«Последний дождь».

Время медленно текло, и дни сливались в один бесконечный кошмар. Каждый новый день напоминал предыдущий, а страх пугал меня с такой силой, что выйти из дома казалось невозможным. Кто бы мог подумать, что однажды мне станет так страшно просто пересечь порог? В голове крутились мучительные мысли: что, если Ислам увидит меня в таком состоянии? Что, если моя неосторожность приведет к беде? Я не могла позволить себе рисковать, ведь его жизнь зависела от моего самочувствия. Я не могла причинять ему боль.
Прошло два месяца. Два месяца, которые превратились в плен, заполнив все пространство невыносимым чувством забвения. Но сегодня, когда холодильник опустел до последней крошки, я осознала, что пришло время выйти в магазин.
С дрожью и неуверенностью я вышла на улицу — каждый шаг давался с трудом. Я быстренько сделала покупки, стараясь не привлекать внимание, и, держа пакет с продуктами, направилась обратно домой. Неподалеку мой путь пересекся с извиняющимся голосом:
— Джамиля!
Это был Ислам. Его лицо, когда он заметил меня, просветлело.
— Ислам... — не смогла сдержать я удивления и страха. — Ты за мной следишь?
— За чем еще? — он улыбнулся и указал на мой балкон. — Ты живёшь на верхнем этаже?
— Да. Откуда ты знаешь?
— Не знаю, поэтому и спросил. Как твоя мама? Вы все еще вместе?
— Хватит, — резко перебила я его. — Не задавай лишних вопросов.
Ислам шагнул ближе, заглянул мне в глаза, снял бинт с запястья и показал порез, по которому всё ещё струилась кровь.
— Посмотри на меня, — сказал он, пререкаясь ради важности момента. — Видишь? Я порезал эту руку в тот момент, когда впервые встретил тебя здесь. А ты просто исчезла, как будто даже не знала меня.
Я отшатнулась. — Не показывай, пожалуйста. Я не хочу это видеть.
— Посмотри, кем я стал из‑за тебя. — Ты должна понять, что значит для меня быть брошенным.
Я попыталась объяснить, что моя жизнь изменилась, что я вышла замуж слова вырвались из меня неожиданно и громко:

— Я замужем.

— Как замужем? — он отказывался верить.

— Я же говорила тебе не преследовать меня.Почему ты не понимаешь? — Ты пришел слишком поздно. Я же говорила тебе так? Мой муж не ждал, как ты. Вместо этого он попросил меня выйти за него замуж. Он приходил к моим родителям. Ты понимаешь разницу?
— Мне все равно, кто он, — сказал Ислам, дерзко приближаясь. — Пойдем. Идем.
— Не хочешь знать, кто он? Он мой муж.
— А муж? Да я убью его, если понадобится.
— Почему ты не понимаешь...Я не люблю тебя! Слышишь? Не люблю! Ты же сам говорил, что тебе не нужен тот, кому ты не нужен. Зачем теперь это?
— Значит, я ошибся. Теперь ты нужна мне. Плевать, что ты замужем. Я видел тогда синяки на твоем лице. Я знаю, ты не счастлива в этом браке.
— Джамиля, — раздался сзади голос Ахмеда. Он подошел со своими тремя друзьями.

— Кто он? — Ахмед посмотрел на меня строгим взглядом.

— Я не знаю, — тихо ответила я.

— О, почему ты уединилась с незнакомцем? Почему разговариваешь с ним? Какие между вами отношения? — спросил он, словно не веря мне.
— Он не имеет ко мне никакого отношения, я не не знаю. — ответила я, пытаясь донести свою мысль.

— Значит, ты его не знаешь?

— Нет, — ответила я.

— Что? Почему ты качаешь головой? Ты меня не знаешь? Ну-ка, посмотри на меня, — Ислам подошел ко мне близко.

— Я убью тебя, если ты подойдешь к моей жене, — прорычал Ахмед.

— Ты разве женился на ней? — хмыкнул Ислам, не отступая. — Это она так сказала, или ты сам себе вообразил власть? Ты бьёшь её. Разве это брак?

В этот момент один из друзей Ахмеда резко двинул Ислама, сбив его с ног.

— А ты откуда нарисовался? – выкрикнул Ислам, пытаясь подняться. — Ударь еще раз, ударь!

Два новых удара обрушились на него, в голову, затем в тело.

— Ислам! — закричала я, и крик вырвался из груди не по воле.

— Так ты его знаешь? — спросил Ахмед с недоумением на лице.

— Теперь ты вспомнила мое имя, – прохрипел Ислам, лежа на земле, истекая кровью. — Вы девушки одинаковые. Когда вы любите, вы готовы на всё. Когда появляется проблема, у вас всё вверх ногами.

Кто он? – вскричал Ахмед, указывая на Ислама пальцем. Я даже не представлял, что такое возможно. Ты встречалась с ним? Встречалась или нет?

— Это было давно! Что теперь будешь делать?

— То, что делал он, и больше.

— Нет, нет! — я попыталась вырваться, но друзья Ахмеда уже оттянули меня. — Пожалуйста, прекратите!
Ахмед усадил меня в автомобиль, закрыл дверь и уставился на меня с таким выражением, что мне стало ясно: он не остановится. — Куда мы едем? спросила я.

— Узнаешь сама.

— Ахмед, серьезно, смотри вперёд! Мы можем врезаться!

— Зачем мне смотреть вперёд? Если захочу, так и уедем в кювет!

Спустя несколько минут машина остановилась возле медицинского учреждения. Ахмед резко сжал мою руку, потянув меня внутрь.

— Ахмед, мне больно... — тихо произнесла я, и, хоть это было всего лишь упреждение, мне это не помогло.

— Замолчи, глупая девушка, — его тон был холоден и властен, и мне стало ясно, что он не воспринимает мои слова всерьёз.

Перейдя к входу в палату, мы увидели мою мать, которая быстро подошла к нам, и в её глазах я заметила только тревогу и обеспокоенность. Я бросилась в её объятия, полная надежды и страха, поскольку давно не была с ней рядом.

— Ваша дочь связалась с кем-то. Вы об этом знали? — спросил Ахмед маму.

— Ч... что? — переспросила мама, ошарашенно переводя взгляд с меня на него.
— То, что вы услышали. Ваша дочь состояла в отношениях с другим мужчиной, — произнес он.

— Этого не может быть! Джамиля, скажи, что это неправда!

— Достаточно! — прервал ее Ахмед. — Я привез ее обратно. Оставьте свою дочь себе. Она распутница. Последнюю операцию. — Сказал он и поднял палец, показывая на маму. — Последнюю операцию я не оплачу. Никто не заплатит вам за его операцию. Пусть сдохнет, ваш муж, и ваша вся семья.
С этими словами он покинул больницу, оставив меня и мать наедине.
— Джамиля, как ты могла? — ударила меня мама. — Как ты могла? Смотри на меня! С кем ты путалась, с Исламом? Разве я не говорила тебе? Не говорила не встречаться с ним, так откуда он здесь? Я знаю, ты его привела.
— Мама, я не знаю, как он оказался здесь, я клянусь!
— Уходи, уходи, я прошу тебя.
— Мама, куда мне идти?

— За своим мужем, иди и попроси прощения.

— Но он оставил меня.

— Тогда ты и отца оставила в таком критическом состоянии? А? Разве тебе не жалко отца? Ты все нарушила, пошла против меня. Ты сама знаешь, что я против ваших отношений с Исламом. Ты замужняя женщина, так как и я. Будь верной женой Ахмеду.
Затем она добавила:
— Я сейчас найду номер этого Ислама и позвоню ему, пусть знает свое место.

— Ну мам, мама стой! Пожалуйста, не говори ничего плохого.

— Уходи, к отцу в палату зайди к нему. Ты так ненавидишь отца, что идешь против него, создавая причины, как будто чтобы он умер.
Эти слова меня тут же разбили. Я не могла понять, что со мной происходит. Мама не хотела верить, Ахмед не хотел слушать. Кто меня поймет?
Я зашла к отцу и плакала в его объятиях. Его глаза были шире открыты, и когда я предстала перед ним.

— Отец, посмотри на свою измученную дочь. Посмотри, кем она стала. Разве ты хотел для меня такой жизни? — сказала я, глядя на отца. Он не шевелился: лежал тихо, в тяжёлом состоянии, а я плакала, обнимая его. Внезапно по его щеке скатилась слеза. — Отец, разве ты хотел выдать меня замуж за этого человека, если у меня есть кто-то в сто раз лучше? — продолжала я. — Я знаю, отец, что не положено говорить с тобой на эту тему, но только ты можешь изменить мою жизнь. Прошу тебя — вернись к нам, отец.

Тем временем Раиса ходила по коридору и звонила Исламу; номер она взяла у Линды, потому что Ислам — родственник мужа Линды. Звучали гудки, и наконец Ислам взял трубку.

— Слушаю.
— Это Ислам? Я правильно дозвонилась?
— Да, это я. Что-то случилось?
— Может случиться из‑за тебя...

Обе замолчали.

— Оставь мою дочь в покое! — воскликнула Раиса. — Оставь её, слышишь? Она не любит тебя — она любит своего мужа.

— Любит мужа? У нее нет мужа. Мужчина, который любит свою жену, никогда не поднимет на нее руку. Если он бьет свою жену, он не мужчина. Вы выдали свою дочь замуж за мужчину? Если да, то вы глубоко ошиблись.
— Она сделала это ради отца, — тихо сказала Раиса. — Вышла замуж, чтобы спасти ему жизнь. Поймите нас, поймите, в каком мы положении. Пожалуйста, оставьте нас в покое.
— Так не получится, — ответил Ислам. — Я не отступлю. Я не оставлю вашу дочь — она мне дорога так же, как вам ваш муж.

Раиса тут же бросила трубку и разрыдалась. Она думала о том, если Ахмед отказался оплатить последнюю, жизненно важную операцию мужа, то как он сможет выжить? Что с ним произойдет?

Затем она отправилась в палату к мужу, где Джамиля сидела, обняв отца.

— Джамиля, вставай, — Раиса нежно взяла ее за руку. — Иди домой.

— Мама, это ты? Иди домой, я останусь с отцом. Ты ведь и так ночами не спала.
— Ничего страшного, иди отдохни. Дома Муслим, наверняка, голоден. Достань суп из холодильника и подогрей его, хорошо?
— Хорошо, мама, — ответила Джамиля, и я обняла её.

Я вышла из больницы, оставив их там.
Слезы медленно катились по моим щекам, пока такси не начало приближаться к родному дому. — Остановите здесь, пожалуйста, – обратилась я к водителю. Он послушно остановился, я быстро расплатилась и вышла. У нашего дома, на привычной скамье, сидел Ислам. При моем приближении он поднялся.

— Разве я не просила тебя не следить за мной? Когда же ты оставишь меня в покое? — воскликнула я.

— Джамиля, позволь мне объяснить, — начал он, но я не дала ему закончить. — Не смей появляться у нашего дома, Ислам! — я вытирала слезы рукавами своего пальто. — Никогда больше!

— Не плачь, прошу тебя, не плачь, — Почему ты не сказала мне раньше, что делаешь это всё ради своего отца? Я бы понял.

— А почему я должна была говорить тебе об этом?

— Потому что я люблю тебя, — сказал он.

— Если ты и вправду меня любил, ты бы воспринимал мои проблемы как свои собственные. Поэтому я не сказала.
Ты должен был прожить счастливую жизнь без меня.  Не растрачивай свою жизнь на меня, Ислам.
— Джамиля, успокойся, давай поговорим как разумные люди. Я помогу вам. Сколько денег нужно на операцию твоему отцу? Скажи мне только.

— Нам не нужна твоя помощь. Мой муж нас обеспечит.

— Нет никакого мужа! У тебя нет мужа! Джамиля, прошу тебя! Я ждал здесь долго, надеясь увидеть тебя.

— Иди домой, — коротко сказала я.

— Мой дом — там, где ты. Разве мы не договаривались?
Но я не стала его слушать.
— Не появляйся, Ислам. Когда я вижу тебя, мне больно. Мне было бы легче, если бы я тебя не любила. Я тоже люблю тебя.
С этими словами я быстро вошла в дом, но он не отступил.
С этими словами я быстро направилась к двери, но он не двигался с места.
Я была совершенно сбита с толку. Откуда он взялся? Как он сюда попал? И при этом он меня любит... Эти мысли просто одолевали меня, и я не могла остановить поток слез.

Я стояла у холодильника, причем слезы текли по моим щекам. Состояние мое было ужасным, мне казалось, что силы покидают меня, и я едва ли могу устоять на ногах. Усталось, которую я испытывала, было абсолютно всепоглощающим.
Внезапно я почувствовала чье-то присутствие за спиной. Обернувшись, я увидела своего брата, Муслима.
Он взглянул на меня и тут же заключил в объятия.

— Джамиля,ты...ты, пришла! — произнес он с радостью.

— Да, я пришла, — ответила я, обнимая его в ответ.

— Муслим, я подогрею тебе суп, — сказала я, стараясь изобразить быструю, легкомысленную улыбку. Мне не хотелось, чтобы брат увидел мое состояние. Он всегда был внимателен к моему состоянию, и сейчас я боялась, что мой взгляд выдаст все.

— Не надо, я поел с друзьями, — ответил он, но его глаза уже изучали меня. — А с тобой что? Ты сильно похудела. Да и домой пришла... — тут он остановился, глядя на меня. — Что-то случилось? Ты плакала?

Я замерла на мгновение.

— Нет, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Просто грипп, поэтому и пришла домой немного повидаться с вами, — произнесла я, улыбнувшись.

Муслим, похоже, не был убежден, ведь он всегда умел читать мои чувства. Взяв свой телефон, он отправился в другую комнату. — Я тогда позвоню девушке.

— Эх, какое у тебя сейчас прекрасное время, — поддразнила я его.
После этого я направилась к себе в комнату. Закрыв дверь, я взяла в руки Коран. Чтение успокаивало мою душу, и в этот момент мне казалось, что только Всевышний может понять мои проблемы которые я испытываю. Я знала, что в этом мире есть лишь один, кто может безусловно принять и понять меня, и я обращалась к нему за утешением, и это Всевышний...