Глава 15
Гарри знал, что Джемма показывает Луи замок, потому что не менее дюжины человек поспешили сообщить ему об этом. Казалось, он, по их мнению, должен закрыть Луи в комнате и держать там взаперти все время.
Гарри понимал ненависть своих людей к Томлинсонам, он и сам ее испытывал, но он не разделял желания распространить эту ненависть на ни в чем не повинного мальчика. Нельзя сказать, чтобы это его удивляло, он просто не понимал их озлобления.
Когда еще один старик, попавшийся ему на пути, сообщил, что его муж разгуливает по земле Стайлсов так, словно имеет на это право, терпение Гарри иссякло.
— Он имеет на это право! — взревел он с такой силой, что старик перепугался. Гарри повернулся, чтобы любой из находившихся поблизости мог ощутить его недовольство. — Хватит! Этот брак заключен по приказу короля, и тут уж ничего не поделаешь. Прекратите вести себя как злые дети и мучить невинного мальчика за то, о чем он не имеет никакого понятия. Вам всем должно быть стыдно.
Лицо Брайана, который неподалеку учил молодых ребят обращаться с луком и стрелами, сделалось мрачным. Он сунул пучок стрел одному из юношей и направился к Гарри.
— Не говори так! — приблизившись, проревел он. — Думаешь, они согласятся и забудут все, что было, как забыл ты? Ты требуешь слишком многого.
Гарри смерил брата взглядом, побагровев от ярости.
— Ты смеешь говорить мне, что я забыл прошлое? Смеешь указывать, чего мне требовать, а чего — нет?
С каждым словом его гнев нарастал, пока Гарри не вскипел, словно бурлящий котел. Шагнув к брату, он впился в него бешеным взглядом.
— Если ты не согласен с моим поведением в этом деле, может, бросишь мне вызов?
Глаза Брайана расширились.
— Я этого не говорю. И ничего такого не делаю.
— Либо ты сохраняешь мне верность и поддерживаешь меня, либо бросаешь мне вызов. Выбор за тобой!
— Ты же знаешь, что я поддерживаю тебя, — успокаиваясь, сказал Брайан.
— Нет, не знаю. Если бы ты меня поддерживал, то уступил бы моим пожеланиям относительно Луи. Не сидел бы сложа руки, пока твои родственники его оскорбляют. Как бы на это посмотрел наш отец, Брайан? Думаешь, одобрил бы травлю невинного омеги? Он был справедливым человеком. И, несмотря на происхождение Луи, никогда бы не допустил, чтобы хоть один из Стайлсов проявил к нему непочтительность.
Брайан был явно смущен.
— Ты прав, Гарри. Прости. Отец взял бы его под свою защиту и плюнул бы в глаза любому, кто сказал бы ему хоть одно дурное слово. — Он отвернулся и с силой потер себе шею, а когда вновь посмотрел на Гарри, в его глазах было отчаяние. — Просто я зол. Мы все злимся и не желаем мириться с нашими врагами. Лучше всего было бы вообще стереть их с лица земли. Король крепко сковал нам руки, навязав этот брак, чтобы постоянно напоминать нам о том, что мы все ненавидим. И что теперь ничего не можем сделать.
Гарри постарался унять раздражительность, которая охватила его.
— Брайан, я прекрасно все понимаю. Думаешь, мне такое положение больше нравится, чем тебе? Или любому другому из нашего клана? Король отнял у меня возможность мстить за смерть отца. Думаешь, мне легко отказаться от мести? Но я не могу позволить, чтобы Луи страдал из-за вражды, которую не он вызвал. Как вождь клана я должен быть честен и справедлив. Это мой долг. Как я могу быть вождем, если допускаю несправедливость к невиновным?
— Вот поэтому ты лорд, а я нет. И поэтому я никогда не захочу занять твое место, — торжественным тоном произнес Брайан. — Ты очень похож на отца. Он стал бы тобой гордиться. У меня нет твоего чувства справедливости, в моих жилах кипит только ненависть к тем, кто принес страдания нашему клану и мне лично.
Гарри не успел ничего на это ответить, Брайан повернулся и пошел прочь. Миновал группу юношей, которые ждали продолжения занятий, и скрылся из виду. Наверное, ускачет куда-нибудь верхом. Он часто так делал. Из всех сыновей Брайан был ближе всего к их отцу.
Гарри относился к нему иначе. И это неудивительно. Он являлся наследником и с ранних лет был вынужден знакомиться с обязанностями лорда своего клана. А с Брайаном отец имел возможность расслабиться. Был с ним более терпелив. Они оба любили лошадей. Гарри никогда не завидовал их отношениям. Он просто принимал их, как принимал все остальное в жизни.
Брайан по характеру был более горячий, неистовый. И это касалось всего. Каждое чувство он выражал острее. Когда убили отца, он едва не умер от горя. Гарри и Трою пришлось удерживать его силой, чтобы он в одиночку не бросился на штурм замка Томлинсонов.
Брайан поклялся мстить, и теперь, когда его лишили этой возможности, был готов броситься на кого угодно. К несчастью, Луи оказался самой доступной целью. Он носил фамилию врага и воплощал то, что Брайан ненавидел.
Гарри вздохнул и потер лоб. Господи, дело все усложняется. Решение, которое предложил король, ничего не дало. Жалкая повязка на рану, требующую ножа хирурга.
Гарри с силой провел пальцами по волосам, потер шею, повернулся и с удивлением заметил стоявшего невдалеке встревоженного Луи. Неужели он слышал спор братьев? Он посмотрел вслед Брайану и вполголоса выругался. Нельзя было затевать ссору у всех на глазах.
Через мгновение появилась Джемма, с иронией приподняла бровь и спросила:
— Вы с Брайаном поцапались?
Гарри был не в том настроении, чтобы терпеть вмешательство сестры.
— Что ты подслушала? Что он слышал?
Джемма покачала головой:
— Мы только что пришли. Видели, как Брайан повернулся и ушел злой как черт.
— Джемма, прекрати! — рявкнул Гарри.
Луи вдруг посмотрел на него рассерженно, шагнул вперед и заслонил Джемму, потом сложил на груди руки и еще раз угрюмо взглянул на Гарри.
Джемма рассмеялась за его спиной.
— Гарри, мне кажется, он защищает меня от тебя.
— Как будто такая чертовка, как ты, нуждается в защите! — проворчал Гарри. — Это меня нужно защищать от ваших козней.
Джемма вышла из-за спины Луи, взяла его за руку и потянула к дверям в дом.
— Пойдем, Луи, пусть лорд думает свои думы.
Гарри смотрел, как Луи заспешил следом за Джеммой, и его снова поразила красота парня. Даже когда он смотрел на него со свирепым возмущением, все равно был хорош. Карамельные волосы сияли в лучах солнца. В глазах была такая голубизна, что Гарри боялся в них утонуть.
Луи был так прекрасен, что он почувствовал боль. Сердце щемило от бесполезности столь совершенного создания. Он еще так молод, но трагедия уже лишила его многого. Раз он не пришел в себя за три года, то не станет нормальным никогда.
Меньше всего Луи хотел снова идти сквозь строй местных омег. Осматривая замок, они с Джеммой уже дважды прошли мимо них, и каждый раз читал по их губам насмешки и колкости, жестокие, бесчувственные оскорбления. И каждый раз среди них была Кирстен. Ее взгляд прожигал Луи насквозь. Неудивительно, что в конце концов Луи захотелось в кровь разбить ей лицо.
Дома ему было почти все равно, он позволял людям думать о нем все, что им взбредет в голову. Это помогало ему скрыть обман. Но здесь нельзя этого позволять. Обман не изменит его жизнь к лучшему, ведь он не уберег Луи от брака с Гарри. А теперь, когда он замужем, ему больше не грозит свадьба с Грегом Маккаленом.
Любой альфа лучше, чем Грег. Луи вышел бы замуж за самого дьявола, лишь бы не оказаться во власти человека, который очень ясно объяснил ему, как с ним будут обращаться «под его защитой».
Луи увяз в паутине лжи и обмана. Собственная выдумка держала его как в ловушке.
А вдруг Гарри рассердится, что он не полоумный? Вернее, рассердится не из-за того, что он не порченный — скорее всего это его обрадует, — но ведь он был так мягок и добр с ним… Если Гарри узнает, что он не тронутый, будет ли оказывать ему такое же внимание и уважение? Или с легким сердцем станет ненавидеть его из-за того, что он Томлинсон? Может быть, придет в бешенство из-за обмана?
Когда они с Джеммой вошли в зал, Луи собрался с силами, хотя там работало меньше женщин, чем раньше. К его облегчению, Кирстен тоже не было видно. Но те немногие, что присутствовали, бросили свои дела и уставились на них.
На этот раз Луи не пытался прочесть по губам, что они говорят. Глядя в спину Джеммы, он прошел за ней к узкому коридору с противоположной стороны зала и следом за ней нырнул в маленькую комнатку, где царил запах плесени.
На большом столе высилась стопка толстых хозяйственных книг. Окно было затянуто шкурами, сквозь которые пробивался единственный солнечный луч. Джемма сдвинула шкуру, впуская в комнату водопад света, потом упала в кресло и, очень довольная собой, посмотрела на Луи.
Он вопросительно приподнял бровь и огляделся. Комнатка была совсем маленькая, почти чулан. Здесь едва хватило места для рабочего стола, а множество хозяйственных книг и манускриптов делали ее еще меньше.
Луи снова перевел взгляд на Джемму. Та что-то быстро говорила. Луи нахмурился и начал напряженно вглядываться в ее губы, чтобы понять, о чем идет речь.
— Это комната папы. Но я собираюсь сделать ее своей. Гарри обещал послать за отцом Энри, чтобы он научил меня читать и писать. Тогда я смогу вести счета и ему не придется делать это самому.
Луи нахмурился еще больше. Странное желание для омеги, но он вдруг понял, как важно было бы ему самому уметь читать и писать! Тогда он сможет общаться с людьми — конечно, при условии, что его собеседник тоже будет уметь читать. Сумеет ли он научиться этому, если ничего не слышит?
Он шагнул к столу, пристально глядя в лицо Джеммы. Указал на себя, потом на стопу книг и манускриптов. И вскинул голову, как будто задал вопрос.
Джемма внимательно следила за движениями Луи, который снова повторил свои жесты, на этот раз включив в них и Джемму, чтобы та поняла, чего он хочет.
— Ты тоже хочешь научиться читать и писать? — Казалось, эта мысль поразила ее.
Луи решительно закивал.
Джемма недоверчиво взглянула на него, оперлась пальцами на старинную столешницу, встала и подалась к Луи. Встретившись с ним взглядом, она спросила:
— Ты правда тронутый, Луи Томлинсон?