ИЗБРАННАЯ ГРЕШНИКОМ

ЛУКА

Не желая утаскивать Марию от ее родителей, как чертов пещерный человек, чтобы она была вся в моем распоряжении, мы остаемся на поздний завтрак с нашими родителями.

Атмосфера все еще немного напряженная из-за сброшенной бомбы, но я должен при- знать, что все прошло намного лучше, чем я ожидал.

Дядя Алексей не убил меня, и у меня есть шанс наладить отношения между мной и Марией.

Это все, чего я хотел. Просто шанс.

Я знаю, что эта женщина упряма, но все же я разочарован ее бурной реакцией, когда наши родители сказали, что мы должны подождать шесть месяцев.

Мой взгляд останавливается на Марии, которая едва притронулась к тарелке с едой, стоящей перед ней. Я замечаю, что на ней нет обручального кольца, и это заставляет меня нахмуриться.

Пора идти домой, чтобы мы могли поговорить без вмешательства наших семей.

Спасибо за поздний завтрак, ляться домой. говорю я, поднимаясь на ноги. Нам пора отправ-

Мария продолжает сидеть, как будто она не слышала, что я сказал.

Мария. Ее глаза устремляются на меня. Пора идти.

Возникает вспышка эмоции, которую я не могу определить, она глубоко вдыхает, за- тем, наконец, встает.

- Хорошо.

Наши родители провожают нас до входной двери, где нас ждет ее единственная сумка с вещами.

Где остальные твои вещи? Спрашиваю я, поднимая сумку.

Я распоряжусь, чтобы все прислали, рию в объятия и что-то шепчет ей. отвечает дядя Алексей. Он заключает Ма-

Я пользуюсь моментом, чтобы попрощаться со своими родителями, затем кладу руку на поясницу Марии. Когда мы выходим из особняка, она отходит от меня и оглядывается, чтобы помахать своим родителям, прежде чем забраться на пассажирское сиденье моего G- Wagon. Я закрываю дверь и кладу ее дорожную сумку на заднее сиденье.

Я улыбаюсь нашим родителям, толпящимся на крыльце, затем сажусь за руль. Заме тив, что Мария не пристегнула ремень безопасности, я наклоняюсь к ней и натягиваю ре- мень ей на грудь. Ее аромат наполняет мои легкие, когда я защелкиваю зажим. Наши взгля ды встречаются, и на мгновение она краснеет, прежде чем поправить ремень.

Я могу сделать это сама.

- Я знаю. Я откидываюсь на спинку сиденья и завожу двигатель.

Наконец, мне не нужно ни с кем делить ее внимание.

Лев и Иван следуют за нами на внедорожнике, пока я веду машину к железным воро- там. Как только я выворачиваю нос G-Wagon на улицу, Мария спрашивает: Почему ты не сопротивлялся?

Здесь нечему было сопротивляться.

Все сложилось в мою пользу.

Так ты просто собираешься согласиться с этой шарадой?

- Это не шарада.

Отнюдь, детка.

Я слышу, как она хмыкает, но не свожу глаз с дороги.

Еще один вздох наполняет воздух, затем она бормочет:

- Я не думала, что ты трус.

Моя бровь приподнимается, когда я медленно перевожу взгляд на нее.

Осторожно.

Может, я и люблю эту женщину, но я не позволю ей проявлять ко мне неуважение.

Она бросает в мою сторону свирепый взгляд.

Ты позволяешь нашим родителям решать твое будущее. Для главы мафии это слабо.

Гнев начинает закипать в моей груди.

- Я ни хрена не позволял им решать.

- О, пожалуйста, усмехается она, глядя в окно. Она скрещивает руки на груди, за тем бросает на меня насмешливый взгляд. Ты собираешься сидеть здесь и говорить мне, что ты счастлив, застряв со мной на шесть месяцев?

Христос!

Я дергаю руль к обочине дороги и останавливаю G-Wagon. Отстегнувшись, я повора- чиваюсь лицом к Марии, наклоняясь к ней в опасной близости.

- Это не будет только в течение полугода.

— Да, я так и думала. У нее вырывается горький смешок, ее глаза темнеют. - Как долго ты планируешь продолжать притворяться, прежде чем прекратить это?

Схватив ее сумку с колен, я открываю эту чертову штуковину и достаю кольцо. Я беру ее за левую руку, и когда она пытается вырваться, я усиливаю хватку и надеваю бриллиант обратно ей на палец. Пригвоздив ее предупреждающим взглядом, мой тон говорит о том, что я чертовски серьезен, когда произношу: Это кольцо больше никогда не покинет твой палец.

Она вздергивает подбородок и подтрунивает надо мной:

Никогда длится всего шесть месяцев. Она снова хихикает. Если ты не отка жешься раньше.

Я медленно качаю головой.

Аннулирования не будет, Principessa.

На ее лице мгновенно появляется замешательство.

Что?

Отстраняясь от нее, я пристегиваю ремень безопасности и выруливаю обратно на до- рогу.

Единственное, чего я тебе никогда не дам, это развод. Все остальное мы можем обсудить.

- Ты шутишь, да? Когда я ничего не отвечаю, она ахает. Ты серьезно? Ты что, с ума сошел?

Никогда не был более здравомыслящим, бормочу я.

- Какого черта ты хочешь остаться женатым на мне?

Я останавливаюсь на красный свет и смотрю на нее.

- Ты Мария Козлов. Лучше спросить, почему я не хочу быть на тебе женат?

- Иисус, бормочет она, качая головой. Я не какая-то разменная монета, которую ты можешь использовать для укрепления союза с моим отцом.

Это последняя причина, почему я хочу се.

Загорается зеленый, и когда я трогаюсь с места, между нами воцаряется тяжелое мол чание. К тому времени, как я паркую G-Wagon и мы выходим, напряжение между нами можно было резать ножом для масла.

Я беру сумку Марии и жду, пока Лев и Иван присоединятся к нам, затем приказываю: Оставайтесь здесь. Вы ей не нужны в нашем доме.

Мария следует за мной к лифтам, и когда двери закрываются, она бормочет: Как яг- ненок, которого ведут на бойню.

Ты не ягненок, mia regina.

Ее взгляд метнулся ко мне.

Как ты меня назвал?

Двери открываются, и, улыбаясь, я жестом приглашаю ее пройти.

Моя королева.

Она делает паузу, ее глаза изучают мое лицо. Покачав головой, она входит в свой но вый дом.

Ни за что на свете я не назову тебя своим королем.

Это мы еще посмотрим, усмехаюсь я. Я наблюдаю, как она оглядывает гостиную

с проблеском любопытства.

Весь пентхаус отделан черным сланцевым камнем, мебель выдержана в оттенках тем- ного древесного угля. Любовь ко всему черному я унаследовал от своего отца.

- Неплохо, бормочет она. Она переключает свое внимание на меня. Просто проводи меня в комнату для гостей, и я уйду с твоего пути.

Издав еще один смешок, я качаю головой. Я иду к лестнице и слышу Марию позади себя. Я игнорирую четыре комнаты и даже не пытаюсь показать ей их.

Входя в свою спальню, а теперь и в ее, я бросаю сумку у изножья огромной кровати.

Это будет не просто брак по расчету. Я оборачиваюсь и ловлю ее настороженный взгляд. Ты будешь спать в моей постели.

Она приподнимает бровь, глядя на меня, скрещивая руки на груди. Ее подбородок приподнимается на дюйм, она выглядит настоящей королевой.

Правда?

Я даже не утруждаю себя кивком.

Разжимая руки, она медленно приближается ко мне, пока нас не разделяют считанные дюймы. Откидывая голову назад, ее ресницы опускаются в соблазнительном движении, ко- торое бьет прямо в мой член.

Значит, мы будем спать рядом друг с другом. Ее тон низкий и чертовски сексу- альный, заставляя меня затвердеть еще больше. Мы будем трахаться, как счастливая су пружеская пара. Она поднимает руку к моей груди, проводя пальцем по ряду пуговиц на моей рубашке. И я буду готовить и обслуживать тебя, как хорошая маленькая жена.

Никакой готовки. плохо получается. Уголок моего рта приподнимается. Я слышал, у тебя это

Нахмурившись, она смотрит на меня, вероятно, удивляясь, откуда я знаю эту малень кую деталь.

Я поднимаю руку и обхватываю пальцами ее затылок. Притягивая ее ближе, чтобы по- чувствовать ее теплое дыхание на своих губах, я говорю: Аннулирования не будет, и этот брак будет настоящим во всех отношениях.

Та же сила, которая сделала ее отца и мать таким непревзойденным дуэтом, затемняет ее глаза.

- Ты думаешь, что щелкнешь пальцами, и я стану послушной маленькой марионет- кой?

Отдай мне должное, mia moglie. Я не дурак.

Ее губы приоткрываются, и мне требуются все мои силы, чтобы не зацеловать ее до бесчувствия.

- Как бы ни было горячо слышать, как ты говоришь по-итальянски, это раздражает меня.

Моя жена. Когда слова слетают с моих губ, воздух вокруг нас становится напря женным. Предвкушение, неподдельная похоть и сводящая с ума потребность заставить эту упрямую женщину подчиниться моей воле все это так чертовски опьяняюще и вызывает

привыкание. Мария смотрит на меня целую минуту, прежде чем отходит от меня. Она оглядывает комнату, отмечая темную мебель, безумно аккуратный встроенный шкаф и дверь, ведущую

в роскошную ванную комнату.

Когда ее взгляд останавливается на кровати, она говорит: Если ты прикоснешься ко мне без моего разрешения, я убью тебя.

В моей крови вспыхивает искра гнева.

- Я оскорблен, что ты сочла нужным это сказать, бормочу я, снимая пиджак.

Мария устало вздыхает.

Ты же сам сказал, что это будет настоящий брак.

Вспоминая, что у нее похмелье, я говорю:

Мы оба почувствуем себя лучше после того, как вздремнем.

Ее пристальный взгляд следует за мной в гардероб, пока я ослабляю галстук и рассте гиваю рубашку. Я даже не смотрю на нее, когда говорю: Я не жду, что ты раздвинешь ноги
сегодня вечером, Мария.

Схватив футболку и пару спортивных штанов, я поворачива юсь к ней лицом. Я дам тебе время привыкнуть к к тому, что мы пара.

Ее взгляд скользит по моей груди, вспышка желания затмевает ее глаза. Затем она бормочет- Не задерживай дыхание, пока ждешь.