глава 6
Зазвонил телефон. От неожиданности я вскрикнула.
На дисплее высветилось «Мать». Как же я не хотела с ней говорить... но пришлось ответить.
- Привет, - сказала я, стараясь придать голосу весёлый тон.
- Здравствуй, Изабель, - ровным, холодным голосом произнесла мама.
- Как дела? Почему звонишь? - я едва сдерживала желание сбросить звонок.
Хотела сказать что-то вроде: «Твоя сестра снова выиграла в гимнастике. Первое место, едем в Париж, а если там победит - в Лондон. Знаешь, какие гонорары дают? Просто немереное».
Но что мне с этой информацией? Я всё равно туда не поеду.
- Я рада за сестру, но ты же знаешь, что я не поеду на её выступления. У меня работа, свои дела, - ответила я, стараясь держать голос ровным. Внутри всё кипело: снова звонок только ради того, чтобы похвастаться тем, что сестра успешна, а я нет. Но мне плевать.
- Ты должна приехать. Сестра расстроится. Да и как так? Вы же сёстры. Роднее вас нет никого, - голос матери оставался холодным и непреклонным.
В мыслях промелькнуло только одно: «У нас никогда не было ни связи, ни понимания».
- Я не приеду. Ты прекрасно это знаешь. И точка.
- Значит, не приедешь... ясно. Как была стервой, так и осталась, - пронеслось в последнем слове, прежде чем она сбросила звонок.
Я облегчённо выдохнула. Это не первый раз, когда она говорит такое. На этот раз слова просто скользнули мимо, не задели, не ранили.
Ника провела пальцами по краю сейфа, будто ощупывая холодный металл, и нахмурилась.
— Думаешь, мы сможем его открыть? — её голос звучал тихо, но в нём проскользнула едва заметная искра — интерес или азарт, я не разобрала.
— Сомневаюсь, — ответила я, прикусив губу. — Эти штуки делали не для красоты.
Я опёрлась ладонями о стол. Под пальцами чувствовалась застарелая пыль, сухая, колючая, как песок в часах, которые кто-то нарочно перевернул слишком давно. Воздух стал плотнее, гуще. Словно сама комната ждала, пока мы решим, что делать дальше.
— Странно, что бабушка никогда сюда не заходила, — сказала Ника, больше себе, чем мне. — Такое чувство, что здесь не просто кабинет… это что-то вроде убежища.
Я посмотрела на неё — в её глазах отражалась та же мысль, что вертелась в моей голове. Убежище. Или тюрьма для тайн?
— Ключа нигде нет, — прошептала я, скользя взглядом по стенам, по книжным полкам, по полу, где тени от старых карт дрожали от движения наших ног.
Ника приблизилась ко мне, так близко, что я почувствовала запах дождя на её волосах и лёгкий аромат её духов — терпкий, с ноткой ветивера и чего-то тёплого, чуть сладкого. Неожиданно это придало странное ощущение безопасности, как будто мы вдвоём здесь — против всего, что ещё может вылезти из этих стен.
— Мы найдём способ, — сказала она спокойно, но в её голосе было что-то обещающее больше, чем просто помощь.
Я кивнула, не сводя глаз с сейфа.
Металл молчал.
Мне не давало покоя это письмо. Каждая строчка будто была написана не только для бабушки — словно оно жило своей жизнью, обволакивало комнату невидимой паутиной.
— Нам надо вернуться к письмам, — сказала я, чувствуя, как в груди разливается странное предчувствие. — Они что-то скрывают. Я уверена, там есть намёк… или предупреждение.
Ника нахмурилась, посмотрела на меня внимательно — слишком внимательно.
— Ты думаешь, это всё не просто так?
— Я думаю… — я замолчала, подбирая слова. — Тот, кто это написал, он необычный. Он знал слишком много. И я не уверена, что он исчез.
Мы двинулись обратно, в сторону коробки. Комната деда оставалась за спиной — глухая, тяжёлая, пахнущая тайнами, от которых кружилась голова.
И тогда я почувствовала… движение. Лёгкую тень в периферии зрения.
— Изабель… смотри, — тихо, почти шёпотом, произнесла Ника.
Я обернулась к окну — и сердце сжалось. За стеклом, в полутьме сада, стояла фигура. Чёрный капюшон скрывал лицо, только дыхание вырывалось облачком в холодный воздух. Он держал что-то в руке — цветок. Его головка была прикрыта пальцами, будто он нюхал его, или… скрывал.
Всё застыло. Время перестало течь.
Я сделала шаг ближе — и в тот же миг он двинулся. Не побежал, не рванул — а ушёл так, как уходят тени: скользя между ветвей, растворяясь в тумане, будто его и не было.
— Видела? — Ника шагнула ко мне, глаза её были расширены. — Он был… здесь.
Но за окном уже пусто. Только капли дождя медленно стекали по стеклу, как следы от чьего-то взгляда.
Я сжала ладони так сильно, что ногти впились в кожу. Цветок. Почему цветок?