Глава 18
Наутро, поднявшись с постели, Луи подошел к окну, отогнул шкуры, которые его прикрывали, и подвязал их кожаными тесемками. Выглянул наружу, глотнул прохладного воздуха и подставил ему лицо. Солнце стояло уже высоко, поливало землю потоками света и прогоняло утреннюю прохладу.
Вдали блестела река. Луи видел место, где она приближалась почти вплотную к замку и огибала одну из его стен. Деревья и выходы скальной породы создавали уединенный, закрытый со всех сторон уголок. Если он задумает искупаться, его никто не увидит, кроме тех, кто окажется на стенах крепости.
Накануне вечером Луи постарался вымыться, но этого было мало. Он и сейчас ощущал, как остатки эля стягивают кожу. Он попал ему даже в волосы, и теперь голову нужно как следует вымыть. Однако в баню он идти не хотел, чтобы не оказаться в компании омег из клана Стайлсов.
Если он найдет Джемму, то попробует уговорить ее вместе пойти к реке. Новая подруга может по крайней мере посторожить его, чтобы никто другой не явился именно в это место.
Довольный своим планом и тем, что скоро сможет поплавать, Луи быстро собрал чистую одежду, выбрал теплое покрывало, чтобы вытереться, и достал душистое мыло, которым пользовался накануне.
С охапкой этих вещей он вышел из комнаты. Дверь в покои сестры лорда была открыта, и Луи осознал, что раз Джеммы в комнате нет, то найти ее в замке будет трудно. Он вдруг испугался и застыл на верхней площадке лестницы, но тут же разозлился, сжал губы и одернул себя — он никому не позволит так себя запугать, чтобы он не смел высунуть нос из комнаты.
Луи спустился по лестнице, решительным шагом, с высоко поднятой головой прошествовал по залу, будто чувствовал себя здесь хозяином. И не дрогнул, хотя служанки, как и накануне, бросили работу и во все глаза уставились на него. Приняв самый надменный вид и высоко подняв голову, он вышел из зала через двери, ведущие к маленькому кабинету, который ему накануне показывала Джемма.
Распахнув дверь, Луи, к своему облегчению, увидел, что его подруга сидит за столом и с пером в руках рассматривает какой-то свиток.
Джемма подняла взгляд. Перед ней стоял Луи с кучей вещей в руках.
— Луи, ты снова переезжаешь? — насмешливо спросила Джемма.
Луи усмехнулся и покачал головой. Затем положил вещи на стол, указал на Джемму и на окно.
— Ты хочешь, чтобы я выпрыгнула из окна?
Улыбка Луи сделалась шире, его плечи затряслись от беззвучного смеха. Он указал на себя, на окно, потом, изображая плывущего человека, сложил и развел в стороны руки. Затем брезгливо сморщил нос, коснулся своей кожи и волос и, довершая картину, зажал нос пальцами.
— Ты хочешь сходить искупаться, чтобы… помыться? — спросила Джемма. — А ты плавать умеешь?
Луи с силой закивал.
— Луи, сейчас еще холодно. На солнышке-то ничего, но вода очень холодная.
Луи пожал плечами. Похоже, это ему не в новинку. Что здесь, что дома — вода одинаковая.
— Гарри это не понравится.
Луи недовольно посмотрел на Джемму и покачал головой. Потом указал пальцем сначала на подругу, потом на себя.
Джемма расхохоталась.
— А, так ты хочешь, чтобы я пошла с тобой, и тогда Гарри ничего не узнает?
Луи стал жестами объяснять свой план. Указал на себя, ткнул пальцем в стол и сделал круговое движение, изображая купание. Потом ткнул в Джемму и пальцем показал ее место на столе в значительном удалении от Луи. Убедившись, что Джемма поняла, где будет находиться, Луи состроил грустную гримасу, сложил руки на груди и запыхтел, изображая воина.
Джемма откинула голову и засмеялась еще веселее.
— О Боже! — наконец успокоившись, выдохнула она. — Ты хочешь, чтобы я тебя постерегла. Вот смеху-то. В замке мы с тобой самые младшие из омег, за исключением совсем маленьких, а ты хочешь, чтобы я отпугнула любого, кто подойдет к месту, где ты будешь купаться.
Луи кивнул.
— Отлично. Думаю, мы хорошо позабавимся.
Они прошли через зал. Луи и не подумал реагировать на удивленные взгляды, которыми его провожали служанки. Он не смотрел на их губы и потому не знал, о чем они говорят, а путь выбрал так, чтобы не подходить ни к кому из них близко.
Снаружи Луи глубоко вдохнул свежий, прохладный воздух и подставил лицо солнцу, чтобы оно согрело ему кожу. Джемма шла впереди, указывая дорогу к воротам с двумя сторожевыми башнями.
Луи не подумал, что об их местопребывании могут узнать другие люди, и его заботило, как Джемма объяснит им цель прогулки. Он еще больше расстроился, когда вдруг появились два всадника, которые явно намеревались сопровождать их на реку. Луи в ужасе смотрел на Джемму, когда та подошла к нему после разговора со стражей.
Джемма беспомощно развела руками.
— Тут ничего не поделаешь. На этот счет Гарри отдал очень строгие распоряжения. Он никогда бы не допустил, чтобы две омеги вышли за ворота без сопровождения. Я сказала стражникам, что они должны оставаться на почтительном расстоянии. Они тебя не увидят. Но одни мы не можем пойти на реку.
Луи с недоверием оглянулся на всадников, но они не пялились на него с мрачным видом, как это делали омеги. В глазах воинов не было осуждения. И похоже, они ничего не имели против того, чтобы сопровождать мужа и сестру лорда на реку.
— Они спрашивают, не хотим ли мы поехать с ними верхом.
Луи поспешил отрицательно покачать головой и в страхе сделал шаг назад. При взгляде на громадных коней, верхом на которых сидели стражники, у него от паники сжалось горло.
Джемма успокаивающим жестом коснулась его плеча.
— Не бойся. Я скажу им, чтобы ехали в отдалении. Пошли! Нам открывают ворота.
***
— Я сам тронусь умом от всей этой истории, — пробормотал Гарри.
Брайан ничего не сказал, только ласково похлопал шею своей лошади.
Час назад Гарри в сопровождении Брайана отправился на прогулку верхом. Ему хотелось хотя бы ненадолго оставить замок и обдумать произошедшее. Ночью он почти не спал. Луи не дал ему спать.
Он вел себя так, будто для него самым естественным делом было спать в его постели, прижиматься к нему, касаться его тела, как омега касается альфы.
Не то чтобы прикосновения были слишком интимными, но Гарри видел, что Луи испытывает любопытство; более того, он явно не чувствует никакой робости. Он не мог понять, сознает ли Луи, какую реакцию в нем вызывает, и не верил, что он осведомлен о том, что обычно происходит между альфой и омегой. Или все-таки осведомлен?
В любом случае лежать с ним рядом, чувствовать его запах, касаться кожи… Ни один альфа этого не выдержит. Будь Гарри иным, он бы уже давно снял напряжение в объятиях другого. В конце концов, завел бы себе любовницу. Но и до женитьбы на Луи Гарри по большей части был склонен к воздержанию. Задирание юбки у служанки в укромном уголке с последующим суетливым совокуплением всегда оставляло у него ощущение обмана.
Братья в шутку поддразнивали его, они утверждали, что у монахов больше опыта в общении с омегами, чем у Гарри. Возможно, так и было на самом деле.
Конечно, Гарри успел познать прелести омежьей плоти, но вовсе не был таким знатоком, как его братья. Сейчас сложность была в том, что его мучили самые откровенные фантазии с участием омеги, о котором он вовсе не должен мечтать.
— Почему ты позволяешь этому мальчишке морочить тебе голову? — спросил Брайан. — Все очень просто. Если не хочешь, чтобы он торчал в твоих покоях, пусть отправляется в собственную комнату.
Гарри вздохнул.
— Я не хочу этого делать. Похоже, ему нравится жить в моей… в нашей комнате. Думаю, он обидится, если я выпровожу его. Он ждет, что мы будем… вместе.
— Тогда, может, тебе стоит как альфе вступить в свои права? — напрямик спросил Брайан.
Гарри скрипнул зубами. Ему не хотелось бы ни с братом, ни с кем-то другим говорить об этом. В то же время необходим был совет, мудрое слово, чтобы понять, как следует действовать, чтобы не чувствовать себя последним мерзавцем.
— Ты же видел его, Брайан. Ты бы сам мог переспать с ним, если бы был женат на нем?
Брат нахмурился.
— Трудно ответить на этот вопрос, ведь на нем женат не я, а ты.
— Ты ведь не из тех, кто совращает девственников. В этом я на твой счет уверен. Ты красавец, омеги таких любят. Вокруг тебя полно тех, кто с восторгом прыгнет в твою постель. Но я не могу представить, чтобы ты мог переспать с омегой, если бы сомневался, что она вполне понимает, что именно происходит.
— Большинство альф не стали бы даже раздумывать. Он твой омега. Твоя собственность. Скорее всего он без труда родит тебе наследников. На мой взгляд, он абсолютно здоровый и очень крепкий. Если с ним что-то не так, то это не врожденное. Причина в давнем несчастном случае. Так что тебе не стоит беспокоиться, что его порок может передаться твоим детям. Полагаю, тебе не о чем тревожиться.
— Не думай, что я не испытывал такого искушения, — мрачным тоном сообщил Гарри. — Это меня и раздражает. Мне вовсе не пристало допускать подобные мысли. Не стоило обсуждать с тобой возможную линию поведения и свое чувство вины, потому что я вообще не должен допускать даже мысли о том, чтобы с ним переспать.
Брайан остановил коня и ухмыльнулся.
— Ну, я бы не стал винить тебя за подобные мысли. Более того, я вижу, почему они возникают.
Гарри проследил за взглядом Брайана и едва не поперхнулся. От удивления он раскрыл рот, замотал головой, не в силах поверить собственным глазам.
У противоположного берега, там, где располагался замок, по пояс в воде стоял Луи и намыливал волосы.
— Брат, должен сказать, что, на мой взгляд, он абсолютно нормальный. И очень соблазнительный. Черт подери, он выглядит идеально! Давно не видел такой великолепной фигуры. Думаю, тебе не в чем себя винить, ты разводишь суету на пустом месте.
Насмешливые нотки в голосе Брайана вывели Гарри из оцепенения.
— Убирайся! — потребовал он. — И не смей на него больше смотреть.
Брайан расхохотался, но прежде чем повернуть коня и умчать прочь, сказал:
— Подумай над моими словами, Гарри. Этот парень вовсе не ребенок. Он уже вышел из детского возраста. Он — омега в самом цвету, и доказательство у тебя перед глазами.
Гарри перевел взгляд на Луи, который споласкивал в воде руки. Подавшись вперед, он громко позвал его по имени, собираясь приказать, чтобы он немедленно вышел из воды и, черт возьми, оделся! О чем он думает, купаясь среди бела дня там, где любой может его увидеть?
Но Луи либо не слышал его, либо решил не обращать внимания. Он даже ни разу не поднял глаз, а продолжал плескаться в воде.
Гарри не знал, что ему делать. Река в этом месте была глубокой, а течение быстрым. Чуть дальше становилось мельче, но все равно человека легко могло отнести на камни, которые торчали из воды, создавая мощную быстрину. Если Луи поскользнется или зайдет слишком далеко в воду, его может унести и бросить на скалы.
Тем временем Луи прикрыл глаза и откинул голову назад, подставляя солнцу лицо и тело. Гарри хрипло застонал. Он действительно был очень красив, но словно не сознавал своей красоты, и это придавало ему особое очарование. Гарри не до конца понимал, чем Луи его так привлекает, и потому испытывал мучительное чувство вины за собственное вожделение. Он не сомневался, что, будь на месте Луи любой другой омега, которому довелось бы пережить то, что выпало на его долю, он, безусловно, чувствовал бы к нему жалость, но ему и в голову бы не пришло ложиться с ним в постель.
Этот парень заслуживал сострадания, но не встретил его ни у людей клана Стайлсов, ни у самого Гарри.
Вдруг Луи сделал резкий рывок и нырнул в воду. Не сводя глаз с поверхности реки, Гарри послал коня вперед и все ждал, пока Луи вынырнет, но он не показывался.
Галопом подлетев к берегу, он соскочил с седла, не дожидаясь, пока его конь остановится, и побежал к воде.
Луи все не было.
Гарри не стал терять времени и бросился в реку в одежде и в обуви. От холода он едва не вскрикнул, но быстро восстановил дыхание. Нырнув под воду, Гарри попытался схватить тело Луи. Но если его унесло течение, то он может быть уже далеко. Гарри собирался вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха и позвать на помощь, когда вдруг почувствовал, как чья-то рука вцепилась ему в волосы и потащила наверх. Он выскочил на поверхность и оказался лицом к лицу с Луи, который выглядел очень встревоженным. Из-за него.
Склонив голову, он с обеспокоенным видом приложил ладонь к его щеке, в голубых глазах явно читался вопрос: как он себя чувствует? Гарри был так возмущен, что ощутил импульс задушить его на месте.
— Что ты, черт возьми, делаешь? — выкрикнул он. — Да понимаешь ли ты, что я подумал? Подумал, что ты тонешь, не умеешь плавать или тебя унесло течением и ты разобьешься о скалы.
Луи заморгал. Похоже, ни одна из этих мыслей не приходила ему в голову.
Гарри уже страшно замерз и начал выходить из воды. Луи брел рядом с ним и смотрел на него с таким видом, словно он тронулся умом.
Наконец он поднял руку, провел по ней ладонью, сморщил нос и зажал его пальцами.
— А, ты устроил баню, — проворчал Гарри. — Хотел помыться. Черт подери, ты решил, что от тебя дурно пахнет?
Луи кивнул с угрюмым видом и подцепил концы волос, показывая Гарри, что просто хотел их прополоскать. Он осуждающе покачал головой, но тут же застыл как вкопанный, потому что Луи коснулся его подбородка. Простое прикосновение обожгло его, как раскаленное тавро. Жаркая волна окатила все тело. Гарри тотчас забыл, что замерз.
Губы Луи шевелились, как будто он что-то пытался сказать. В конце концов он сжал их и бросил на Гарри печальный взгляд, который можно было истолковать как просьбу о прощении. Затем, к крайнему изумлению Гарри, он обхватил его за шею и, держась за нее как за опору, поднялся из воды и прижался губами к его губам.
Дальше произошло сразу несколько событий.
Его грудь прижались к его груди. Соски Луи отвердели от холода, и Гарри чувствовал, как они вдавились в его кожу. Теплые, мягкие губы Луи накрыли его губы. Ему вдруг стало так жарко, как будто он целый день провел на солнцепеке.
Как он хорош! Таких губ он еще никогда не целовал!
Гарри уступил греховному порыву и с жаром ответил на поцелуй. Язык Гарри танцевал на его губах, лаская их и требуя впустить его в рот.
Луи вздохнул и разомкнул губы, позволив его языку ворваться внутрь.
Гарри любил целоваться. У многих альф не хватает терпения на поцелуи. Его братья часто шутили, что поцелуи — это напрасная трата времени и нужны только, когда обхаживаешь слишком холодного омегу. А если омега сам хочет, то лучше сразу перейти к более основательным элементам совокупления. Но для Гарри поцелуи были почти столь же интимным делом, как и сам акт любви. Он не любил спешить и не расценивал поцелуй как утомительную, но неизбежную ступень при ухаживании за сопротивляющейся омегой. Для него поцелуи были способом выразить любовь.
Луи осторожно погладил его язык своим — быстро коснулся и тут же отдернул, — но когда Гарри стал настойчивее, отдался его поцелую.
Задыхаясь, Луи наконец оторвался от него. Его щеки горели, глаза светились синим огнем. Луи выглядел так, словно выпил слишком много вина. Он бросил на Гарри такой взгляд, что все его тело отозвалось на него острым возбуждением. Ему захотелось схватить его на руки, вынести на берег и овладеть им прямо тут, под теплыми лучами весеннего солнца.
Луи дотронулся до его губ, коснулся своих, его палец задержался на нижней губе, припухшей от страстного поцелуя. Он улыбнулся. Гарри почудилось, что его сердце тает в груди.
— Ты замерзнешь, — прошептал Гарри, заметив, что его плечи и руки покрылись гусиной кожей, подхватил Луи на руки и понес к противоположному берегу, не к тому, где остался его жеребец. Коню он свистнул, и тот послушно ступил в воду.
На берегу Гарри заметил, что аккуратно свернутая одежда Луи лежит рядом с камнем, но есть еще и покрывало. Оно сейчас пригодится, потому что, выбравшись из воды, Луи задрожал. Гарри поставил его на землю, подхватил покрывало и укутал с ног до головы, прикрыв даже волосы.
В глазах Луи загорелись веселые искорки. Он попробовал шевельнуться. Гарри завернул его так, что он даже не мог пошевелить рукой, а не то что идти в замок.
Гарри обернулся на своего жеребца, понимая, что так быстрее всего можно вернуться домой, но, заметив панику в глазах Луи, отказался от этой мысли. Его отец не солгал. Поездка верхом приводила Луи в ужас.
Гарри взял его лицо в ладони и прошептал:
— Луи, я не заставлю тебя делать то, чего ты боишься.
Он расслабился и щекой прижался к его ладони. Потом слегка повернул голову и поцеловал его ладонь. Такой простой жест нашел путь к его сердцу.
Подхватив Луи на руки, Гарри зашагал к дому. Идти было недалеко, но ему нравилось нести его на руках. В этом чувствовалось что-то естественное — казалось, так и должно быть.
Луи, как будто соглашаясь с его ощущением, прижался к нему и спрятал лицо у него на груди.
Свистнув своему коню, Гарри направился к небольшой рощице, заслонявшей укромное местечко, где Луи решил устроить купание. Здесь он увидел Джемму с поникшей головой. Приблизившись к сестре, Гарри понял, что та задремала. В отдалении, сидя верхом, два его воина болтали о чем-то.
Он едва не расхохотался. Очевидно, Джемма должна была стеречь Луи, но заснула на посту. По крайней мере его люди охраняли его сестру, но Луи мог утонуть, а они бы этого так и не узнали. Но разумеется, Гарри не желал, чтобы они наблюдали, как он купается обнаженный.
— Джемма! — позвал он.
Его сестра вскинулась и огляделась вокруг. Наткнувшись взглядом на брата и увидев, что он держит на руках Луи, она быстро вскочила.
— Что случилось?! — воскликнула Джемма.
— Ничего страшного, — спокойно ответил Гарри. — Беги вперед и разожги камин в моих покоях. Приготовь для него какую-нибудь одежду и положи покрывало с кровати возле очага, чтобы оно согрелось. И прикажи одному из солдат сходить за одеждой Луи.
Джемма нахмурилась и собралась было поспорить, но Гарри посмотрел на нее грозным взглядом, не обещавшим ничего хорошего.
— Иди! — приказал он, и Джемма припустила бегом по лугу к сторожевым башням.