Глава 97. Ссора.
Коридор вдруг ожил: ученики оборачивались, перешёпывались, кто‑то доставал телефон, чтобы запечатлеть происходящее. Для большинства это была короткая драма на перемену, повод подкормить любопытство. Но для тех, кто был вовлечён, всё было гораздо серьёзнее.
Караг, который всего несколько шагов назад стоял рядом, внезапно рванулся вперёд и толкнул Джеффри в плечо не просто толчок, а агрессивный, злой. Он защитил Дориана так, будто на карту поставлена честь семьи. Дориан, нахмурился, на лице его скопилось недоумение и раздражение, но он отступил. Он понимал, что в нынешней ситуации одному против волка ему не справиться, лучшая тактика была отвести конфликт, не разжигать его.
— Какого хрена ты творишь, Джеффри? — стиснув зубы, выпалил Караг.
Джеффри не собирался сдаваться. Он выпустил когти, поднял руку и приставил её к шее Карага, словно рисовал линию, которую тот не должен был пересекать. В этом движении было и предупреждение, и готовность перейти к делу.
Джеффри не собирался терпеть, что кто‑то посягнул на то, что для него дорого.
— Пусть угомонит свои гормоны и ручонки, пока их не укоротил, — через стиснутые зубы бросил он, дернув носом.
Караг ответил не прямой угрозой, а насмешкой, которой хватало, чтобы подлить масла в огонь.
— Думаешь, если Луна тебя поцеловала, то это навсегда? — внезапно и словно специально поднял эту тему Караг, точно попадая в уязвимое место.
Эти слова легко могли спровоцировать продолжение конфликта. Джеффри буквально оказался на грани прыжка, готовый броситься на него. Но в самый подходящий момент Тикаани, которая стояла рядом и следила за обстановкой, метнулась между ними. Она помахала руками, её глаза бегали, и в голосе появилась та строгая, чуть повышенная нотка, которая возможно могла бы остановить их.
— Вы зачем устраиваете здесь представление? Хотите, чтобы ещё раз наказали? — рассердилась она так, что несколько человек на мгновение оторвались от телефонов.
Парни, однако, видели друг в друге лишь цель. У Джеффри лицо исказилось оскалом, он был готов рвать и метать. Караг стоял с полным презрением и негодованием: ему не нравилось, что Луна как‑то связана с этим парнем.
Тикаани не стала спорить. Она взяла инициативу в руки и почти командным тоном подтолкнула Карага в сторону.
— Пойдём проветриться, — сказала она. Жест был прост, но в нем было что-то спокойное.
Караг на секунду озадаченно замер, но потом разом выдохнул и кинул на Джеффри ещё один взгляд и пошёл следом за Тикаани. Дориан тоже, видимо, решил, что продолжать бессмысленно, убрал когти и медленно отступил, стараясь не создавать лишнего внимания.
Джеффри остался один в коридоре, глядел вслед уходящим. Он понимал, что не может просто так наблюдать, как кто‑то «трогает» Луну.
— Эй, Джеффри, — позвала через плечо Тикаани тихо, когда остановилась и оглянулась. Она выглядела серьёзной: глаза в её лице светились тревогой, и она старалась не дать эмоциям взять верх. — Луны не было в комнате, вообще. Найди её. Скоро следующий урок, и я не думаю, что другие преподаватели будут закрывать глаза на её пропуски.
С этими словами в голове Джеффри что‑то щёлкнуло. Он кивнул почти механически, собирая мысли. Это было уже не шутка, это могло перерасти в серьёзные последствия для Луны. Одно предупреждение у неё уже было. Если появятся жалобы на пропуски - её могут наказать вплоть до исключения.
Джеффри вздохнул, расправил плечи и принялся соображать, где искать. Список был простой: столовая, уборная, библиотека, холл общежития, укромные уголки на третьем этаже.
***
Тикаани шла рядом с Карагом, который был заметно напряжён. Он вёл себя так, будто держал на себе груз: шаги были быстрые, челюсть сжата. Они вышли на веранду, здесь было меньше людей, ветер колыхал волосы, и можно было перевести дыхание. Караг оперся о перила, глядя во двор, и только тогда позволил себе выдохнуть.
— Если тебя что‑то тревожит... — начала она осторожно.
Караг резко перебил.
— Мне не нужна помощь, — сказал он срезающе, но спустя секунду, увидев искреннее желание Тикаани помочь, смягчился. — Прости. Просто я не вижу смысла выговариваться.
Тикаани молча встала напротив и спокойно заговорила.
— Выговариваться важно. Это не значит выставлять свою слабость на показ. Это значит дать эмоциям выход, чтобы они не взорвались. Ты делаешь это уже сейчас, вымещаешь злость. Но есть и другой путь.
Караг посмотрел на неё, его плечи дрогнули. Наконец он признался.
— Меня злит Джеффри, — выпалил он. Слова сорвались быстро, как откровение. — Меня злит его связь с Луной.
Тикаани удивлённо подняла бровь, этого она точно не ожидала. Она слышала о симпатиях и неприязни, но от Карага признание в чувствах, пусть и в оборотной форме, звучало непривычно.
— Ты же не... — начала она, но Караг торопливо перебил.
— Нет, что ты! Она мне не нравится в романтическом смысле, — поспешил он объяснить, и в голосе почувствовалась неуверенность, словно он боялся, что его поймут неправильно. — Она для меня как сестра.
Тикаани улыбнулась, было трогательно видеть, как он защищает её.
— Тогда почему ты переживаешь насчёт её связи с Джеффри? — продолжила она, внимательно глядя в его глаза. Она хотела получить от него честный ответ.
Караг несколько секунд не мог подобрать слова. В конце концов он сказал тихо, словно боясь собственного признания.
— Он не тот человек, который ей нужен. Он... он отбитый, — и он безуспешно искал не мягкое определение — да ещё и работает у Милинга. Ему не место рядом с Луной.
Тикаани молча слушала, время от времени кивая. Она понимала, что под словами Карага прячутся страх и беспокойство, страх за безопасность Луны, за её будущее, за то, что кто‑то может навредить ей неумелой игрой чувств.
— Он такой же, как ты, как я, как остальные из Волков против Миллинга. И решать, нужен ей Джеффри или нет, - не тебе. Караг, я не хочу на тебя давить или указывать, я просто хочу открыть тебе глаза, разве ты не видишь, как она с ним сияет?
— Сияет?.. — буркнул Караг, словно игнорируя каждое её слово. — Она ему не нужна. Лишь игрушка, интрижка!
— Ты ничего не знаешь, — сжала губы Тикаани, и в голосе её появилась сталь.
— Нет, я... — начал он, но снова был прерван.
— Ты ничего не знаешь, — сказала она жёстче, отмеряя каждое слово так, будто вбивала его в его же голову.
Караг замолчал. Он не ожидал такого напора, губы его поджались, и взгляд, который прежде метался по краям, теперь полностью сосредоточился на Тикаани.
— Не делай поспешных выводов, когда не наблюдаешь за ними, — сказала она, ткнув ему в грудь пальцем. — Ты очень хорошо знаешь Луну, но Джеффри ты не понимаешь. Ты не видишь их обратную сторону. Ты бросаешь ярлыки, не посмотрев на ситуацию с другой стороны, и говоришь то, чего не знаешь.
Слова попадали точно в цель. Тикаани говорила спокойно и ровно, но в её голосе ощущалось упрямство, не пустая защитная реакция, а твёрдая уверенность в том, что она говорит правду. Её раздражало, что каждый вокруг считал себя вправе лезть в чужую жизнь и судить, не имея ни малейшего представления о том, что на самом деле происходит между двумя людьми.
— Ты можешь не соглашаться с ним, можешь не любить его стиль и манеру жить, — продолжала Тикаани тихо. — Но раз он рядом с Луной — это не значит автоматически, что он её обижает. Ты видишь только края: клыки, работа на Милинга, его раздражающий характер. Но за этим может быть человек, который любит, заботится и бережёт. Ты не вправе решать за Луну, кто ей нужен.
Караг молчал. Слова попадали ему в сердце не как упрёк, а как разряд, который заставлял переосмыслить. Ему было трудно допустить, что он мог ошибаться. Но он вспомнил, как Луна улыбалась после разговора с Джеффри, он вспомнил её спокойный взгляд, и где‑то внутри что‑то дрогнуло.
Тикаани кинула на него последний взгляд, уважительный и чуть упрямый одновременно, затем развернулась и направилась к школьному крыльцу. Она шагнула в дверь, толкнула её и деревянный звук закрывающейся двери отрезал разговор, оставив за собой тишину коридора и решения, которые ещё предстояло принять.
___________________
Сегодня вот так вот, как думаете, что будет в следующих главах?