собственных, внезапно вспыхнувших чувств. Боялся ранить Мэйуми своей неловкостью и неумением выразить то, что творилось внутри. И больше всего он боялся отказа. Боялся услышать, что его чувства невзаимны, что он ошибся, что все это – лишь плод его воображения.
Он смотрел на светящиеся окна дома, представляя, как Мэйуми сейчас, наверное, занята своими делами, думает о чем-то своем, далеком от его переживаний. Мысль о том, что он может нарушить ее покой, казалась ему почти преступной.
Прошло, наверное, около часа, прежде чем он сдвинулся с места. Он сделал несколько шагов вперед, к калитке, но тут же остановился, словно наткнувшись на невидимую стену. Он представил себе, как он сейчас позвонит в дверь, как Мэйуми откроет ее, и он, задыхаясь от волнения, попытается объяснить ей что-то важное. Но что именно он скажет? Как подобрать нужные слова? Как объяснить ей то, что он сам еще не до конца понимал?
Он снова отступил назад, чувствуя, как по спине пробегает холодный пот. Он был в замешательстве. С одной стороны, он понимал, что должен что-то сделать, что нельзя просто стоять в стороне и позволять ситуации развиваться самой по себе. С другой стороны, он не мог заставить себя сделать первый шаг. Страх сковал его, словно ледяные оковы.
Он достал из кармана телефон, намереваясь написать Мэйуми сообщение, но тут же передумал. Слова, написанные на экране, казались ему слишком банальными, слишком невыразительными. Он не мог доверить свои чувства бездушному тексту.
Внезапно дверь дома открылась, и на пороге появилась Мэйуми. Она была одета в легкое платье, волосы аккуратно уложены, а в руках держала небольшую сумочку. Она явно собиралась куда-то.
Муичиро замер, словно кролик, увидевший свет фар. Он не знал, что делать, куда деваться. Он попытался спрятаться за кустом, но было уже слишком поздно.
Мэйуми заметила его.
- Муичиро? Что ты здесь делаешь? – удивленно спросила она.
Ее голос звучал мягко и тепло, но Муичиро показалось, что в нем сквозит какая-то тревога. Он не мог понять, что это значит.
Он вышел из-за куста, чувствуя, как щеки предательски заливаются краской.
- Я... я просто проходил мимо, - пробормотал он, избегая ее взгляда.
Мэйуми нахмурилась.
- Проходил мимо в такое время? И почему ты прятался?
Муичиро почувствовал себя пойманным с поличным. Он не знал, что ответить.
- Я... я хотел поговорить с тобой, - признался он, опустив голову.
- Поговорить? О чем? - спросила Мэйуми, ее голос звучал настороженно.
Муичиро молчал. Он не мог подобрать нужные слова. Он боялся сказать что-то не то, боялся испортить все окончательно.
- Что-то случилось? - настойчиво спросила Мэйуми, приближаясь к нему.
Муичиро поднял на нее глаза. Он увидел в ее взгляде беспокойство и сочувствие. Он понял, что не может больше молчать.
- Я... я знаю, что поступил неправильно, - начал он, запинаясь. - Я знаю, что был холоден и отстранен. Я... я не хотел тебя обидеть.
Мэйуми молчала, внимательно слушая его.
- Я... я просто не знал, как себя вести, - продолжил Муичиро, его голос дрожал. - Я... я боялся своих чувств. Я боялся, что ты меня не поймешь.
Он замолчал, не в силах больше ничего сказать. Он чувствовал, как слезы подступают к глазам.
Мэйуми подошла к нему еще ближе и взяла его за руку. Ее прикосновение было теплым и успокаивающим.
- Муичиро, я понимаю, - тихо сказала она. - Я знаю, что тебе было трудно. Я видела, что ты переживаешь.
Он поднял на нее заплаканные глаза.
- Ты... ты не злишься на меня? - спросил он, надеясь на чудо.
Мэйуми покачала головой.
- Нет, я не злюсь. Я понимаю, что ты просто не знал, как поступить. Я прощаю тебя.
Слова Мэйуми прозвучали для Муичиро как приговор. Он понял, что упустил свой шанс. Он не смог признаться ей в своих чувствах, и теперь она просто прощала его, как прощают друга, который совершил ошибку.
Он почувствовал, как в груди поднимается волна отчаяния. Он хотел кричать, хотел объяснить ей, что его чувства к ней – это не просто дружба, что он любит ее больше всего на свете. Но слова застряли у него в горле. Он не мог их произнести.
- Я... я рад это слышать, - пробормотал он, отводя взгляд.
Мэйуми отпустила его руку.
- Я должна идти, - сказала она, взглянув на часы. - Меня уже ждут.
- Ждут? - переспросил Муичиро, чувствуя, как в сердце зарождается ревность.
Мэйуми кивнула.
- Да, я иду на встречу с Обанаем.
Имя Обаная прозвучало для Муичиро как удар ножом. Он почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.
- С Обанаем? - повторил он, не веря своим ушам.
Мэйуми смущенно улыбнулась.
- Да, мы до этого договаривались.
Муичиро молчал. Он не знал, что сказать. Он чувствовал, как рушатся все его надежды.
- Ну, я пошла, - сказала Мэйуми, делая шаг к воротам. - Увидимся в школе.
Она развернулась и пошла прочь, оставив Муичиро стоять в одиночестве у ворот ее дома.
Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду. Он чувствовал себя опустошенным и разбитым. Он упустил свой шанс. Он позволил страху и нерешительности взять верх над собой. И теперь, возможно, он потерял Мэйуми навсегда.
В груди саднила тупая боль. Ему хотелось кричать, но он лишь беззвучно плакал, глядя на опустевшую улицу. Он проклинал себя за свою трусость и нерешительность. Он проклинал Обаная за то, что тот был рядом с Мэйуми. И он проклинал свою судьбу за то, что она так жестоко обошлась с ним.
Он стоял там, словно призрак, до тех пор, пока не почувствовал, что больше не может выносить этого. Он развернулся и побрел прочь, прочь от дома Мэйуми, прочь от своей несчастной любви, прочь от всего, что причиняло ему боль.
Он шел, не разбирая дороги, погруженный в свои мрачные мысли. Он не знал, куда идет и зачем. Он просто хотел убежать, убежать от самого себя, убежать от своей разбитой мечты. Он чувствовал себя потерянным и одиноким в этом большом и равнодушном мире.