Глава 14
ЛИСА.
Здание мэрии было пустым, кроме наших гостей. Было десять часов вечера, и без людского потока место казалось зловещим.
– О, снова быть молодой и ненавидеть, – цокнула языком Дилан у меня на периферии, промокая глаза платочком. – Помнишь, как мы ненавидели друг друга, Раи?
– Я никогда по-настоящему не ненавидел тебя, – Райлэнд поцеловал её в висок. – И мы никогда не пытались убить или шантажировать друг друга, чтобы пожениться.
– Прости, что твои отношения такие пресные и скучные, как ты сам, – начал Чонгук, затем вздохнул. – Чёрт, даже не буду заканчивать эту фразу. Это ложь. Мне совсем не жаль. Вы друг друга заслуживаете.
Нашими свидетелями были Кай, Райлэнд, Джиа и Дилан, а также два телохранителя Чонгука и все мужчины из семьи Ферранте. Велло, Лука, Ахиллес и Энцо. Несомненно, они пришли наблюдать, а не праздновать.
Насколько глубоко в дерьмо вляпал нас Чонгук с нью-йоркской мафией?
Клерк разглядывал меня сквозь толстые линзы своих древних очков, его пушистые серебристые брови взлетели на лысину.
– Дорогая, вы уверены, что… готовы? – Его вежливая форма спросить, почему я пришла в шортах и десятилетней худи с дырками. Чонгук, напротив, был безупречно одет, подогнан до последнего миллиметра своей чёртовой аморальной души.
– Готова настолько, насколько вообще возможно, – равнодушие капало из моего голоса. Я бы солгала, если бы сказала, что не испытывала удовлетворения от того, что Чонгука это бесит – видеть меня такой. Неряшливой и неухоженной.
Брови клерка нахмурились ещё сильнее.
– Мисс, вас не принуждают к…
– Меньше разговоров, больше брака, – щёлкнул пальцами Чонгук. – Такими темпами я буду в вашем возрасте, пока женюсь.
Мы подписали бумаги, ответили на вопросы клерка, всё время даже не глядя друг на друга.
Скучная свадьба меня не удивила. Но я не ожидала, что Чонгук примет рабочий звонок прямо во время церемонии.
– Что там? – услышала я, как он спросил, в тот момент, когда клерк разбирал последние технические детали.
Я заметила, как Кай и Райлэнд обменялись раздражёнными взглядами и покачали головами. Дилан сжала кулаки, готовая наброситься на моего будущего мужа.
– Мы тут вообще-то кое-чем заняты, – лицо запылало от жара, но я продолжала смотреть на клерка. – Подождать нельзя?
– Нет, – Чонгук достал из кармана AirPod и вставил в ухо. – Это женевский клиент. Он хочет выйти из сделки. Я должен ответить. – Он ткнул пальцем в телефон, сверля клерка взглядом. – Когда я вернусь, вы обойдёте всю эту бюрократическую муть и закрепите всё окончательно.
Он оставил меня стоять там, бросая смущённые улыбки свидетелям и бормоча извинения. Вернулся спустя двадцать минут, прогуливаясь неторопливо, будто ничего не случилось. Увидев его, я ощутила, как учащается пульс. Я была так зла, что удивлялась, как не воспламенилась.
– На чём мы остановились? – убрал телефон в карман Чонгук, взглянув то на меня, то на клерка.
– Вы женились, сэр, – старый клерк подтолкнул очки повыше на нос средним пальцем. – И устраивали из церемонии представление, если позволите добавить.
– Не позволю, – любезно ответил Чонгук.
Мне потребовалась огромная выдержка и всё самообладание, чтобы дойти до конца свадьбы. Всё время я напоминала себе, что делаю это ради мамы, ради спасения того, что осталось от моей семьи. Чонгук продолжал переписываться с клиентами в Женеве, полностью игнорируя всех в комнате. Я чувствовала себя маленькой и ничтожной. Просто запятая в чужой истории.
И вот всё закончилось. Бумаги были подписаны. Клятвы произнесены. Согласие дано. Кольца надеты на пальцы.
Мы стали мужем и женой.
Клерк поднялся и, качая головой, вышел к двери. Чонгук повернулся ко мне.
– Айвен отвезёт тебя домой. Я поеду к Ферранте сыграть в карты.
Я развернулась и вылетела из комнаты, прежде чем он успел хорошенько рассмотреть моё лицо.
Он мог забрать моё будущее, но слёз моих у него никогда не будет.
ЧОНГУК.
Обычно сбежавшие невесты бросали женихов до церемонии.
Моя жена оказалась изобретательнее.
Лиса явно была не в настроении. Я шёл за ней на расстоянии, укрытый ночной тьмой. Жалкое создание. Ни одной женщины во всём грёбаном здании GS Properties, которая не была бы в восторге занять её место, а она устроила из нас двоих посмешище.
Она бродила без цели по морозным улицам Нью-Йорка в крошечных шортах и худи. Для февраля было относительно тепло, но мне всё равно не нравились её шансы не подхватить воспаление лёгких. Если она и знала, что я следую за ней, то никак этого не показала. Моя жена — всего десяти минут от роду — с тоской заглядывалась в бары и рестораны, задерживая взгляд на парочках, что шли, держась за руки.
Как же неразумно с её стороны злиться из-за моей задержки, учитывая, что самолёт был застрявший. Не менее неразумно было ожидать, что я не приму важный деловой звонок, ведь я не раз проводил заседания совета директоров, закапываясь между женских ног.
Не верилось, что она вынудила меня преследовать её, одетого в свадебный костюм, посреди чёртовой ночи.
Она доставляла столько хлопот, что я на миг задумался попросить у неё зарплату с полным соцпакетом.
Вскоре улицы сошлись, и она оказалась на Таймс-сквер, растворяясь в толпе.
Умная девочка, с удовлетворением отметил я. Лиса знала, что является мишенью, и хотела исчезнуть. Она специально вошла в море туристов, купила себе мороженое и остановилась у ярко освещённого уголка, рассматривая афиши бродвейских спектаклей.
Было половина третьего утра, когда она решила закончить прогулку. Она быстро пошла к улице, достала телефон из кармана худи, скорее всего, чтобы вызвать Uber. Опустила взгляд на экран и остановилась у обочины.
В тот же миг перед ней притормозил ничем не примечательный чёрный седан, скрытый тьмой. Без номеров. Тонированные стёкла. Из задней двери выскочил крепкий мужчина в чёрном. Он сжал её худи в кулаке и потащил в машину.
Мир перед глазами вспыхнул красным.
Я сорвался с места, врезавшись плечом ему в бок так, чтобы наверняка сломать пару рёбер. Он разразился потоками брани, акцент явно ирландский, и рухнул на тротуар. Лиса споткнулась назад, а я схватил его за ворот и впечатал в машину. Изнутри слышалось взбешеное-шептание водителя в телефон — явно ждал указаний. Мужчина передо мной был бледный, средних лет. Обычный солдат, не более.
Я схватил его за левую руку и выкрутил так, что треск ломающихся костей отразился эхом между зданиями, затем захлопнул дверцу прямо по сломанной конечности, прижав его, словно наручником. Он сложился пополам, захлёбываясь болью. Я врезал коленом по подбородку, его голова откинулась назад. Изо рта хлынула кровь.
Хотел я только одного больше, чем сломать ему позвоночник пополам. Чтобы клитор Лисы скользил по моему носу, пока я вылизывал её. Вот почему я сдержался и не убил его прямо на глазах у неё.
– Кто тебя прислал? – я схватил его за волосы, поднимая изуродованное лицо.
Я и так знал, но хотел услышать признание.
Если эта война вышла наружу, Тирнан Каллахан будет не единственным, кто начнёт охоту.
Мужчина сжал губы, подбородок дрожал, изо рта капала кровь. Я распахнул дверцу, освободив руку, и снова захлопнул её по искорёженной плоти. Его пронзительный крик растворился в пустоте.
– Попробуем ещё раз, – дёрнул я его волосы, вырывая клоки. – В следующий раз за молчание я оторву тебе конечность подчистую. Кто тебя прислал?
– Тирнан Каллахан! – захрипел он, выплёвывая кровь и падая на колени, рука всё ещё зажатая дверью. По его шепелявости понял: он прикусил себе язык.
Убивать его я не собирался. Тирнан сделает это сам за то, что тот проболтался. Я решил использовать его как голубиную почту.
– Передай Тирнану: в следующий раз, когда он сунется к моей жене, я разберу на куски каждого, кого он когда-либо любил, и разошлю ему органы вразнобой, чтобы он собирал их как пазл. Хочешь, я тебе это письменно оформлю?
– Н-нет, – он корчился, пытаясь уйти от боли. – Черт, отпусти!
Я открыл дверцу, швырнул его внутрь и захлопнул. Громко хлопнул по крыше.
– Передай своему боссу. Немедленно.
Машина рванула с места, оставив чёрные следы шин.
За моей спиной послышался тихий всхлип. Я резко обернулся и увидел Лису, прижавшую кулаки к губам. Она дрожала, глаза расширены ужасом. Я заметил, что она кровоточит. Видимо, он задел её щёку, когда пытался запихнуть в машину.
Инстинктивно я коснулся большим пальцем пореза, оценивая повреждение. Она втянула воздух и отпрянула. Царапина была неглубокой. Почти ничего. Но это ничуть не сбавило ярость, колотившуюся в моих висках.
Два, шесть, два.
Два, шесть, два.
Два, шесть, два.
Они посмели тронуть мою жену. Мою жену. Никто не касался того, что принадлежит мне.
– Ты ещё где-то ранена? – резко спросил я.
Она покачала головой, руки метнулись к моим плечам. Я схватил её за талию, удерживая. Она была в истерике, волны адреналина всё ещё прокатывались сквозь неё.
– О-о-он… – начала она, но не договорила. Её кулаки обрушились мне в грудь, из лёгких вырвался рыдающий всхлип. Я никогда прежде не видел, чтобы она плакала.
– Я знаю, – я прижал её голову к своей груди, накрыв её всё телом. Хотел защитить её и убить её одновременно. Никогда ещё я не встречал женщину настолько дерзкую, независимую, абсолютно неуправляемую, и, чёрт возьми, но это делало меня ещё более одержимым ею. Она была категорически недосягаема, даже после того, как я надел на неё кольцо.
– То, что ты сделал с ним… – её глаза метались в орбитах. – Это было… это было…
– Заслуженно, – рыкнул я. – Он пытался похитить тебя.
Лиса была слишком мягкая, слишком правильная, чтобы видеть такое насилие. Мог бы поспорить, что и муху она не обидела бы. Если бы и обидела, то потащила бы её к ветеринару.
Она дрожала в моих руках, как монета в пустой банке. Я стиснул зубы, кровь ревела в венах.
– Вот именно поэтому тебе нужна охрана, – отчитал я её.
– У тебя есть оружие? – она подняла лицо, глядя на меня.
– Я и есть оружие. – Пушки для слабаков. И, к тому же, гораздо менее весело, чем ломать позвоночники. – Но тебе нужна охрана. Я прямо сейчас позвоню Ахиллесу…
– Я… я не могу дышать, – прошептала она в мою грудь. – Думаю, у меня паническая атака. Отвлеки меня.
– Чёрта с два. Пожинай то, что посеяла. Это могло закончиться катастрофой, – отругал я её. – Начиная с завтрашнего дня тебя будут окружать телохранители…
Она резко подняла голову и прижалась губами к моим. Мой мозг коротнуло.
Что, блядь, происходит?
Она целует тебя.
А ты стоишь.
Скаля зубы.
Пока её губы двигаются по твоим.
Её рот был настойчивым, умоляющим, холодным от мороженого и ночи. Сладкий, изысканный, невыносимо мягкий. Наконец мои губы включились.
Весь мир рухнул вокруг нас, словно древние руины, и остались только наши губы и её прерывистое, отчаянное дыхание. Она приоткрыла рот, и эта сладость просто разъебала меня. Все язвительные слова, что я держал для неё, утонули в её мягких, покорных губах. Наши языки встретились неловко, изучая друг друга впервые. Потом она втянула мой язык в свой рот, и у меня подогнулись колени. Это был не поцелуй взрослых с ясными намерениями, а подростковый – неуклюжий, отчаянный, всепоглощающий. Без остатка.
Не должно было быть так грязно. Так опасно. Мы взрослые. И женаты. Но ощущалось это совсем иначе.
Я сжал её крепче, и она растворилась в моём теле, тая в нём. Я втянул кончик её языка в рот, посасывая его, она вздыхала и стонала, и её было катастрофически мало. Совсем мало. Никогда не хватит.
Мой член прижался к бедру, вставший и требующий места в тесных брюках.
Две минуты назад я хотел её так же, как хотел солнце. Бездумное, горделивое желание обладать чем-то изысканным и особенным. Теперь я хотел её, как свой следующий вдох. Тупое, неумолимое отчаяние, пожиравшее меня.
Поцелуй становился глубже, более яростным и требовательным. Я провёл пальцами по её щекам, вискам, притягивая ближе. Играл грязно, пользуясь её жаром и смятением. Я тер ткань её глупой футболки и худи о её соски своей грудью, делая их чувствительными и болезненными.
Лиса ахнула, её руки неуклюже, судорожно исследовали моё тело. Предэякулят уже выступил на кончике члена, пока я позволял ей изучать. Она схватила мою задницу, провела пальцами по спине, прессу, груди.
Я мог умереть от желания.
И был бы более чем готов рискнуть.
– Скажешь мне своё имя? – прошептала она на моих губах. – Настоящее, чтобы я знала, кого целую.
Её слова стали ушатом ледяной воды, окатившим нас обоих. Я резко оторвался от её губ и отступил.
– Не лезь не в своё дело, Лиса.
– Наши дороги слились, дурак, – сузила глаза она. – Когда мы сегодня произнесли клятвы.
Я смотрел на неё с безопасного расстояния, задыхаясь, как после марафона. Её губы были опухшие и израненные.
Что, блядь, только что произошло?
Это был не поцелуй. Я знал, потому что целовал достаточно женщин, чтобы отнести опыт к категории «для галочки». Просто шаг к тому, чтобы забить гол.
Это было… это было…
– Иди сюда, – прорычал я и снова кинулся к ней, наклоняясь и завладевая её ртом жёстче и быстрее. Она ахнула, когда наши зубы столкнулись, когда наши языки снова смешали вкус её мороженого и моего бренди. Отлично. Фантастически. Охренено. Это был трюк? Заклятие? Какой рецепт у неё для этого… этого…
– Твоё имя, – теперь она оборвала поцелуй.
Я злобно сверкнул глазами.
– Даже ебучего поцелуя мало, чтобы я сказал тебе это.
Рычав, она снова прижалась губами к моим. Мы поцеловались.
Никто не знал моего настоящего имени. Тот мальчишка был похоронен вместе с прошлым. Моя ладонь легла на её задницу, ту самую, на которую я смотрел годами, когда она не замечала. Сквозь шторы. Когда я открывал ей двери на совещания. Когда я орал на неё без причины.
– Спальня, – вырвалось у меня из горла.
Она прервала поцелуй, тяжело дыша. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать это. Мой рассудок был раскидан, как вещи на полу комнаты подростка. Ещё через пару секунд я ощутил холодный металл у сонной артерии и понял, что Лиса держит маленький перочинный нож, который я всегда носил с собой. Она, должно быть, вытащила его из моего кармана, пока её руки блуждали по моему телу.
Её глаза пылали, как два огня, вцепившись в мой взгляд.
Шутка на тебе, Apricity. Теперь я ещё твёрже.
– Никаких телохранителей, – спокойно сказала она. – Ты втянул нас в это дерьмо, ты и вытащишь. Хочешь, чтобы я была под защитой – защищай сам. Сегодня ночью ты показал отличные способности. Ясно выражаюсь?
Я уставился на неё, заворожённый. Никогда ещё я так не был привлечён к кому-то. К чему-то. Я не мог дождаться, когда выебу её. Когда увижу, как эта сильная, красивая женщина берёт мой член в рот. В свою киску. Может, и в задницу.
Я болел от желания.
– Ну? – она слегка надавила ножом, достаточно, чтобы подразнить мою кожу, но не разрезать.
– Принимаю твои условия, – холодно сказал я. Впервые в жизни меня шантажировали, и мне это безумно понравилось. – Но я буду ходить за тобой повсюду. Работа. Зал. К матери. Больше никаких избеганий, Лиса, – предупредил я. – Ты моя, и будешь вести себя соответственно. Поняла?
– Абсолютно ясно.