Глава 91. Наше начало
Джеффри и Луна смотрели друг на друга в полутемной комнате, но девушка тут же отводила взгляд, как будто пыталась спрятать от посторонних то, что появилось внутри неё. В глазах её читалась нерешительность, она не могла понять, что для неё важнее - страх публичного признания или желание ответить на чужой вызов.
В комнате сразу послышались шутки и подколки. Многие уже давно считали, что между ними что-то есть, та самая тонкая нить недосказанности, которую подростки любят расплетать в слухах. Но когда видели, что Луна не рвётся целовать Джеффри, взгляды по-разному смещались, и среди толпы возникало недоумение. Кто-то хихикал, кто-то переглядывался.
Тикаани медленно качала головой, выражая недовольство происходящим. Её жест был почти театральным: будто бы она знала, как это закончится, и не одобряла. Саймон же, напротив, обретал азарт: он устроил представление, чтобы развести толпу, и теперь с распростёртыми ладонями и лукавым видом охватывал взглядом всех присутствующих.
— Я знаю, что ты новенькая, — начал он протяжно, будто действовал по сценарию. — Ты с нами всего месяц. Думаю, за это время кто-то тебе должен был приглянуться. Скажи честно: нравится ли тебе кто-нибудь в этой комнате? Если да - кто?
Все обернулись к Луне. Молча, но с явным интересом. Девушка почувствовала, как на неё опускается груз взглядов: любопытных, нетерпеливых, подначивающих. Она всегда была тихой и закрытой, её слушали те, кто обычно был заинтересован в новеньких. Но сейчас от неё ждали ответа, который мог бы развеять слухи или, наоборот, подкрепить их.
Джеффри бледнел на глазах. Он не любил сцены и не умел скрывать эмоций: в его лице читалась смесь любопытства и странной надежды. Если бы Луна сказала «нет», это положило бы точку - и для толпы, и для их двоих. Но если бы она призналась «да», тогда пришлось бы принять и собственные чувства. Для Луны признание казалось невозможным: признать, что кому-то нравится, - значит открыть дверь в уязвимость, а она не была уверена, что готова.
Холли, сидевшая рядом, сжала губы и смотрела на подругу с сочувствием. Она лучше других понимала, что творится в душе Луны: Холли уже объясняла, как распознавать влюблённость, какие признаки выдают её, и всё это пугающе совпадало с тем, что чувствовала Луна. Но знание не облегчало выбора - напротив, делало его острее. Фанни и её подруги переговаривались, шептались и хихикали: для них это была забавная игра. Клифф, в стороне, наблюдал спокойно, будто ставка в этом поединке ему не грозила.
Луна замерла, будто придавленная чем-то. Она видела, как Джеффри, стоящий у стены, опирается плечом, его глаза смотрели на нее. Она медленно сделала шаг - затем ещё один. Каждое её действие казалось измеренным, осторожным и одновременно решительным: она сама хотела понять, безопасно ли приближаться. Толпа загудела, появились одобрительные возгласы. Когда Луна подошла близко, что почувствовала его дыхание у лица, тихое и тёплое.
Джеффри пробежал взглядом по её лицу, будто пытаясь прочесть там ответ. Через секунду она наклонилась и коснулась его губ. Кожа его губ была тёплой и мягкой, чуть влажной; поцелуй начался осторожно, почти робко. Их языки столкнулись так же деликатно - исследование, не требующее слов.
Для Луны три секунды казались вечностью: сердце колотилось, мир сузился до звука её собственного дыхания и запаха его духов. По правилам игры она должна была отстраниться и она почти это сделала. Но прежде, чем Луна успела разжать губы, Джеффри скользнул рукой к её шее и мягко, но настойчиво подтянул её к себе. Он углубил поцелуй, не давая ей уйти.
Луна сжала его чёрную кофту так, словно боялась потерять опору. Вокруг люди распахнули рты, некоторые не могли сдержать удивления, другие - восхищения. Фанни перекосила губы в оскорблённой гримасе и в её взгляде проскользила и зависть. Клифф же тихо улыбнулся, получая своё удовольствие от чужого смущения.
Через мгновение они отстранились. Дыхание обоих было прерывистым, груди поднимались и опускались и в этом было ощущение близости, которую нельзя было больше игнорировать. Они смотрели друг на друга, как будто пытались догадаться, что дальше - осторожно, словно не желая нарушить хрупкий момент.
— Мать моя женщина, какие страсти! — воскликнул Саймон, и комната взорвалась смехом и свистом. Голоса наложились друг на друга: одни подбадривали, другие обсуждали начало отношений, третьи недоумевали, что Джеффри наконец-то сделал шаг. Смех и разговоры наполняли пространство, но для Луны и Джеффри время словно застыло.
Луна чувствовала, как краснеют щеки, но вместо смущения в ней росло тихое облегчение: она попробовала на вкус то, что так долго прятала внутри. Вопросы оставались - почему она согласилась, сделала ли это из-за давления толпы или потому, что на самом деле хотела, но сейчас всё казалось более простым. Джеффри не торопился убирать руку с её шеи, его пальцы дрожали чуть-чуть, но не от страха, а от напряжения. Она не отпускала его кофту, это был акт доверия, маленькая проверка границ.
Холли подошла ближе и ненавязчиво улыбнулась, выражая поддержку. Фанни, растерянная, попыталась бросить колкость, но её слова затерялись среди смеха. Тикаани расплылась в глупой улыбке.
Саймон пытался восстановить шум: он подбадривал публику, подкидывал новые шутки, но внимание уже сосредоточилось на них двоих. Люди вокруг обсуждали не предмет шутки, а сам факт - кто кому нравится и что из этого получится. Телефонные фонарики мигнули в руках, кто-то делал фото, кто-то громко пересказывал услышанное другим.
Луна отступила на шаг, чтобы обрести пространство и вдохнуть полной грудью. Её решение больше не казалось ни бегством, ни капитуляцией - это был маленький шаг к тому, чтобы признать, что чувства существуют. Но она ещё не была готова сказать о них вслух. Джеффри, заметив её нерешительность, улыбнулся ей так по-доброму, что это улыбка сняла часть напряжения. Он не стал давить, его жест в её шею теперь казался защитой, а не захватом.
Они стояли рядом, и шум вокруг постепенно утихал, уступая место шёпоту и смеющимся голосам. Для толпы это было развлечение. Для Луны и Джеффри - начало чего-то нового и одновременно пугающего.
Джеффри смотрел на неё задумчиво и как будто искал правильные слова в молчании. Его взгляд был серьёзным, теплым и в то же время осторожным. Он сделал шаг вперёд, приглушив суету вокруг, и протянул руку. Его пальцы слегка дрожали, но в движении не было ни агрессии, ни отчаяния - только тихая уверенность. Луна, почувствовав прикосновение, не отдернула руку; наоборот, она немного согнулась к нему навстречу, позволяя ему взять её за ладонь.
Он плавно провёл её через толпу, и с каждым шагом шум отступал: сначала голоса, затем смех, затем шорохи. Джеффри не говорил ничего, но его молчание было громче слов. Он повёл её в сторону дальнего коридора, где свет тускнел, а окна давали холодный отблеск ночи.
_______________
ватпад удалил вторую главу, а эта отправилась только спустя больше 3 часов (