ИЗБРАННАЯ ГРЕШНИКОМ

ЛУКА

После первых ссор мы с Марией стали прилагать больше усилий, тобы найти общий язык.

Не стану лгать. Я чувствую себя гораздо более оптимистично, думаю, что у нас может получиться этот брак.

Хотя прошло всего два дня.

По дороге в офис я отвечаю на все звонки, которые проигнорировал, чтобы уделить Марии всё своё внимание. Зная, что она собирается распоковать свои вещи и провести день у нас, мне не нужно беспокоиться о ней, и я могу сосредоточиться на работе.

Я нажимаю воспроизведение голосового сообщения от Виктора.

Я аже не хочу думать, почему ты не отвечаешь а моё предыдущие сообщение. У нас будет серьёзный разговор в понедельник. Я всё ещё не могу поверить, что у тебя хватило наглости жениться на моей младшей сестре, ублюдок.

Я издаю смешок, который переходит в хохот, когда вижу Виктора, прислонившегося к колонне перед офисным зданием, которое мы делим с дядей Алексеем и его деловым партнёром Тристаном Хейзом.

Как только я вылезаю из G-Wagon, Виктор приподнимает бровь.

- Я вижу, ты, блять, наконец-то проверил свои сообщения.

- Я был занят, - поддразниваю я его. - Брачная ночь с моей краснеющей невестой.

- Ты уверен, что лицо Марии не краснело от гнева?

Смеясь, мы заходим в здание, и только когда мы оказываемя в моём кабинете, Виктор говорит:

- Скажи мне правду, потому что я ни за что не поверю в эту дерьмовую историю о том, что ты напился.

Я делаю глубокий вдох, надеясь, что моя дружба с Виктором достаточно сильна, чтобы пережить то, что я сделал.

- Я люблю Марию, - я раскрываю самую важную деталь.

Виктор скрещивает руки на груди.

- С каких пор?

- Уже несколько лет. Мы были сосредоточены на работе, поэтому я держал это при себе, пока не мог предложить ей всё, чего она заслуживает.

Он кивает.

- Что произошло в пятницу вечером?

- Мария напилась. - Я расправляю плечи. - Мы гуляли, когда она заметила часовню. Она хотела выйти замуж, и я воспользовался шансом. - Когда Виктор делает угрожающий шаг в мою сторону, я поднимаю руку. - Выслушай меня.

Гнев искажает его черты, когда он рычит:

- У тебя есть одна минута.

- Я люблю Марию. Я буду относиться к ней как к королеве, Виктор. Ты это знаешь. Кроме того, она призналась, что тоже любит меня.

Удивление мелькает на его лице.

- Призналась?

Я мудро опускаю ту часть, что она была пьяная, когда сказала это.

- Да. Мария любит меня.

Он смотрит на меня мгновение, затем качает головой.

- Ты можешь быть так чертовски рад, что мы лучшие друзья.

Увернувшись от пули, я выдыхаю с облегчением.

Виктор бросает на меня предупреждающий взгляд.

- Если ты когда-нибудь разобьёт сердце моей сестры, нашей дружбе конец. Я убью тебя.

- Тебе прийдётся вставать в очередь, - бормочу я.

- Отлично, - усмехается он. - Я прикончу всё, что останется, после того, как дядя Алексей закончит с тобой.

Я протягиваю руку своему другу.

- У нас всё хорошо?

Он обнимает её.

- Да, у нас всё хорошо.

Дверь в мой кобинет открывается, и врывается Марко.

- Я собрал людей. Албанцы направляются в нашу сторону.

- Что? - Спрашивает Виктор. - Я думал, ты позаботился о них в Европе.

- Блять, - огрызаюсь я. - Мы тоже так думали. - Выбегая из офиса, я объясняю. - На прошлой неделе Албанцы появились в Сан-Диего. Марко следил за ихними передвижениями. Я разберусь с ними со своими людьми.

Мой друг бросает на меня недоверчивый взгляд.

- Ты хочешь, чтобы я остался здесь и пропустил всё события. Ты что, с ума сошел, блять?

- Верно, - усмехаюсь я. - Моя ошибка.

Выходя из лифта, Виктор спрашивает:

- Какого их последнее известное местоположение?

- Ирвайн. Они в часе езды отсюда, отвечает Марко.

- Кто у тебя отслеживает их? - Я спрашиваю.

-Джон и Энди.

Я киваю.

- Проследи, чтобы она не потеряли ублюдков из виду. - Прежде чем забраться в G-Wagon, я спрашиваю. - Где остальные мужчины нас встретят?

- На складе в Лонг-Бич.

Виктор садится со мной в машину, в то время как Марко следует за нами на внедорожнике.

- По крайней мере, сегодня я смогу кого-нибудь убить, раз ты отговорился от смерти, - шутит Виктор, протягивая руку за нашими селениями за бронежилетами, которые мы там держим.

Он надевает свой и ждёт, пока я остановлюсь на красный свет, затем протягивает мне другой. Я быстро снимаю свой пиджак и бросаю его своему другу. Я как раз натягиваю бронижелет через голову, когда загорается зелёный. Виктор садится за руль, дав мне время застегнуть ремни по бокам.

Добравшись до Лонг-Бич, мы останавливается только для того, чтобы забрать оружие из потайного отсека задней части машины, а затем отправляемся на встречу с албанцами.

Как всегда, Виктор проверяет обоймы каждого пистолета, прежде чем размять мышцы на шее, его правое колено подпрыгивает от возбуждения.

- Спасибо, что поехал с нами, - бормочу я.

- Ни за что на свете не пропустил бы это. - У него звонит телефон, и он быстро отвечает, переводя его на громкую связь.

На линии раздаётся голос Марко:

- Где твой телефон Лука?

- В моём пиджаке на полу. Что случилось?

- Через десять минут. Мы встретимся с ними лоб в лоб. Белый GTR , пикап и внедорожник.

Марко называет номера, которые нам не нужно записывать, потому что у Виктора фотографическая память. Вот почему от этого человека ничего не ускальзыват.

Минуты тикают, и когда мы должны в любой момент столкнуться, Виктор опускает окно, говоря:

- Ты знаешь правила. Резко налево.

- Понял.

- Приготовься, - бормочет он, его глаза прикованы к машинам впереди.

Внутри меня всё замирает, поскольку расстояние между нами и албанцами быстро сокращается, затем Виктор рявкает:

- Сейчас!

Я дёргаю руль влево, шины визжат, и Виктор открывает огонь по GTR. Наша машина внезапно останавливается, я выхватываю у Виктора пистолет-пулемёт и распахиваю свою дверь. Выбираясь, я подхожу к передней части машины и открываю огонь, прикрывая Виктора, чтобы он мог вытащить свою задницу из машины.

Албанцы выскакивают из своих машин, затем начинается настоящий ад, когда мои люди вступают в бой.

Когда я впервые занял пост главы мафии, моё сердце бешено колотилось в груди, и я весь обливался потом, но со временем это прошло. Сейчас я почти ничего не чувствую. Это просто ещё один рабочий день.

Другие машины на дороге сворачивают, чтобы избежать перестрелки, и я знаю, что это только вопрос времени, когда дорожный патруль прибудет на место происшествия.

- Давайте закончим с этим, - кричу я своим людям, продвигаясь вперёд.

Пуля удачливого ублюдка пробивает мой бицепс, но на этом его везение заканчивается, когда Виктор убивает его.

Три машины расстреляны, и когда я убиваю последнего человека, кричу:

- Вперёд, вперёд, вперёд!

Между мафией и Братвой у нас в кармане половина правоохранительных органов, но это не значит, что мы останемся здесь после убийства албанцев.

Ма с Виктором запрыгиваем обратно в машину, я давлю на газ а шины визжат.

- Прямо. Поворот через четыре мили, - говорит Виктор, быстро засовывая оружие обратно в спортивную сумку.

Держа одну руку на руле, я снимаю бронижелет и отдаю его Виктору.

Внезапно он рявкает:

- Блять, у тебя идёт кровь. Остановись.

- Ты знаешь, что я не могу, - бормочу я. Я съездаю с пандуса и сворачиваю на случайные дороги, пока даже не тяряюсь. Останавливая машину, мы с Виктором выскакиваем и быстро кладём спортивную сумку в потайной отсек.

Виктор тянется к моей руке, на что я огрызаюсь:

- Я в порядке. Мой пиджак скроет кровь. - Я понимаю плечами, наконец-то чувствуя укус от пули, впивающецся в мышцу моего бицепса.

Определённо, это больше, чем просто рана.

- Я за рулём, - говорит Виктор, и его тон не оставляет места для споров.

Как только мы возвращаемся в машину, он спрашивает:

- Ты уверен, что с тобой всё в порядке?

- Да это просто рана, - вру я, чтобы он не волновался. - Давай вернёмся.

Нам приходится ехоть домой по более длинному маршруту, потому что мы перекрыми шоссе, и пробки будут на многие мили. К тому времени, как мы добираемся до офиса, мою руку сильно жжёт.

- Я собираюсь отправится домой, - говорю я, когда мы выбираемся из машины.

Виктор кивает.

- Я проверю любые новости, касающиеся убийства.

- Дай мне знать, если что-нибудь найдёшь.

- Обязательно.

Виктор направляется в здание, пока я сажусь за руль. Ехать обратно в квартиру - слушая мука, а я стараюсь как можно меньше пользоваться рукой.

Я заезжаю в подвал и паркуюсь на своём обычном месте, но в тот момент, когда я выхожу и не вижу Ивана и Льва, мой лоб хмурится.

Я вытаскиваю телефон из кармана и вижу пропущенный звонок от Марии, но она не потрудилась оставить сообщение. Поднимаясь в квартиру, я уже знаю, что найду, а после перестрелки это последнее, на что я настроен.

Когда двери лифта открываются, и я не нахожу Марию в квартире, необоснованный гнев наполняет мои вены.

Господи, она испытывает меня не в тот грёбаный день.