Iskuplennyi

Чонгук

Лиса переехала ко мне всего две недели назад, а энергия уже меняется между нами. Рутина, в которую мы погрузились, легка, и мы оба наслаждаемся домашним уютом. В течение дня мы готовим вместе и смотрим фильмы, а в промежутках восстанавливаем машину.

Всякий раз, когда она уходит на работу, я начинаю волноваться. В ее отсутствие во мне нарастает дискомфорт, и я отчаянно пытаюсь заполнить это время. Настолько, что большую часть своего утра я провожу, занимаясь в спортзале. Но даже этого недостаточно, чтобы удовлетворить внутренний дискомфорт. Я использую это как предлог, чтобы купить что- нибудь глупое, пока Лиса на работе.

Моя последняя покупка доставляется за два дня. Транспортная компания монтирует новую установку в пустой комнате на первом этаже, вдали от посторонних глаз.

Нерешительными шагами я иду к комнате, прижимая к себе пакет, который Ноа прислал мне после уик-энда в Монце. Сделав глубокий вдох, я захожу в комнату. Система симуляции Формулы-1 стоит перед массивными мониторами. Мои руки дрожат, когда я подхожу к машине и срываю совершенно новую пластиковую упаковку.

Педали насмехаются надо мной и напоминают мне о том, как я когда-то участвовал в гонках. Я игнорирую желание выбежать из комнаты, вместо этого я решаю снять стандартный руль и заменить его на сделанный Ноа. Детали защелкиваются на своих местах, и новый руль занимает доминирующее положение в передней части машины.

— Если ты не будешь тренироваться, ты никогда не сможешь вернуться туда. — Я держусь за спинку кожаного кресла и делаю ровный вдох.

Я нажимаю кнопку питания, и машина оживает. Напряжение застывает у меня под кожей от мысли, что я буду тренироваться с новым рулем.

Это может стать катастрофой. Полный и абсолютный провал эпических масштабов.
Но это может стать и лучшим, что случилось с тобой за последние годы. Представь, что ты снова там.

Мою дилемму прерывает скрип кроссовок позади меня.

Я поворачиваюсь и вижу Лису, которая смотрит на машину. Она заходит в комнату.

— Поглядите на это чудо техники! Я слышу, как ботаники по всему миру плачут от радости.

— Это не для ботаников, — бормочу я себе под нос.

— Ладно, конечно. Как скажешь. Но поговорим серьезно: Ты можешь играть на нем в Mario Kart?

У меня отвисает челюсть.

— Mario Kart?

Она с тоской смотрит на мониторы.

— Чего бы я только не отдала, чтобы кидаться черепашьими панцирями и банановой кожурой в других гонщиков с такой установкой.

Нелепость ее идеи заставляет меня откинуть голову назад и рассмеяться.

— Честно говоря, я не знаю, совместима ли эта машина с древней игрой.

— Тогда для чего она?

— Гонки Формулы-1.

Ее губы складываются в букву «О».

— Понятно. Ладно, извини, что отвлекаю. Тогда я тебя оставлю. — Она идет назад,
натыкаясь на стену.

— Подожди.

Она остановилась.

— Ты хочешь протестировать её? Если я смогу загрузить Mario Kart, то есть?

Ее глаза сужаются.

— Почему у меня такое чувство, что ты пытаешься отвлечься, чтобы не делать то, что ты хотел сделать здесь?

Я ухмыляюсь.

— Потому что это именно то, что я делаю.

Ее улыбка спадает.

— Тогда нет, спасибо. Я пас.

Последнее, чего я хочу, это остаться одному в этой комнате.

— Ладно, хорошо. Как насчет того, чтобы посоревноваться в Mario Kart? У кого будет
больше очков, тот выиграет все, что захочет.

— Ты уверен в этом?

Я киваю.

— Хорошо, если это то, чего ты хочешь. Но чтобы ты знал заранее, я не ставлю на то,
что в этот раз сделаю тебе минет.

Моя кожа нагревается.

— Почему?

— Потому что, если я выиграю, я попрошу тебя опробовать симулятор Формулы-1 с
модным рулем, который у тебя там стоит. — Она указывает на тот, которы отправил Ноа. — Тогда мне лучше не проигрывать.

Мне удается загрузить последнюю версию Mario Kart без каких-либо проблем.
Лиса поочередно щелкает костяшками пальцев.

— Отойдите в сторону, сэр. Боузер здесь для рок-н-ролла.

— Боузер?

— Ты ожидал, что я выберу принцессу Пич? А я-то думала, что ты знаешь меня
лучше, — она высунула язык.

Моя кожа покрывается мурашками от воспоминаний об этом языке на моей коже. Я кашляю, когда загружается экран, пытаясь обуздать свои гормоны.

Мы с Лисой по очереди соревнуемся в чемпионате. Она — прирожденный мастер, а мне трудно угнаться за ее высокими результатами. И что еще хуже, я почти не прилагаю усилий, чтобы победить ее.

Я не против проиграть спор. Пока Лиса остается рядом со мной, я могу попытаться пройти симуляцию. Честно говоря, игра с ней не была уклонением от того, ради чего я сюда пришел. Я просто хотел провести время вместе, поскольку ее не было все утро, и это показалось мне хорошей идеей.

Она не уходит, пока я устраиваюсь в фальшивой кабине и запускаю последнюю игру- симулятор. Мои руки дрожат, когда я нащупываю педаль газа. Поддельные машины Формулы-1 выстраиваются на сетке одна за другой, напоминая мне о былых временах.

Рука Лисы накрывает мою.

— Я просто хочу, чтобы ты знал, что сейчас я чертовски горжусь тобой. На моих щеках появляется румянец.

— Это всего лишь игра.

— Это нечто большее.

— В каком смысле?

— Это твое искупление.

***

Лиса проводит иголкой по полотну, прежде чем закрепить его. Она сидит, скрестив руки, на одном из стульев на лужайке у озера, наслаждаясь утренним бризом.

— Что ты делаешь? — я опускаюсь на стул рядом с ней после утренней тренировки в виде стрижки газона.

Могу ли я заплатить кому-нибудь за это? Конечно. Но могу ли я отказаться от шанса дать Лисе наблюдать в первом ряду, как я работаю с техникой, не скрывая при этом свою привлекательность? Определенно нет.

Она показывает мне круг для вышивания. Это точная копия озера и гор, окружающих нас.

— Вау. Ты невероятно талантлива. Как тебе удалось сделать так реалистично? — я приглядываюсь и рассматриваю мелкие детали из ниток.

Должно быть, сотни разноцветных стежков воссоздают сцену.

— Сначала я рисую на ткани любой рисунок. Затем подбираю нитки. Для такого замысловатого рисунка, как этот, я разделяю нити, чтобы сделать его более тонким.

Мои глаза расширяются.

— Подожди. Ты сначала нарисовала это?

— Это не так сложно, — ее щеки раскраснелись.

— Нет. Это невероятно. У тебя есть фотографии других рисунков, которые ты создала?

Я и не думал, что она настолько хороша в своих рисунках. Они похожи на произведения искусства, сплетенные из тысяч нитей. Жаль, что она скрывает этот талант от всего мира. Она достала свой телефон и открыла альбом.

— Вот. Можешь пролистать их все.

Я хватаю его жадными руками. Различные рисунки, сделанные Лисой, варьируются от живописных пейзажей природы до цитат и стихов. Все ее рисунки изображены на различных предметах, от одежды до аксессуаров. Я и не подозревал, что она настолько талантлива.

— Ты уверена, что не хочешь открыть свой магазин? Это потрясающе.

Она смеется.

— Ты никогда не видел других дизайнов, чтобы понять, так ли это. Что, если я втайне ужасна, а ты даже не догадываешься?

Я закатываю глаза и достаю свой телефон.

— Что ты делаешь?

— Исследую рынок.

Она фыркает.

— Зачем тебе это делать?

— Потому что одна моя знакомая говорит с высокой мыльницы другим о повышении их
самооценки, но при этом не делает того же самого с собой.

— Без осуждений, — шипит она.

Я ухмыляюсь и листаю Etsy и Pinterest. Время, проведенное с Майей, научило меня всем хитростям, где можно приобрести определенные виды изделий на заказ. Есть много талантливых вышивальных мастерских, но ничто не сравнится с дизайнами, которые создает Лиса. Она словно обращается к своему внутреннему Бобу Россу и создает замысловатые пейзажи из нитки и иголки.

— Хорошо. Я закончил свой анализ и получил результаты, — я поворачиваюсь к ней.

— И? — она прикусила губу.

— Твои дизайны превосходны. Конец. Тебе нужно открыть магазин, как можно скорее.

Она смеется.

— Я ценю твои добрые слова. Это приятно.

— Но?

— Но открытие бизнеса — это последнее, что я должна делать.

— Почему?

— Ну, как только я вернусь в Америку, мне нужно будет снова найти работу. Это лето
было веселым и все такое, но реальность рано или поздно постучится. Брук не может вечно жить с каким-то незнакомцем, арендующим мою комнату.

Мой желудок сжался от ее слов.

— Когда ты планируешь уехать?

Она пожимает плечами.

— Я не уверена. Я все еще думаю, как сообщить Маттео о том, кто я такая. Могу я отдать свой голос за «никогда»?

— И, если ты ему скажешь?

— Тогда я думаю, что буду действовать по ситуации. Я никогда не умела планировать, — ее улыбка не наполняет меня своим теплом.

— Ты никогда не думала о том, чтобы остаться здесь, даже после того, как скажешь ему? Разве ты не хочешь остаться с отцом после столь долгой разлуки? — в моем голосе звучит нотка надежды.

Ее взгляд возвращается к кругу для вышивания. Она возится с иглой, вертя ее в пальцах.

— Честно говоря, нет, я не думала, что это вообще вариант — жить здесь. Я не загадывала так далеко наперед, когда бронировала билет. Но теперь, когда ты заговорил об этом, я думаю, что это возможно.

— Правда? — я не ожидал, что она произнесет это.

Может быть, не все потеряно.

— Я имею в виду, что он мой отец, а у меня нет друзей в Америке, кроме Брук. Я не говорю, что останусь, но это не совсем «нет». Это имеет смысл?

Это имеет чертовски много смысла. Все, что мне нужно сделать, это убедить кого-то, кто уже хочет остаться, что ей вообще не стоит уезжать.

Задание принято.