Неужели ЭТО ВСЁ? [РЕДАКТИРУЕТСЯ]
Упав безжизненно на колени, я взглянула на внезапно появившийся силуэт, он быстро нас вывел из огня. И через пару секунд, крыша сарая провалилась внутрь. Я растеряно заморгала, посмотрев в сторону. Полицейские, видимо, вот только приехали, взяли Сашу под руки и повели в машину. Я сокрушенно вздохнула и вцепилась всей оставшийся силой в него. Безжизненно посмотрела на спасителя, он едва сдерживал гримасу отчаяния. Прижал меня своими ладонями к его телу, и мое тело от испуга смерти до сих пор ходило ходуном. Я сильно зарыдала. Я и правда думала, что всё. Это конец. Мой взгляд упал на него, эмоция была устрашающая и жалостливая у Иракли. Но от его присутствия, мой взгляд просветлел. Но я продолжала плакать, а он вглядывался в мои слёзы и при этом вытирал руками. Гляди того, сам проронит слезинку.
Прогремел сильный гром, и резко пошёл град. Накрывая наши души дождем, наши тела и наш разум, который вовсе ничего не соображал.
Он появился неожиданно и рядом тот самый человек которого я не принимала в свою жизнь, который спас нас и дал право на существовании на земле.
Надя истощенно посмотрела на нас. Я сразу же перевела на неё взгляд, оторвавшись от него, резко бросилась в объятья к Наде. Но она держалась еле на ногах, как вдруг резко проговорила, вытирая остатки своих слез.
— Он её ранил, — с сожалением, посмотрела на парня.
На эмоциях я вовсе забыла, что у меня есть рана. Я взглянула на свою руку и ужаснулась. Иракли резко подошёл и взглянул на это. Как с полной серьёзностью проговорил.
— Нужно это обработать. И зафиксировать, — его глаза бегали по моей мельчайшей ране.
Его стремление было направлено к полицейской машине, где сидел Саша, которы оклемался. Рядом стоящий полицейский отталкивал моего спасителя от Саши.
— Успокойся, дракой ты только хуже себе сделаешь, — кричал Макс, чтобы его друг уже осознал, что творит не дело.
— Как ты посмел её тронуть? — истерически вскрикнул Иракли.
— Он, что ранил её? — поинтересовался Макс.
Иракли снова пытался вырваться из объятий друга, но Макс его все-таки остановил. А Саша смотрел, как ни в чем не бывало и продолжал играть в молчанку. Тут подъехала пожарная машина, и принялись тушить пожар.
Иракли психанул и снова пошёл в сторону дома, войдя он увидел как Надя с трясущимися руками обрабатывает рану Ливии. Уже на тот момент Ливия переоделась, потому что одежда у неё была напрочь мокрая от ливня. И он сразу прильнул к её колену, где немного сочилась кровь.
— Можно я сам? — взглянул с досадой на колено. Надя кивнула и отошла в сторону. — У вас не найдётся успокоительного?
— Да, сейчас принесу, — нервно и дрожащим голосом промолвила Надя.
— Вы напрочь промокли, вам нужно переодеться, — Отозвалась Надя, а Иракли даже не обратил на себя внимание и не придал значению, что с его одежды стекает вода.
— Да нужно, но позже, — он вглядывался в рану, и при это начал её обрабатывать. Я лишь замерла от его прикосновений и вовсе потерялась во времени и дне. На лице у него было зло, а у меня шок.
Я пыталась начать разговор, но слова вовсе потерялись, а внутри чувствовалось волнение и тряска. Слёзы продолжали течь, когда он услышал, что я хлюпаю носом, посмотрел на меня.
Мой взгляд заметался, и всё что я хотела сделать от своей же боли, я вцепилась в него и вновь сильнее заплакала, так зарыдала, что сил не было себя так сдерживать. Он отложил в сторону окровавленную вату и обнял меня. При этом соблюдал дистанцию, потому что он был промокшим.
Надя когда вошла в комнату, настороженно подошла и поставила стакан с успокоительном на стол и метнулась прочь.
— У тебя ничего не болит? Давай вызовем скорую, — он сокрушенно вздохнул, его голос выдавал волнение. Я посмотрела ему в глаза, и там я увидела надежду, надежду на жизнь.
— Ещё бы чуть-чуть и скорая была бы лишней, — тяжело языком промолвила я. Он раздул ноздри и резко воскликнул.
— Ты здесь, ты сейчас со мной. Я жив, значится и ты жива. Тот случай уже прошедшее время для нас всех, мы спаслись. И наши сердца продолжают биться, — он заметил на столе стакан и протянул Ливии. И смущённо при этом замолк наблюдая за ней.
Его слова для меня, как отдушина. Впервые он сидит передо мной такой растерянный и я в долю секунды растерялась и проговорила, но голос мой дрожал.
— Однажды мама мне дала жизнь. А вторую жизнь дал мне ты.
Наверное это прозвучало очень откровенно с моих уст. И у него произошёл изменение взгляда.
Мы смотрели друг другу беспомощно в глаза.
Вдруг резко нас прервал стук в дверь, Надя подошла и открыла. На пороге в комнату появился полицейский, и я же говорила он был мне знаком. И это был друг Иракли, я вспомнила его он с ним рядом сидел в ресторане. Он представился и протянул другу кофту, тот вышел на пару минут. Максим присел за стол, взглянув на меня, он проговорил.
— Ливия, с тобой точно всё в порядке? Вам может скорую вызвать? — покосился он на Надю.
— В порядке, — произнесла я.
— Со мной тоже, у нас просто остаточный шок, — Надя присела рядом со мной и я обняла её. Иракли вернулся к нам и подошел к своему другу и они с мрачностью взглянули на нас.
— Сейчас я говорю с вами не как сотрудник полиции, а как друг Иракли, — с досадой произнёс он. — Когда Иракли позвонил мне и с необычайной взволнованностью сообщил, что Ливия в беде, я сначала не понял, о чём речь. Но быстро осознал серьёзность ситуации.
Если бы не Иракли, наша бригада могла не успеть вовремя. Он прибыл на место раньше нас. Когда мы приехали, Иракли уже отчаянно пытался оторвать доски. Мои коллеги сразу же задержали вашего мужа, Надежда. Я не успел вмешаться — в тот момент было не до формальностей, главное было спасти вас. И Иракли справился с этим.
От его слов у меня пошли мурашки по телу. И я невинно взглянула на Иракли. Он тем временем опустил голову, и задумчиво смотрел вниз.
— Это правда, если бы не ваш друг Максим, мы бы были трупами. От которых бы остался только пепел.
Надю захлестнула буря эмоциональных слез, и я крепко обняла её. С лица убирала её слезинки с мокрых глаз, и сама же прибывала в отчаянии.
Максим решил сменить тему, так скажем на более официальную.
— Надежда, скажите ваш муж Александр Снегирев, всегда пребывал в таком состоянии? Так скажем состояния бешенства и ожесточённости, — Надя помялась и взволновано посмотрела на Максима.
— На протяжении шести лет, — я нервно посмотрела на неё. И перевела взгляд на Иракли почему-то в этот момент. Он безобразно оскалился и эта эмоция меня немного напугала.
— Я как родила своего сына Семёна. Саша вовсе стал невменяемым, начал ревновать к сыну, что ему должное внимание не уделяю. Потом спустя полгода, он впервые меня избил. Втрой случай был через пару месяцев, но этот случай довёл меня до больницы, — я апатично взглянула на неё. И глубоко вздохнув, я принялась вытирать слёзы со своих глаз. — Я боялась кому-либо говорить. Он угрожал, давил на самое больное место и это Сёмочка. Очень повезло, что он находится у моей матери на данный момент.
Я больше не смогла этого слушать. Встав, прихрамывая я направилась на кухню. Присела на стульчик, закрыв лицо руками, я вовсе представила картину, как издевался муж над Надей. Я почувствовала горячие руки на своих коленках. Взглянув это был Иракли, присевши рядом он напросто молчал, и ничего не говорил, просто был рядом. Мне было настолько плохо, что я уткнулась в его плечо, и горько зарыдала.
— Как он мог так с ней? Как он мог с матерью его ребёнка, так обращаться.
— Тебе очень тяжело это слышать и тем более видеть, ведь ты явно мышонок на такое наткнулась впервые. Но ты обязательно справишься. Никто не может переписать эту ситуацию, но каждый может изменить текущий момент, не поддавайся отчаянию. Я уверен, что твою подругу ждёт хорошее будущее, и без этого тирана. Твоя душа восстановится и этот момент перечеркнёшь раз и навсегда. Этот подонок ответит перед законом, а насилие в семье терпеть нельзя, потому что это как снежный ком, накопится у двоих и лопнет терпение. Нельзя оставаться в тени, а нужно было обратится в полицию, — меня успокоили его слова. Меня впервые успокоил его голос и его поддержка.
— Ты прав. Поплакаться можно лишь день, и со временем отойдёт. Но сейчас мне ужасно плохо. В голове не укладывается, — на кухню вошел Максим и присел за стол.
— Мне нужно Ливия, тебя допросить.
— Да, конечно, — Иракли покинул кухню, оставив нас наедине с другом.
— Как утверждает Надежда, поступил звонок от тебя. И она рассказала тебе, что происходило в тот момент.
— Совершенно верно, я была не далеко от её дома. И решила ей набрать, почему-то вспомнился наш последний разговор с ней по телефону, она была очень тревожна, и я уже почувствовала что-то неладное. Когда я позвонила ей, она просила помощи я побежала к ней. Но полицию я не успела вызвать, произошло списание средств. У Нади на тот момент не было телефона, она выбегала из дома и за ней вследствие Саша с ножом. Он угрожал нам, и сказал что прирежет обоих. Я пыталась отобрать у него нож, — Максим после помотал головой и от слов Ливии почесал затылок.
— Безумная, разве можно в открытую на человека с оружием, так скажем в руках, идти против него?
— Я на тот момент не понимала, что я делаю. И вовсе потеряла инстинкт самосохранения, и тогда он меня немного задел. Надя его ударила ведром, и она потащила меня в сарай. Так как его дружки всё равно бы нас поймали. Видимо, когда он нас нашёл, решил применить другой способ к нашей смерти и вовсе поджечь нас.
Когда Иракли подъехал он увидел как Саша наблюдал за подступающим огнём к сараю. Врезав со всей силы ему по голове, он побежал спасать их. Максим после допроса уехал со своими коллегами и с задержанным в отделении.
— Я не хочу здесь больше жить, не хочу. Здесь всё напоминает о жутких моментах. Я устала бояться, устала, всё хватит! — воскликнула она и развела руками.
— Если окончательно надумаете продавать, то я могу вам с этим помочь, — отозвался Иракли.
— Спасибо вам огромное. Вы единственный кто пришёл нам на помощь, — От её слов у него возникло непонимание. — Со мной всё в порядке вы езжайте. Всё нормально, я сейчас приведу себя в порядок. И пойду позвоню сыночку. А вы поезжайте, — вновь проговорила подруга.
— Точно всё нормально? Я могу остаться с тобой.
— Всё в порядке. И вообще, Ливия я так испугалась за твою жизнь. Я так испугалась, что из-за меня, может что угодно случится. Я благодарю тебя всем сердцем и благодарю, что ангел появился и помог нам выбраться. Спасибо Вам обоим.
— Сейчас это трудно принять. Но в будущем всё забудется. Всё будет хорошо, — Иракли пытался окончательно успокоить наши души.
Мы попрощались с Надей. И с Иракли направились к его автомобилю. Тут я резко остановилась и вспомнила момент того, что я ранее говорила.Что не при каких условиях не сяду к нему в машину. Я оглянулась назад, и картина вовсе напугала, от сарая уже ничего не оставалась, только вдалеке виднелось огромное чёрное пятно на траве, меня охватила дрожь. Но я перешла настырно эту грань и села на пассажирское. Минуту мы не трогались с места, он о чём-то глубоко задумался. Впервые он для меня не был раздражающим. У меня отпала клетка в данный момент. И вовсе было плевать, я хотела домой. И побыстрее всё забыть. Всё-таки мы тронулись с места, но со мной всю дорогу была тревога. На полпути, я попросила Иракли позвонить с его телефона Наде, мы обмолвились пару фраз. Когда уже подъезжали домой, выйдя из машины. Плёнка страха, вернулась мне с большой силой, но я сдерживала себя и даже не помню, как я уже открыла дверь в квартиру и зашла, меня одолел испуг. Вспоминая снова эти крики, посмотрев на руки, они дрожали и были в ушибах и синяках. Я снова зарыдала, ведь я стою здесь и я жива, а могла бы. Я забыла на тот момент, что я даже не попрощалась с Иракли, взглянув назад, он стоял рядом, прям передо мной.
— Ты не представляешь, как мне страшно. Не могу избавится от состояния отчаяния. Не получается, мне очень страшно. Прошу, останься со мной, — подойдя ко мне он заключил меня в свои сильные мужские объятья.
— Всё хорошо Ливия, конечно я тебя не оставлю. Конечно я буду с тобой, — наглаживал мою спину, тем самым я ещё больше успокаиваюсь, но дрожь в теле не унималась.
— Мне нужно принять душ, — вдруг резко проговорила я. Понимая, что я очень грязная и пахну дымом. Я отошла от него, взяв вещи и полотенце из комнаты и направилась в ванную.
Стояв под душем, я смывала всю сегодняшнюю энергию, вместе с каплями воды, возобновились и мои слёзы. Мне трудно остаться наедине, я думаю о дурном. Я быстро же переоделась и вышла из ванной. Налив в стакан воды, я выпила его залпом. Облокотившись о столешницу, я прикрыла глаза. Вдруг резко ощутила руки на своей талии.
— Тебе плохо? — поинтересовался мой прошлый враг.
— Ничего хорошего, — глубоко дышала пытаясь забыть фрагменты пожара.
— Всё, я звоню в скорую, — отошёл от меня, как вдруг я резко проговорила.
— И что ты им скажешь? Скорая тут не поможет, каждую секунду проплывают воспоминание, и от этого мне больно наедине с этим.
Он повернулся и ждал дальнейших действий. Но я не могла справится с собой, я прекрасно понимаю, что всё в порядке. Я медленно начала опускаться вниз, и присела на корточки. Он подошёл и обхватил мои колени, я закрыла лицо руками, от безысходности моей души, я правда не знаю, что делать сейчас. Он случайно коснулся своей коленкой об мою ногу, и я поежилась и взглянула на него.
— И ты молчишь? — воскликнула я.
— Ты о чем?
Я резко вскочила и направилась в комнату. Искала в шкафу большое полотенце. Он подошёл и наблюдал за моими действиями. Повернувшись, я протянула полотенце со словами.
— У тебя брюки после ливня до сих пор мокрые. Прошу сними их и окутайся хотя бы в полотенце.
— Спасибо за заботу, — впервые он улыбнулся как человек, а не как маньяк.
Я удивилась его словам безусловно. И смущённо рассматривала его, до сих пор держа полотенце в руках. Он дотронулся до моей руки от чего я сразу же невинно отвернула свой взгляд, и он взял полотенце и направился в ванную. Выйдя через пару минут, я подошла к нему и выхватила джинсы из его рук. Боже, как он всё это время был в них? Безумный! Пошла на балкон и повесила их. Вернувшись я оглядела его, он так забавно выглядел в полотенце, да ещё и в худи.
— Тебе не кажется, что очень жарко? — поинтересовалась я у него.
— Соглашусь, очень жарко, — тогда в чем проблема?
— И? — помотала я головой.
— Я потерплю, просто тебя не хочу смущать, рубашка же до сих пор влажная, — я снова прошла в комнату и достала свою футболку оверсайс. И протянула ему.
— Забавно, обычно парни дают пофорсить футболку девушки, а тут наоборот.
— Ну считай это исключением из правил, но она тебе будет как раз, ну чуть мала.Ну лучше так, чем в худи плавится.
— И то верно.
Спокойно подошла к дивану и присела, сложилась комочком и снова взгрустнула. Снова эти крики о помощи в моей голове. Иракли присел рядом, он уже переоделся.
— Только ты мне поверил, — он растеряно заморгал, не понимая моих слов.
— Ты так рассуждаешь, как будто это может быть шуткой!
— А Кирилл так и подумал, — смотрела я в пустоту.
Иракли бунтующие взглянул на Ливию и подсел к ней ближе. При этом крепко обняв, что Ливия не сопротивлялась, она нуждалась в объятьях, чтобы заполнить свою боль, ей становились легче.
— Разве смертью можно шутить? И правда отбитый, — фыркнул он, того не осознавая. Он не хотел показывать злость, но вырвалось.
— Я не понимаю, я разве тебе звонила? — вспомнила что ранее он об этом говорил.
— Мне от тебя пришло сообщение, о том что ты пыталась мне позвонить, — телефон был рядом, разблокировав я посмотрела и правда там был вызов.
— Получается, я нечаянно пыталась позвонить.
Точно, до этого я нервно водила по экрану, после звонка Кирилла. И видимо в тот момент, наткнулась на тебя.
— Получается так, — скромно отчеканил он. Я резко посмотрела на него и опустила глаза. — Время полночь, тебе нужно лечь спать и перестать думать об этом дне. Хотя бы на ночь, а потом это само по себе постепенно уйдёт, исчезнет. И больше никогда не появится.
Я встала и направилась в комнату, как будто призрак. Без эмоциональное лицо, без эмоциональное тело. Плюхнулась на кровать, смотря в потолок, даже на нём образовался сюжет этого ада. Закрыв лицо руками, я всплакнула.
Плачь Ливии, услышал Иракли, он быстро прошёл в комнату и нагло лёг рядом с ней, не спрашивая разрешения. Обняв её, что она потеряла дар речи. И с выпученными глазами она взглянула на него.
— Я понял, что тебя успокаивают мои объятья. Кричи и бей в меня кулаками, но я не отпущу тебя. Попробуй уснуть, маленькая Ливия. Я буду рядом, и не покину тебя. Буду охранять твой сон бережно.
От того, что он произнёс. У меня наступило облегчение, и я не пыталась вырваться. Я закрыла глаза, и уткнулась ему в грудь. И ушла в царственный сон.
Эстетика главы
«Всё забудется,мой маленький мышонок»