Глава 15 Туман и ржавчина
«Что тебе от меня нужно?
Почему ты не убегаешь от меня?
Почему ты не боишься меня?
Что тебе до меня?»
Billie Eilish - bury a friend
Уже светало.
Солнце только-только коснулось линии леса, окрашивая небо в бледно-розовые тона. Я перевела взгляд на часы - 5:50.
- Чёрт... - прошептала я. Даже не заметила, как ночь пролетела.
Ощущение тревоги висело где-то на границе сознания. Но я решила, что мой утренний ритуал поможет его вытеснить. Бег. Озеро. Лес.
Я быстро натянула спортивные леггинсы, толстовку, завязала волосы и вышла на улицу. Лес встретил меня влажным холодом и густым туманом. Воздух пах смолой, мокрой землёй и чем-то металлическим, будто ржавчиной.
Деревья стояли неподвижные и строгие, словно свидетели. Я старалась дышать ритмично, но мысли путались. Каждый шаг отдавался эхом, хотя под ногами был мягкий ковер из хвои.
Иногда мне казалось, что кто-то идёт позади.
Я оборачивалась - и видела только туман.
Через полчаса бега я заметила тропу. Узкая, заросшая, покрытая иголками. Она выглядела так, словно её забыли много лет назад.
- Была не была, - пробормотала я и свернула.
Тропа петляла между соснами, пока вдруг не вывела меня к калитке. Ржавая, кривая, с замком, на котором металл треснул, как старая кожа. Я коснулась его пальцами, и он заскрипел, будто вздох.
Запах сырости и железа ударил в нос. Под ногами похрустывал гравий, будто отзываясь на каждый шаг эхом. Я вдруг поняла: в этом месте нет привычных звуков. Ни птиц, ни ветра, ни даже далёкого жужжания машин. Тишина давила, и от этого каждый мой шаг казался нарушением правил.
Первым я увидела карусель. Детская, с лошадками. Когда-то, наверное, они были яркими, красочными, но теперь краска облупилась, и лошади смотрели на меня пустыми глазницами. Один конь был без головы. Его шея торчала острым куском металла, и я почему-то подумала, что он выглядит так, будто кричал.
Я дотронулась до холодного поручня. Карусель дрогнула. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы кровь застыла. Я резко убрала руку, оглянулась. Никого.
- Господи... - выдохнула я.
Я шла дальше, чувствуя, как каждая тень будто смотрит.
Колесо обозрения возвышалось над парком, огромное и мёртвое. Его кабинки скрипели на ветру, хотя ветра не было. Скрежет металла пронзал уши, и мне показалось, что он исходит не только сверху - а будто повторяется где-то за моей спиной.
Я остановилась.
Прислушалась.
Тишина. Только сердце.
Я заставила себя идти дальше.
По пути встретился киоск. Когда-то здесь, наверное, продавали сладкую вату или билеты. Стёкла давно выбиты. На прилавке лежали детские ботинки - маленькие, белые, с оторванными шнурками. Я дотронулась до одного - кожа рассыпалась под пальцами, будто пыль.
Я отдёрнула руку и заметила внутри киоска стену. Вся она была разрисована детскими рисунками: солнце, домики, человечки с огромными глазами. Но у всех глаза были чёрные.
Меня пробрало.
Я пошла быстрее, сама не понимая зачем. Парк не кончался, наоборот - чем дальше я шла, тем больше казалось, что аттракционы растут, множатся, словно лес.
Дальше был тир. Ряды мишеней с выцветшими клоунами, у которых выбиты глаза. Пули вонзались прямо в картонные лица - и на секунду я услышала щелчок. Как будто выстрел. Резкий, глухой. Я замерла, сердце заколотилось ещё сильнее.
Я оглянулась. Ничего.
- Успокойся, - прошептала я себе. - Просто воображение.
Но тело не верило словам.
Я продолжала идти, и тут заметила качели. Обычные металлические качели, две цепи, сиденье. Оно покачивалось. Совсем чуть-чуть. Я прищурилась - откуда ветер? Но его не было. Листья на деревьях не шевелились.
Сиденье качнулось снова.
Сильнее.
Как будто кто-то только что слез.
Я отступила. На землю упала капля воды. Потом вторая. Я подняла голову. Не дождь. Сверху на меня капала ржавая вода из перекладины. Я вздохнула, но сердце всё равно не отпускало - слишком уж это было похоже на чужое присутствие.
Впереди показалась аллея. Длинная, с лавочками по бокам. Все лавки - перевёрнутые, сломанные, одна даже вросла в землю. На одной сидела кукла. Грязная, с вырванными волосами, один глаз стеклянный, другой - дыра. Она смотрела прямо на меня.
Я отшатнулась.
Туман сгущался, и вдруг я поняла: не вижу выхода. Я не помню, где калитка. Все дорожки одинаковые, будто лес и парк сплелись в единое. Я обернулась - и на секунду мне показалось, что карусель позади чуть повернулась.
Я ускорила шаг, стараясь не бежать, хотя внутри всё кричало: «Беги!»
Мимо мелькали ржавые горки, батуты с прорванной тканью, облупленные фигуры зверей, которые выглядели так, будто улыбаются. Но их улыбки были пустыми.
Я чувствовала, как с каждым шагом воздух становится тяжелее. Туман давил, а вместе с ним - ощущение чужого взгляда. Но взгляд был не сверху и не сбоку. Он шёл из земли. Как будто сам парк смотрел.
И вдруг впереди показалась ещё одна арка. Я бросилась к ней - сердце выскакивало из груди.
Арка вела в круглую площадку. Посреди стоял фонтан. Вода давно высохла, и дно заросло мхом. Но на дне, среди грязи, лежало зеркало. Большое, треснувшее, в раме. Оно было слишком чистое, будто его кто-то протирал.
Я подошла ближе. И на секунду мне показалось - в отражении за моей спиной кто-то стоит.
Я резко обернулась.
Туман.
Пустота.
Но внутри уже знала: я здесь не одна.
Я застыла у зеркала, сжимая холодную раму так, будто от этого могла удержаться реальность. Трещина делила отражение надвое: одна половина была моей - уставшей и рослой от утренней пробежки, другая - чуть искажённой, как будто свет падал не туда. Я глубоко вздохнула и пошла дальше.
Парк, несмотря на все свои ужасающие детали, постепенно перестал давить. Карусель, качели, киоск - всё казалось не столько враждебным, сколько усталым. Это был не дом живых призраков, а музей забытого детства. И в этом было что-то печальное, а не злобное.
Я обошла каждый аттракцион, заглянула в кабинки, тронула ржавые поручни и даже посидела на скамейке, чтобы перевести дух. В кабинке поезда валялись игрушки - грязные, порванные, но всё те же мягкие формы, которые когда-то приносили радость. Я подумала о своих детских каникулах у бабушки и почувствовала, как в груди разливается странная, спокойная грусть.
Шум в голове постепенно утихал. Туман редел, солнечный свет проникал сквозь кроны. Я уже не ждала кошмара за каждым поворотом - скорее, внимательно присматривалась к мелочам: к коре сосен, к старым вывескам, к затертой дорожной плитке. Всё это было частью мирной заброшенности, и в ней вдруг можно было различить порядок, а не замысел.
Калитка стояла там же, где и вначале - ржавая, но податливая. Я подошла к ней без рывка, потянула, и замок сдался. Скрип металла прозвучал громче, чем следовало, но вышло из леса легко и почти по-детски - как дверь, которая давно ждала, когда её наконец откроют.
На выходе я остановилась, глянула назад. Парк казался теперь просто пустым скелетом развлечений: тёплая тишина, выцветшие краски и мягкая пыль времени. Ни зловещих форм, ни хищных теней. Только свет, который растекался по дорожкам, и лёгкий ветерок, заигравший с сухой травой.
Я улыбнулась самой себе - сначала робко, потом увереннее. Сердце ещё стучало, но в нем уже не было паники. Было сознание: я прошла через это и вышла.
И всё же внутри осталось чувство, что это не мелкая случайность и не пустяк. Как будто парк был неким маркером - точкой, которая сдвинулась и запустила цепочку.