глава 17
МАРИЯ
В тот момент, когда я вхожу в фойе, раздаётся низкий и грозный голос Луки: - Где, блять, ты была?
Я внезапно останавливаюсь,мои брови взлетают вверх.
- Я ходила в магазин. - Я поднимаю пакет с закусками и ибупрофеном.
Он прислоняется к кухонной стойке, его руки небрежно засунуты в карманы, ноги скрещены в лодыжках.
Поза может быть и непринуждённая, но я чувствую волны гнева, исходящие от него, за милю.
Он медленно отодвигается от стойки, его тёмный пристальный взгляд останавливается на мне.
Дрожь пробегает по моей спине, когда я прохожу через войе.
- Где твой телефон? - он требует, его тон нервирующе спокоен.
Я указываю на лестницу.
- Наверху.
- Господи, ты одержима желанием свести меня с ума, - бормочет он.
- Я пыталась дозвониться до тебя, но ты не ответил, - говорю я в своё оправдание.
- Тогда ты должна была отправить мне грёбанное сообщение, - кричит он. - Я там веду грёбаную войну! Последнее, что мне сейчас нужно, это беспокоиться о тебе.
Моя голова откидывается назад, мгновенный гнев наполняет мои вены.
Никто не кричит на меня.
Подойдя ближе к Луке, я бросаю на него предупреждающий взгляд.
- Не кричи на меня! Ты не единственный, кто воюет. Мои яичники в настоящее время разрывают мои внутренности, и это чертовски больно. Я чересчур эмоциональна и чертовски капризна, и я просто вышла купить вои любимые закуски, потому что в твоём чёртовом доме ничего есть.
Лука качает головой. выглядя немного озадаченным.
- Что у тебя?
- У меня месячные, - бормочу я. Протискиваясь мимо него, я кладу пакет на стойку и достаю ибупрофен. закидываю две таблетки в рот и запиваю небольшим количеством воды.
Лука просто смотрит на меня, когда я беру шоколадку.
- Привыкай к этому, муж мой. Кровь будет течь всю следующую неделю. - Я плюхаюсь на диван, прижимаю аккумуляторную грелку к животу и облегчённо вздыхаю. когда снимаю обёртку с шоколадного лакомства, в котором отчаянно нуждалась весь день.
Как только я откусываю кусочек, мой живот решает. что сегодня подходящий день для того, чтобы усилить спазмы. Я поднимаю ноги, сворачиваясь в углу и сильнее прижимая грелку к коже.
- Господи, лучше бы ибупрофен поскорее подействовал, - шепчу я.
Это было дерьмовое шоу, когда появилась тётя Фло. Я как раз распаковывала вещи и понятия не имела, где лежат мои тампоны. У меня было сильное кровотечение. Мне потребовалась тридцать минут и половина рулона туалетной бумаги, прежде чем я наконец нашла эти чёртовы тампоны.
Я слышу, как Лука поднимается по лестницу в нашу спальню.
Чёрт, в шкафу беспорядок. Он наверное, наорёт на меня. Хотя я не ожидала, что он вернётся так скоро. Я проверяю время, замечая, что всего два часа дня.
Определённо я не виновата, что он пришёл домой рано.
Он проводит наверху некоторое время, прежде чем спускается, одетый в свитер и брюки от костюма. Даже не взглянув в мою сторону, он направляется прямо на кухню.
Я уже почти начинаю думать, что он будет молчать, когда спрашивает:
- Ты сегодня что-нибудь ела?
Его голос звучит устало, но, по крайней мере, он больше не выглядит сердитым.
Несмотря на то, что у меня сильные судороги, я встаю и подхожу ближе к нему. Я протягиваю оливковую ветвь и первая извиняюсь:
- Прости, я набросилась на тебя.
Лука открывает холодильник и начинает доставать ингридиенты.
- У нас обоих было дерьмовое утро. Давай оставим всё как есть.
В глубине моего сознания начинает закрадываться беспокойство.
- Я оставлю сообщение в следующий раз. Я отсутствовала всего пятнадцать минут, и со мной был Иван и Лев.
- Всё в порядке.
Мои глаза изучают его лицо, замечая, что он выглядит бледным.
- Что произошло сегодня?
Лука только качает головой и продолжает готовить еду.
У меня немеют ноги, поэтому я выдвигаю табурет и сажусь за мраморный островок. Пару минут я наблюдаю за его работой, наслаждаясь тем. как он двигается.
- Ты можешь рассказать мне всё.
На мгновение его взгляд скользит по моему лицу. прежде чем он поворачивается ко мне спиной, отстраняясь, как делал это всегда.
На этот раз мне гораздо обиднее, боль, распространяющаяся по моему сердцу, сильнее, чем от месячных.
Переизбыток эмоций тоже не помогает, потому что внезапный прилив слёз грозит вырваться наружу.
Соскальзывая со стула, я поднимаюсь наверх, испугавшись, что сегодня действительно могу расплакаться, что со мной случается нечасто.
Я ставлю свою группу на зарядку и иду в ванную. Покончив с делами, я мою руки. Мой взгляд привлекает вспышка Красного, и, нахмурившись, я присаживаюсь на корточки у узкого мусорного ведра.
Это не моя кровь.
Я сжимаю пальцами туалетную бумагу, и когда поднимаю её, из неё что-то выпадает. Метал звонко ударяется о кафель.
Иисус.
Я поднимаю пулю, и от её вида по телу пробегает ледяная волна страха.
О, Иисус.
Я вскакиваю и выбегаю из ванной. Я сделаю вниз по лестнице, и голова Луки поворачивается в мою сторону.
- Что случилось? - он спрашивает.
Я почти врезалась в него, мои глаза ищут рану.
- Куда в тебя стреляли? - Паника окутывает мой голос, когда я начинаю дёргать его за свитер, стаскивая ткань вверх и через его голову.
- Я в порядке, - бормочет он, глядя на меня так, словно я сошла с ума.
Мой взгляд останавливается на белой повязке, обёрнутый вокруг его бицепса, и волна тошноты угрожает накатить.
- Господи, Лука, - я почти хочу, моё сердце останавливается при мысли, что если бы пуля прошла на пару дюймов правее, я могла бы потерять его.
Эта мысль разрывает почву у меня под ногами.
Конечно, я выросла в Братве, но ни в одного из мужчин, которых я люблю, никогда не стреляли.
Насколько я знаю.
Так осторожно, как только могу, я снимаю повязку дрожащими пальцами. Мои брови сводятся вместе, и я с трудом сглатываю от желания заплакать, когда вижу опухшую красную дыру, из которой всё ещё сочится кровь.
У меня вырывается сдавленный стон.
- Где аптечка первой помощи?
- В шкафу рядом с моими костюмами есть сумка. - Лука обхватывает правой рукой мой затылок, поезду чем я успеваю отвернуться от него. Он встречается со мной взглядом. - Дыши глубоко, a more mio. (Любовь моя) Я в порядке.
- Ты не в порядке! Я могла потерять тебя сегодня, - кричу я и, быстро теряя контроль над своими эмоциями, вырываюсь и бегу вверх по лестнице. Нахожу сумку там, где сказал Лука, и сжимаю её в руках.
Успокойся. Твои родители готовили тебя к этому. Возьми себя в руки.
Когда я оборачиваюсь, Лука заходит в спальню, черты его лица напряжены от усталости.
- Сядь на кровать, - приказываю я, бросаясь к нему. Я кладу сумку на покрывало и, открыв её, начинаю доставать из большой аптечки бинты, антисептические салфетки и всё остальное, что попадается под руку.
- Тебе нужно наложить швы, - выдыхаю я, мои эмоции накаляются. - Прошло много лет с тех пор, как моя мама показывала мне это.
В рамках моего обучения мои родители меня, как ухаживать за ранами, но ничто из этого не подготовило меня к этому.
- В сумке есть Дермабонд, - говорит Лука.
Когда он тянется к сумке, я отталкиваю его руку.
- Не двигайся. Я справлюсь. - Я делаю вдохи, чтобы успокоиться и позаботиться о ране моего мужчины. - Я справлюсь, - повторяю я.
- Остановись, Мария, - приказывает Лука.
Мои глаза устремляются к его лицу.
- Ты что, с ума сошёл? У тебя идёт кровь!
Лука встаёт и, обхватив меня правой рукой, прижимает к своей обнажённой груди. Тепло его дыхания касается моего уха.
- Успокойся, детка. Я в порядке. Это всего лишь рана.
Чувствуя жар и силу его тела, по мне пробегает сильная дрожь. Стоя в его крепких объятьях, я, наконец, испытываю шок. В Луку стреляли.
Я всегда думала, что мои люди непобедимы, что ничто не может их тронуть.
- Успокойся, - успокаивающе бормочет он. - Я в порядке.
Возьми себя в руки, Мария.
Я делаю глубокий вдох, наполняя лёгкие ароматом Луки.
Так-то лучше. А теперь, блять, позаботься о своём мужчине.
Я отстраняюсь и поднимаю на него глаза.
- Я в порядке. - Я иду в ванную и снова мою руки, затем приказываю. - Сядь.
Улыбка трогает уголок рта Луки, когда он подчиняется.
Я принимаюсь за работу, сосредоточившись на том, чтобы моя рука не дрожала, когда я промываю рану и наношу хирургический клей. Я слегка дую на неё и жду пару минут, чтобы убедиться, что я хорошо поработала.
Я слегка провожу пальцем вокруг раны, затем накатываю повязку на его бицепс. Чувствуя себя немного спокойнее теперь, когда огнестрельная рана больше не кровоточит, я облегчённо вздыхаю.
Мои глаза останавливаются на лице Луки, только чтобы увидеть, как он наблюдает за мной с чертовски напряжённым выражением, затемняющим его взгляд.
Чувствуя себя расстроенной, я говорю:
- Тебе следует немного отдохнуть.
Лука качает головой, берёт меня за руку и притягивает ближе.
- Оседлай меня.
Моя бровь взлетает вверх.
- Что?
Его руки нащупывают мои бёдра, и я оказываюсь у него на коленях. В шоке я встречаю его пылающие глаза, и он спрашивает:
- Почему ты так сильно отреагировала на то, что в меня стреляли?
О чёрт.
Дорогие читатели, спешу сообщить что следующая глава будет очень жаркой. Не забывайте ставить звёздочки и писать комментарии, мне очень приятно видеть вашу активность