6
Накануне
— Запомните! — прогремел командир, расхаживая между ученическими столами в длинном бараке с жестяной крышей. — Не все артефакты можно брать голыми руками. Сегодняшнее занятие посвящено магическим ловушкам. Многие из них, но, разумеется, не все, можно обезвредить, не обладая колдовским даром. У нас ведь тут колдунов нет?
Чонгук ерзал на стуле, не зная, как дотерпеть до конца урока. Сегодня был день дойки — так мужчины называли это между собой. Со вчерашнего вечера Чонгук чувствовал себя нервным и напряженным и видел, что его боевые товарищи тоже на взводе. Вторая неделя воздержания подошла к концу, и мужчины на военной базе у Росистых холмов с самого утра, а некоторые, как Чонгук, еще с вечера, могли думать лишь об одном: после обеда командир выдаст бойцам ключи. У них будет полчаса, чтобы облегчить муки плоти, как следует вымыть своих дружков, избавленных от оков, сбрить лишние волосы, за которые болезненно цепляется кольцо пояса, и, если останется время, немного насладиться ощущением свободы. После придется снова запереть свою мужскую силу в клетку. На всё про всё тридцать минут. И ни секундой больше. Потом ключи надо вернуть. Опоздавших ждет наказание — неделя кухонной вахты и чистка сортиров.
— Да что вы все сегодня такие несобранные! — возмутился командир, устало покачав головой. Левая половина его лица была вся в шрамах от старого ожога. — Крутитесь, вертитесь, витаете в облаках. Слушайте! Эта информация однажды может спасти вам жизнь! — и он с намеком постучал по своей сморщенной, бугристой щеке.
Сквозь приоткрытое окно ветер принес в барак запах тушенных овощей.
За обедом кусок не лез в горло. Чонгук чувствовал себя слишком возбужденным, чтобы есть, хотя аппетит у него всегда был отменный, да и рагу в этот раз получилось вполне достойным — не чета тем помоям, которыми обычно пичкал их Джувон. И все равно Чонгук почти не притронулся к своей тарелке. Он сидел как на иголках, весь обратившись в слух, — ждал, когда бойцов позовут на построение. Его товарищи за соседними столами тоже прислушивались. Не звенела посуда, не скребли ножки табуреток по доскам пола, никто не переговаривался. Воздух в столовой искрил от напряжения.
И вот наконец в настороженной тишине призывно застучали барабаны.
Пора!
Все тут же рванули к выходу.
Когда Чонгук принимал из рук командира заветный ключ — крохотный, светящийся от магии кусочек металла — пальцы у него дрожали, а сердце в груди тяжело и оглушительно ухало. Плоть под килтом, как по команде, налилась силой, не дождавшись, пока ее освободят. Головка члена набухла, потекла и болезненно врезалась в прутья клетки. Сжав ключ в кулаке, Чонгук поспешил уединиться.
Полчаса.
У него было полчаса.
Сколько всего надо было успеть за это короткое время!
— Жду не дождусь того дня, когда ключ мне будет выдавать жена, а не мужик с обожженной рожей, — ухмыльнулся Хосок, когда они толпой ввалились в шатер на двадцать бойцов.
Эльфийские воины торопливо занимали свои койки и накрывались одеялами.
Тюфяк, набитый соломой, зашуршал под Чонгуком. Дрожащими пальцами мужчина направил ключ в замочную скважину. Раздался благословенный щелчок — ну просто музыка для ушей!
Сейчас, сейчас он снимет с себя эту проклятую штуковину и…
Над верхней губой выступили капельки пота. Мышцы живота поджались. Соски под рубахой напряглись.
Сейчас, сейчас, сейчас.
— О богиня… — сдавленно шепнул Чонгук, зажмурившись и вдавив затылок в подушку.
Натянув одеяло до подбородка, он лихорадочно задвигал рукой. Краем уха он слышал, как постанывают другие бойцы, как шуршат под ними соломенные матрасы, комнату наполняли влажные ритмичные звуки — это кольцо пальцев шлепало по мошонке.
Чонгук представил себя наедине с женщиной. У нее были длинные золотистые волосы, роскошная голая грудь с розовыми сосками и туман вместо лица. От силы оргазма он едва не разрыдался. Чтобы излиться, ему понадобилось всего пять минут, а на то, чтобы прийти в себя после пережитого удовольствия, — целых три. Хотелось лежать и не шевелиться, но время поджимало.
Оставив пояс на кровати, Чонгук разделся и поспешил во двор к корытам с дождевой водой. Там уже собралась толпа из голых мужчин, жаждущих принять ванну. Ополоснувшись, Чонгук взял в руки мыло и бритву. На лице у эльфов волосы не росли, а вот в паху…
Если не избавляться от растительности между ног, кольцо пояса будет тянуть за курчавые завитки на лобке и причинять боль при каждом движении. Однажды Чонгук пренебрег бритьем ради второго подряд оргазма, но после очень сильно пожалел о своем легкомысленном решении. Следующие две недели до дня дойки стали для него пыткой.
На скамейке под навесом, где брились бойцы, Чонгук заметил Тэхёна, своего старого школьного приятеля. Тот сидел, широко раздвинув бедра и уронив голову на грудь. Вид у него был самый что ни на есть страдальческий. Рука с бритвой безвольно висела между ног. Волосы падали на лицо.
Зная о проблеме друга, Чонгук спросил хриплым от неловкости голосом:
— Ну как ты?
Тэхён только устало махнул ладонью в ответ. Правильно подобранный пояс верности не причинял особых неудобств, но пояс Тэхёна был подобран неправильно — то ли эльфийские врачеватели ошиблись с размером, то ли маги плохо зачаровали клетку. Так или иначе бедняга терпел ежедневные мучения. Даже во время дойки он не прикасался к себе — просто лежал в кровати, отдыхая от боли.
Представив, каково ему, Чонгук зябко поежился.
— Что сказал командир?
— Что я воин и должен уметь терпеть боль, вернусь домой — подам прошение о смене пояса, а пока он ничем не может мне помочь. — Из груди Тэхёна вырвался обреченный вздох.
Время не ждало. Намылив себя между ног, Чонгук принялся аккуратно, с величайшей осторожностью соскребать острым лезвием волоски с лобка. Тэхён попытался последовать его примеру, но болезненно скривился, едва дотронувшись до своего паха.
— Я не дотяну до отпуска. Просто не дотяну, — простонал он.
— Раз уж такое дело, командир мог бы позволить тебе пару месяцев походить незапертым. Ничего страшного не случилось бы.
— Он не хочет рисковать. Если кто-то донесет… — Тэхён зажмурился, сдавив пальцами переносицу. — Боюсь, домой я вернусь калекой.
Находиться рядом с другом стало невыносимо, любые слова утешения казались глупыми и бесполезными, и Чонгук просто сбежал — отправился к корытам, чтобы вымыться еще раз, но уже более тщательно. Вода была ледяная, а еще он порезался, когда брился, и царапину на мошонке слегка саднило.
За углом казармы застучали барабаны, и властный басовитый голос командира прокричал:
— Пять минут!
Надо было поторопиться.
Как же хотелось еще немного походить свободным! Чонгук не отказался бы от второго оргазма, но времени уже не осталось. Надо было вытереться, одеться, застегнуть пояс и вернуть ключ хранителю.
Ко второму бою барабана он опоздал на две минуты. Ключик потерялся в складках одеяла, и, пока эльф его нашел, время, отведенное на дойку, истекло. За свою оплошность Чонгук получил три наряда вне очереди, однако так и не успел приступить к своим обязанностям, потому что вечером его вместе с Тэхёном и Хосоком отправили на задание.