На ринге судьбы

Итан сидел в машине, не включая передачу. Двигатель урчал, но он будто оглох. В груди всё сжималось так, словно кто-то пустил туда кулак и держал изнутри.

Она ушла. Кейти просто встала и ушла.

Он уронил голову на руль и выругался сквозь зубы. Впервые за долгое время ему было по-настоящему страшно. Не на ринге, не перед соперником, а вот сейчас — когда почувствовал, как теряет её.

Я снова всё порчу. Всё, к чему прикасаюсь, превращается в чертову войну.

Он видел её глаза перед тем, как дверь захлопнулась. Там была боль, но не только. Там был страх, который он слишком хорошо понимал, потому что сам носил его в себе годами.

Итан ударил ладонью по рулю ещё раз, но уже не от злости. От бессилия. Он хотел броситься за ней, догнать, обнять и заставить поверить… но знал, что именно это и погубит момент окончательно.

Кейти шла быстрым шагом вдоль улицы. Холод пробирал сквозь лёгкую куртку, но она чувствовала только жар внутри. В голове крутились его слова — про Эмму, про страх, про то, что она «единственная, кто тянет его вверх».

И от этого становилось ещё больнее. Потому что она верила ему. Верила каждой чертовой букве. Но вместе с этим — боялась ещё сильнее.

Что, если он ошибается? Что, если однажды я не смогу быть этой «единственной»? Что, если он снова вернётся к тем, кто умеет держать его на крючке?

Она остановилась у витрины, опершись ладонью о холодное стекло. Дыхание сбилось, пальцы дрожали. Хотелось разрыдаться прямо здесь, но вместо этого она глубоко вдохнула и заставила себя идти дальше.

В это время, в другой части города, библиотека утопала в тишине.

Мэдди в который раз пыталась сосредоточиться на конспекте, но мысли рассыпались, как бусины с оборванной нитки. И тут между полками появился Логан.

Высокий, в тёмной рубашке, с этим вечным ощущением власти, которое он носил, как вторую кожу. Он взял книгу с верхней полки, перелистнул, а потом — да, она не ошиблась — задержал взгляд на ней.

Всего несколько секунд. Этого хватило, чтобы сердце Мэдди сбилось с ритма. Она машинально склонилась над тетрадью, делая вид, что пишет. Но пальцы едва слушались.

Он подошёл ближе. Не сразу. Будто тоже боролся сам с собой.
— Ты всегда так сосредоточенно делаешь вид, что учишься? — тихо спросил он, и его голос прозвучал неожиданно близко.

Мэдди подняла глаза. И в этот момент поняла: все её тщательно построенные стены могут рухнуть за одно его слово.

Логан опёрся плечом о полку, держа книгу в руке, но, кажется, даже не замечая, что она у него есть. Его взгляд был прикован к ней — прямой, слишком открытый, чтобы Мэдди могла отвести глаза.

— Я думал, что смогу это оставить позади, — начал он негромко, будто боялся спугнуть. — Но не могу.

Она нахмурилась, сжимая ручку так, что та едва не сломалась.
— О чём ты?

Логан сделал шаг ближе, расстояние между ними стало опасно маленьким.
— О той ночи. — Он произнёс это спокойно, но в голосе дрогнула искра. — В моём доме. Когда все разошлись по комнатам… а мы…

Мэдди замерла. Перед глазами сразу вспыхнуло воспоминание: тёплый свет в коридоре, его рука, задержавшаяся на её талии, дыхание слишком близко… и их поцелуй — короткий, но слишком настоящий, чтобы назвать его случайностью.

Она резко закрыла тетрадь.
— Логан… ты сказал тогда, что это ничего не значит.

— Я соврал, — перебил он жёстко, и в его голосе прорезалась та самая уверенность, которой он всегда добивался, но которая сейчас звучала болезненно честно. — Я говорил это, потому что думал, что так будет проще. Для тебя. Для меня. Для всех.

Он провёл рукой по волосам, будто пытаясь сдержать напряжение.
— Но правда в том, что я думаю об этом каждый день. О тебе.

Мэдди почувствовала, как внутри всё перевернулось. Слова, которых она боялась, наконец прозвучали — и от этого стало одновременно теплее и страшнее.

— Ты не понимаешь, — она покачала головой, — это всё слишком сложно. У тебя… своя жизнь, своя семья, твой мир.

Он усмехнулся, но усмешка вышла горькой.
— Именно поэтому и сложно. — Его пальцы сжали книгу так, что костяшки побелели. — Мой отец считает, что я обязан жениться правильно. По расчёту. «Семья на семью», связи, влияние. Он уже нашёл мне пару кандидаток, понимаешь? — он криво усмехнулся. — Список, мать его, кандидаток.

Мэдди вскинула на него глаза — в них смешались злость и боль.
— И ты собираешься подчиниться?

Логан замолчал. Его взгляд потемнел, дыхание стало резче.
— Не знаю. Часть меня хочет послать всё к чертям. А другая — понимает, что если я это сделаю… рухнет всё, что он строил. Семья, бизнес, его репутация.

Он шагнул ещё ближе, и теперь между ними остались всего сантиметры.
— Но когда я рядом с тобой, мне плевать. На него, на его правила, на этот чёртов список. Я не хочу расчёта. Я хочу тебя.

Мэдди едва удержала дыхание. Сердце колотилось так, будто оно собиралось вырваться наружу.

— Логан… — её голос дрогнул. — Почему ты говоришь это именно сейчас?

Он тихо усмехнулся, глядя прямо в её глаза.
— Потому что если я не скажу это сейчас, я сойду с ума.

И тишина между ними стала такой плотной, что казалось, ещё одно слово — и всё изменится.

Мэдди сжала руки на груди, словно пытаясь удержать всё внутри. Но слова сами вырвались наружу:

— Ты не представляешь, как это всё пугает, Логан. — Она покачала головой, избегая его взгляда. — Я фотограф. У меня обычная жизнь, обычные мечты. Я не из вашего мира, где всё решают фамилии и деньги. Я даже представить не могу, как там выживать.

Логан протянул руку, осторожно коснувшись её запястья. Его прикосновение было почти неощутимым, но оно обожгло сильнее любого огня.
— А я не хочу, чтобы ты выживала. Я хочу, чтобы ты жила.

Она вскинула глаза, и в них мелькнула искра злости, вперемешку с отчаянием.
— А если твой отец узнает? Если он решит, что я — ошибка, которую надо стереть? Ты же знаешь, такие люди не играют честно.

— Я знаю, — Логан признал это без колебаний. Его голос был глухим, но твёрдым. — Но я больше боюсь другого.

— Чего? — её голос стал едва слышным.

— Что однажды я зайду в эту библиотеку, или в любую комнату, и тебя там не будет. Потому что ты уйдёшь, решив, что всё это слишком для тебя.

Сердце Мэдди болезненно сжалось. Она отвернулась, но слёзы всё равно блеснули на ресницах.
— Я и правда думаю об этом. Каждый день. Думаю, что проще было бы остановиться ещё тогда, в ту ночь, после… поцелуя. Сделать вид, что ничего не было.

Он шагнул ближе, заставив её снова встретиться с его глазами.
— Но ты не остановилась.

— И ты тоже, — выдохнула она.

Они замолчали. Между ними будто повисла невидимая линия, натянутая до предела. Стоило кому-то сделать шаг — и она порвётся.

Логан поднял руку, осторожно убрав выбившуюся прядь волос с её лица. Его прикосновение было таким бережным, что у неё перехватило дыхание.

— Мэдди, — прошептал он, — я не обещаю, что всё будет легко. Но я обещаю, что буду бороться. За нас.

Она на секунду прикрыла глаза, позволяя себе поверить этим словам. Но потом всё же покачала головой.
— Я… я не знаю, смогу ли.

Его пальцы дрогнули, но он не убрал руку.
— Тогда дай мне шанс убедить тебя.

И в её взгляде мелькнуло то, чего он так ждал — неуверенное «да», спрятанное за страхами и сомнениями.

Эту часть я выпускаю раньше положенного срока в честь очень важного для меня дня, 14.09, запомните эту дату, спасибо всем 🪽❤️