порождение мафии

The Falchetti family is above death and time. I swear to walk its path, to embrace blood and darkness, to preserve the honor of the house and destroy anyone who dares oppose us.

Ноэми оказалась слишком интересной и непредсказуемой. Мне нравилось наблюдать за их «семейной» сценкой.
Она совсем не была похожа на ту девушку, которую я встретил в саду. Тогда она казалась нежной, хрупкой, боязливой. Сейчас же я видел совершенно другую картину — и это не могло не радовать.

Такими людьми, как она, намного проще управлять. Я уверен, Миккаэль это прекрасно понимает и часто использует в своих целях.
Не могу сказать, что меня это радовало. Мысли о том, что мою будущую жену хоть как-то ущемляют, заставляли желать убить его прямо сейчас. По неизвестным для меня причинам.

Кем бы она ни была, она принадлежит мне. Блядского отношения к своей жене я не потерплю — какой бы она ни была.
Её должны уважать так же, как и меня. Без лишних слов.
Она заслуживает уважения просто потому, что является моей.
Совсем скоро я овладею ею полностью и наконец-то притронусь к этому манящему плоду.

Адриан смотрел на неё и на всю их семейку с явным отвращением.
Савио же был полностью поглощён своей Линой, которую притащил за собой. Без понятия, как я на это дерьмо согласился.

Лина внимательно изучала Ноэми. Она прекрасно знала, кто она.
Ноэми была сегодня особенно красивой.
Белоснежные волосы спадали на спину, и у меня появилось чёртово желание намотать их на кулак, пока её пухлые губы будут принимать мой член с громким чавканьем.
Чёрт бы меня подрал, когда уже эта свадьба.

Миккаэль попытался подняться. Элиза вздрогнула и съёжилась, глядя на мужа. Самое обычное для семьи мафии.
Каждый мужлан избивал и насиловал своих жён — этому никто не удивлялся. Каждой девушке вдалбливали в голову, что она обязана выйти замуж, обязана быть чистой для своего мужчины.
На их чувства и эмоции всем было плевать.
Я более чем уверен, что Ноэми говорили то же самое — до того, как её изнасиловали.
После этого я сомневаюсь, что ей вообще говорили что-то подобное.

Я опустился в кресло, потирая переносицу. Голова уже гудела от всего этого.
Я вообще явился сюда ради приличия — и, конечно, чтобы порадовать глазки дорогого Миккаэля. Выглядел он, мягко говоря, не особо довольным, и это радовало.
Ему бы уже сдохнуть, а его в больницу положили.

Алессандро нянчился со своей женой, как с самым дорогим алмазом в своей жизни. Его жена была превосходной — такая чистая и невинная, что аж тошно.

Ноэми выглядела так же.
Но я сомневался, что это действительно так.
В ней было что-то дикое. Яростное. То, что вызывало во мне жуткий интерес. Такой же интерес был и у Адриана — просто он боялся это признать.
Ему было интересно наблюдать за ней не из-за желания, а из-за неизвестности. Не больше.
Если появится что-то другое — я вышвырну его на свалку.

Я изучал Ноэми.
Она была идеальной девушкой. Её красота завораживала — она выглядела как ангел, сошедший с небес.
Но на неё у меня были совсем другие представления.
С того момента, как я увидел её возле лилий, они навсегда стали ассоциироваться у меня с ней. Она была так похожа на них, так органично вписывалась, дополняя их.
Мой взгляд скользил по её телу, задерживаясь на тонкой талии, которую, казалось, можно обхватить одной рукой, и на груди, обтянутой лёгким сарафаном.

Она выглядела совершенно.
Чертовски красиво.
Мой взгляд остановился на едва заметном синяке. Платье, казалось бы, должно было его скрыть — но нет.

Миккаэль, скорее всего, бил её. И именно тогда она в него выстрелила.
Синяк выглядел старым, но и слишком новым, чтобы быть давним.
Я перевёл взгляд на Миккаэля. Он был раздражён.
Причина — Ноэми и её поступок.

Конечно. Такой человек, как Миккаэль, не мог не злиться. Она поставила его на место. Дала понять, что может убить его в любой момент.
Меня это забавляло.
Это было смешно.
Хрупкая девушка — моя будущая жена — чуть не убила Миккаэля, а он бесится.
Смешно.

Ноэми оторвала взгляд от отца и соизволила посмотреть на меня.
Какая честь.
Край моих губ приподнялся. Она выглядела спокойной. Даже удовлетворённой всей ситуацией.

— Я рад видеть тебя, Ноэми, — спокойно произнёс я, поднимаясь со стула.
Подойдя ближе в нос ударил сладкий запах ванили и чего-то ещё — идеально подходящий ей.
Я взял её ладонь и поцеловал, не отрывая взгляда от её лица.

— Ноэми, — гаркнул Миккаэль, давая понять, что она должна ответить.
По её лицу было видно: она этого не хочет.
Но всё же повиновалась воле отца.

— И я вас, — прошипела она, сжав зубы.
Это вызвало у меня лишь легкую улыбку.

— Ты можешь обращаться ко мне на «ты». Ты ведь моя жена.

— Я не ваша жена, — отрезала она, задрав голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Пока что, la mia fiorina. Будущая жена — так подходит?

— Благодарю, но мне удобнее обращаться к вам на «вы», — натянуто улыбнулась она.

— Пусть будет так.

— Что у неё за синяк, Миккаэль? — спокойно произнёс я. — Я говорил тебе о последствиях собственных действий.

— Она моя дочь. Это была обычная беседа, — зло прошипел он, явно раздражённый тем, что я осмелился упрекнуть его.
Пусть она и его дочь.
Но она — моя будущая жена.
Прикасаться к ней или причинять ей физическую боль не имел права никто.

— Мне плевать, Миккаэль. Если в брачную ночь я увижу таких ещё — ты сдохнешь раньше времени. Я надеюсь, я ясно изъяснился?
Он сжал челюсть.
Ответить не посмел — лишь коротко кивнул.
Он боялся не за дочь.
Он боялся за себя.
Ублюдок.

Я взял ладонь Ноэми и потянул её к выходу из палаты, не обращая внимания на то, как она пыталась вырваться.

— Куда вы меня тащите? Вы больной?

— Аккуратнее со словами, la mia fiorina. Чего же сразу «тащу»? Может, я хочу с тобой поближе познакомиться. Всё-таки ты моя жена.

— Зачем вам со мной знакомиться? — пробурчала она.

— Интересная ты личность, может быть. Не рыпайся — иначе закину на плечо.

Она что-то бурчала себе под нос, пока я вёл её к выходу.
Сомневаюсь, что Миккаэль вообще позволял ей выходить из дома. Здесь она явно была впервые.

Мы вошли в небольшое кафе рядом с больницей.
Я провёл её к дальнему столику, отодвинул для неё стул и сел напротив.

Ноэми сложила руки на груди и косо посмотрела на меня.
Она была... необычной.
Да. Именно так.

— Ну и что же вы хотите знать обо мне? — наконец спросила она.

— Ничего. Я и так знаю о тебе всё, дорогая моя.

— Тогда зачем вы вытащили меня из больницы? Может, я хотела побыть с отцом.
Я рассмеялся.

— Врать у тебя получается плохо. Вытащил, может, потому что стало скучно.

— Вы явно хотите что-то сделать или что-то разузнать.

— Было скучно, Ноэми. Но ты права. Я хотел вручить тебе кольцо.
Я поставил перед ней небольшую коробочку.

— Не будет же моя женщина ходить без кольца. Неправильно как-то. Ты так не считаешь?
Она смотрела на коробочку с явным недоверием, но всё же потянулась и открыла её.

Внутри лежало кольцо с крупным круглым белым бриллиантом.
Камень держался на тонкой оправе, посажен высоко, чтобы ловить свет с любого угла.

— Что? Не нравится? — с издёвкой спросил я.

— Вы выбирали его сами?

— Нет, Ноэми. У меня есть дела поважнее, чем бегать по ювелирным магазинам и выбирать кольцо для жены.

— Не удивлена, — ровно ответила она и надела кольцо.

— И почему же?

— Вы не заинтересованы ни в этой свадьбе, ни во мне. Я права?
Я откинулся на спинку стула.

— О, нет, милая Ноэми. Я заинтересован в тебе куда больше, чем ты можешь себе представить.

— На что вы намекаете?

— Рано тебе ещё это знать.Будешь что-то? — решил сменить я тему. Ещё чего захотела. Намного интереснее будет, когда она не будет ничего знать.

— Нет. Если это всё, то я, пожалуй, пойду. До свидания.

— Сядь на место, Ноэми. Я тебя сюда привёл не для того, чтобы ты сразу убегала от меня. Ты меня боишься, что ли?

— Нет. А я должна бояться вас? Могу сделать вид.

Я прыснул со смеху, услышав её ответ. Ноэми выглядела максимально спокойной и собранной.

— Не стоит. Мне так даже больше нравится. Чем ты любишь заниматься? — спросил я, не отрывая взгляда от её лица.

Впервые за сегодня я увидел на её лице удивление... и боль. Они все такие ранимые? Мне что, разговаривать с ними нельзя? Я даже культурный вопрос задал, а ей неприятно от обычного моего вопроса.

— Рисовать. — нагло соврала она, и я выгнул бровь. Пусть будет так. Меня это не особо интересует, но нужно хоть как‑то начинать с ней разговор и понять, как она относится ко мне. Похоже, не положительно, если она нагло врёт мне в глаза.

— Врать нехорошо. В детстве не учили?

— Нет. С чего вы взяли, что я вру?

— Потому что я прекрасно знаю, чем ты занимаешься.

— Тогда к чему вы задавали мне этот вопрос? У вас вообще всё плохо... с головой? — выдохнула Ноэми на последнем дыхании, словно боясь меня и моей реакции на её слова.
Я ощущал её страх каждой частичкой своего тела.

С ней было увлекательно сидеть, но я и так потратил час времени на то, чтобы побыть в больнице и приехать к Микаэлю, так ещё и с женушкой своей сидеть.
Мне нужно было уехать прямо сейчас, иначе я сойду с ума, если ещё не сошёл, пока сидел с Микаэлем. Таких идиотов я ещё никогда в жизни не видел.

— Пойдём, верну тебя к твоему отцу, к которому ты так рвалась. — спокойно произнёс я, поднимаясь со стула.

Ноэми быстро соскочила со стула и понеслась к выходу, похоже, ей не особо нравилось в моей компании, если она уж так быстро убегает от меня. Крошечная фигурка Ноэми двигалась в сторону больницы, пока я шёл сзади, наблюдая за её телом.

Меня не особо привлекали такие девушки, как Ноэми, но её характер был довольно интересным и непредсказуемым. Её волосы буквально светились на солнце и выглядели безумно красивыми.

Ноэми дошла до больницы, и я схватил её за руку.
— Хорошего тебе дня, la mia fiorina.

— Вы не идёте к моему отцу?

— Если хочешь, то, конечно, я могу. — прохрипел я, делая шаг к ней. Она выставила руку.

— Нет, хорошего вам дня. — протараторила Ноэми и быстро скрылась в больнице.

Армандо молча открыл дверь машины для меня. Я прикрыл глаза, расстегивая две передние пуговицы на рубашке. В этой проклятой Италии духота сплошная, я быстрее сдохну, чем смогу нормально тут находиться.

Два дня — и у меня будет жена. Ноэми Фалчетти скоро станет моей женой и частью моей жизни, как бы сильно меня это не раздражало. Естественно, данная особь не будет сувать свою маленькую голову в мои дела, но как сам факт того, что она будет жить со мной, меня радовал. Женщина, принадлежащая к семье Романо, будет жить со мной.

Какой бы она ни была, от цели своей я не отойду, и с удовольствием буду смотреть за тем, как она рушится, как рушится всё, за что она так яростно боролась, как рушится её семья каждый день и каждую секунду.

Два чёртовых дня осталось, и от семьи Романо не останется ничего, кроме моей прилестной женушки и наших детей. По-другому и быть не может. Наследники мне нужны. Савио и Адриан ни к чему. Мой сын должен занять моё место после меня, а не они, пусть даже если они мои братья.

Мне нужно было съездить в казино и сыграть с Леоном, я всё же обещал, что сегодня посещу его казино и «отдохну» вместе с ним и его знакомыми. Адриан и Савио, узнав об этом, слезно молили меня взять их вместе со мной. Несмотря на мой ответ, я был уверен, что они приедут. Адриан — точно.

Войдя в казино, я бросил взгляд на окружение. Людей было мало, Леон постарался — и на этом спасибо хотя бы.

Я поднялся на второй этаж, и на диванчиках сидели Леон, Стефан, Нико, Тео, Лино, Сальваторе. Не самый приятный круг, конечно же. Они пожали мне руки, и я опустился на диван, мне принесли стакан с виски.

— Я слышал, ты женишься на дочери Романо. Не самый плохой вариант, кстати. Как она тебе? — с ухмылкой спросил Стефан, глядя мне в глаза, поглаживая талию шлюхи.

— Наивно полагаешь, что я собираюсь с кем-то обсуждать собственную жену?

— Да ладно тебе, мы знакомы уже десять лет, рассказать о женушке своей не можешь? — подначивал Нико.

— Еще раз повторить? Кем бы вы для меня ни были, собственную жену я обсуждать не собираюсь.

Они молча кивнули, и я начал слушать разговор о их жёнах. Я молча кивал. Сколько денег они тратят и как выносят мозг постоянно... Зачем мне это? Без понятия. К чему эти разговоры? Я пришёл расслабиться, а не слушать чушь про жён, их проблемы в семье и как они не так выполняют свои женские обязанности, поэтому прибегают к шлюхам.

Оправдывать свою блядскую натуру тем, что жёны плохие в постели.Просто у кого-то слишком маленький член и они не могут принести удовольствие своим женам, но лучше ведь унижать собственный выбор и бегать к шлюхам. Сомневаюсь, что им они приносят хоть какое-то удовольствие.

Я молча кивал им, «поддерживая» их тупые разговоры. Леон делал то же самое. Ему было скучно так же, как и мне. Он никогда не жаловался на собственную жену, потому что любил её, и это было странно, учитывая кем он является. Но это уже его личная жизнь, вмешиваться в неё не стоит.

— Стефан, Тео, Нико, Сальваторе, Лино, вы пьяные, вам стоит домой, — спокойно произнёс Леон, явно намекая им, чтобы они свалили, но похоже, они даже не собирались этого делать.

— Всё с нами в порядке, Леон! — в унисон крикнули они.

Мы закатили глаза и начали делать то, ради чего собственно и собрались — покер.

Мы расселись за стол, и дилер подошёл к нам.
На сукне уже лежали фишки, я отставил стакан с виски в сторону.

Карты легли перед нами рубашкой вверх. Я не стал смотреть сразу — в этом не было необходимости. За столом и без того было достаточно информации.

Стефан смеялся громче всех. Нико уже начал суетиться с фишками. Тео молчал — редкость для него. Значит, напряжён.

Фишки двинулись. Первая ставка. Потом ещё одна.

Я тянул время. Не потому что сомневался, а потому что видел в их глазах страх. Страх проиграть свои «честные» заработанные бабки. Это всегда работало. Люди начинают ошибаться, когда их оставляют наедине с собственными мыслями.

Леон играл спокойно, без резких движений. Он чувствовал момент так же хорошо, как и я. Мы почти не смотрели друг на друга — в этом не было нужды.

Нико повысил ставку. Глупо, очень.
Я передвинул свои фишки следом, не меняя выражения лица.
Дилер продолжал раздачу, его голос оставался ровным.
Я поднял взгляд. Сальваторе отвёл глаза первым. Этого было достаточно.

Когда дилер объявил результат, за столом повисла тишина. Фишки поехали ко мне. Уголки моих губ дернулись — это было слишком ожидаемо.

— Ещё раз? — спросил Стефан неуверенно.

Я поднялся из-за стола.
— У меня работа. Хорошего вам вечера.

Леон поднялся вместе со мной и пошёл на выход. Я видел, как ему не особо нравится компания этих идиотов, так же как и мне, но нужно было поддерживать хоть какие-то дружеские отношения. Мы не были особо близки, и не нужно было. Если что-то случится — мы готовы принять пулю за друг друга, но близость — это не для нас, мы поддерживали формальные отношения и всё.

— Не желаешь о жене рассказать?Ты прекрасно знаешь, что о нашем разговоре никто не узнает. Она интересна для всех, её ведь мало кто видел.

— Красивая она. Безумно красивая, да и особенная. Есть в ней что-то такое необычное и тягучее. Ты ведь прийдёшь на свадьбу, вот и увидишь её.

— Необычная? — с усмешкой спросил Леон.

— Не похожа она на женщин из мафии, что-то есть в ней такое заманчивое.

— Ну посмотрим на твою «необычную». Как там Адриан? — задал вопрос Леон, закуривая сигарету и опираясь на мою машину.
Я выдохнул дым.
— Всё также. Конченный.

— Пизды бы ему дать, и как шелковый будет.

— Не помогает. Думаешь, я не пытался?

Мы ехали по ночному Неаполю. Моя ненависть к этому месту была сильна, но здесь было неплохо. Армандо выглядел максимально нервным.

— Что случилось, опять? Я из тебя информацию должен выбивать, Армандо? — рявкнул я.

— Джейк прикасался к вашей жене в больнице и предлагал ей сбежать. — Я прыснул со смеху.

— Смелости набрался? Пусть будет так. — спокойно произнёс я, открывая окно и зажигая сигарету. Идея полная херня.
Куда бы она ни сбежала, я всё равно найду её, в любом случае. Джейк, похоже, слишком глупый и не понимает, за кого выходит любовь всей его жизни

До свадьбы осталось два часа. Я стоял возле окна и смотрел на двор, застёгивая часы на руках. Во дворе уже суетились люди, выполняя свою работу. Гостей было достаточно, но насколько мне известно, должно быть ещё больше из-за дурацкой натуры Микаэля.

Армандо докладывал мне обо всём, что происходит и как. Всё было в порядке, и так и должно быть. Охрана была на своих местах, и её должно было быть достаточное количество на сегодняшний вечер.

Сегодня я женюсь. Ноэми наконец-то полностью без остатка будет принадлежать мне, я притронусь к тому, что так яростно охранял Микаэль. Я накинул пиджак и прикрыл глаза, предвкушая сегодняшний день. Развернулся и оглядел кабинет — несколько букетов цветов стояли в нём.

В мой кабинет вошёл Адриан. Я оглядел его, и даже сейчас он уже напился.

— Вито! Я так счастлив, что ты женишься! — вопил он и плюхнулся на диван в моём кабинете.

— Оно и видно. Сколько?

— Три бутылки. — пробормотал он, развалившись на диване.

— Идиот. Потом выпить не мог? Свадьба у меня, а не у тебя. Пошёл вон отсюда.

— Да не могу я встать на ноги. — захныкал он.

Я сжал челюсть и потер переносицу. Как бы не убить собственного брата прямо сейчас в день своей свадьбы? Я спокойно набрал номер Армандо и приказал, чтобы он захватил с собой Сальвио. Один Армандо бы не смог забрать Адриана, однозначно, да и он явно будет против.

Прошло несколько минут, и они вошли в кабинет. Я кивнул в сторону Адриана.

— Что с ним делать?

— Что хотите. На свадьбе его быть не должно в таком виде. Либо как-то выводите алкоголь, что сомневаюсь, получится, либо делайте что хотите.

Они молча мне кивнули и подхватили Адриана, уводя из моего кабинета. Дверь закрылась, и я остался вновь один на один с собой. Нужно было покурить, однозначно.

Я вышел из кабинета. Коридоры дома были заполнены приглушёнными голосами, запахом алкоголя и цветов, всё это сливалось воедино, заполняя пространство.

Зал уже был почти заполнен.

Высокие потолки, белоснежные скатерти — всё было идеально. Каждая частичка зала была выверена. Несколько людей стояли возле входа, двое возле самого алтаря.

Элиза сидела в первом ряду. Она не была счастлива, и это логично: каждая мать хочет, чтобы её дочь вышла по любви. Но таковы традиции — я взял то, что и так должно было принадлежать мне. Какой бы выбор ни сделал Микаэль, я бы заполучил Ноэми.

Элиза была идеальной женой, трофейной. Именно поэтому Микаэль боролся за то, чтобы именно она стала его женой и принадлежала лишь ему. Идеальная, из правильной семьи, сама невинность — вот кем была Элиза.

Мой взгляд остановился на Джейке. Улыбка расползлась по лицу. Он выглядел расстроенным, нервным. Бедный мальчик, так ужасно ощущать себя, когда любовь всей твоей жизни принадлежит другому полностью.

Он набрался смелости и даже предложил сбежать Ноэми от меня — от собственного мужа. Это стоит похвалы. Я однозначно похвалю его за такой «благодарный» поступок. Я более чем уверен, что ему очень понравилось.

Я перевёл взгляд, когда музыка стала тише и более живой. Зал затих, все ждали появления невесты. Дверь открылась, и в зале появилась Ноэми вместе с Микаэлем под руку.

На ней было белое платье в пол, сшитое идеально для неё. Плотный корсет обтягивал талию, подчёркивая хрупкость, которая лишь иллюзия. Белое кружево ложилось на кожу ровными линиями, открытые плечи и длинные кружевные рукава придавали ещё больше изящества. Фата закрывала полностью её лицо, белоснежные волосы волнами лежали на спине. В руках у неё был маленький букет из пионов. Я прекрасно видел, как дрожали её пальцы.

Микаэль передал мне её, и священник начал свою речь. Я не видел лица Ноэми, но прекрасно было видно, как дрожат её пальцы и как она нервно сжимает букет. Это было чертовски привлекательно. Когда она вошла, я видел, как жадно на неё смотрели мужчины в зале. Ноэми была прекрасна. Она была чертовски красивой.

Священник начал свою сладкоречивую речь:
— Мы собрались здесь сегодня, перед лицом Бога и свидетелей, чтобы соединить союз между Вито Фалчетти и Ноэми Романо.

— Брак — это не только любовь и радость, но и ответственность, долг и верность, которые принимаются сознательно и навсегда.

— Пусть этот союз станет нерушимым. Пусть муж будет защитой и опорой для своей жены. Пусть жена будет верна своему мужу во всех обстоятельствах, какие бы испытания ни послала им жизнь.

— Вито Фалчетти, принимаешь ли ты Ноэми Романо в законные жёны, обещаешь ли быть ей защитой, даже когда мир станет против неё?

— Да.

— Ноэми Романо, принимаешь ли ты Вито Фалчетти в законные мужья, обещаешь ли следовать за ним, разделяя его путь, каким бы тяжёлым он ни был?

Ноэми не спешила с ответом. Несмотря на её ответ, свадьба всё равно будет. Но ей стоило бы дать ответ «да» самостоятельно. Она ведь не глупая и должна понимать, с кем она связывает свою жизнь.

— Да. — тихо ответила она.

— Поздравляю вас, теперь вы муж и жена. Можете обменяться кольцами и поцеловать невесту.

Я взял кольцо с его рук и надел на палец Ноэми, где уже было одно. Я махнул ей головой, чтобы она сделала то же самое. Сквозь силу она проделала это. Я стянул фату с её лица и привлек к себе за талию. Я впился в её губы. Вот ради этого стоило ждать свадьбы и, конечно же, брачной ночи. Я прикусил её нижнюю губу. Она сжимала кулаки и не отвечала, но это было не обязательно.

Я медленно отстранился и осмотрел её лицо. На нём ярко выражались недовольство и нежелание находиться здесь, рядом со мной. Но именно здесь ей и было место — возле меня. Всю оставшуюся жизнь её место будет рядом со мной, независимо от того, желает она этого или нет.

Ноэми выглядела такой напуганной, такой настоящей. Её эмоции были искренними. Пусть она и выглядела испуганной — я знал, я видел, как же сильно она ненавидит меня за этот поцелуй. Как же сильно она этого не желала. И именно это и нравилось мне.

Лёгкий огонёк в её глазах становился всё заметнее. Зал залился аплодисментами, но больше всего я слышал ор Леона и Микаэля. Моё внимание было полностью зафиксировано на Ноэми, хоть громкие голоса и доносились до меня. Её эмоции, её ненависть впитывались в моё тело, вызывая во мне шквал ощущений.

Мне нравилось видеть страх. Но больше всего мне нравилось видеть страх в её глазах. Видеть, как дрожат её пальчики, когда она сжимала букет. Это было чертовски привлекательно, будоражило мою кровь.

Её эмоции менялись быстро, но тот самый страх стал самой яркой эмоцией, которую я мог запомнить за сегодняшний день на её прекрасном личике. И я увижу его вновь. Обязательно.

Поздравления сыпались одно за другим. Я выслушивал всё и молча кивал. Ноэми не была вовлечена во всю эту суматоху — она витала в собственных мыслях, не обращая внимания ни на что вокруг.

Оставшийся вечер я слушал тупые поздравления и жалкие пошлые шуточки насчёт Ноэми и нашей брачной ночи от дряхлых мужиков, которые, судя по всему, были знакомыми Микаэля. Похоже, они сильно грустят, что член больше не встаёт. Уж очень жаль их.

Моя женушка весь вечер была недовольной, запуганной. Ей не нравилось всё происходящее, но никого это не интересовало. Я наблюдал за ней со стороны, отмечая каждый взгляд, каждый вздох, каждое нервное касание к бокалу.

Она нервничала и искала кого-то взглядом, осматриваясь по сторонам. Вначале я подумал, что она усердно ищет своего ненаглядного Джейка. Но всё стало ясно, когда я заметил рыжеволосую девушку и то, как Ноэми резко поднялась на ноги, увидев её.

Рыжеволосая улыбалась Ноэми широкой улыбкой. Затем она перевела взгляд на меня — и её улыбка тут же померкла. Мне хотелось рассмеяться. Они так сильно меня ненавидят, что это даже печально.

Они обнялись. Долго. Что-то шептали друг другу. Впервые за всё это время Ноэми выглядела счастливой, нежной, спокойной. Это заставило мои губы тронуться в усмешке. Жаль, конечно, портить эту прекрасную идиллию и её хорошее настроение. Пусть порадуется — время есть.

Ноэми была разной для каждого человека, и за всё это время это было трудно не заметить. К каждому она, казалось, находила подход, подстраиваясь. Но, судя по всему, к её подруге это не относилось.

Они болтали о чём-то, тихо смеясь над собственными шутками. Атмосфера за столом на какое-то время стала спокойной. Ноэми и её подруга расслабили обстановку своей лёгкой энергетикой, и остальные постепенно подтянулись, дополняя разговор.

Позже Ноэми вышла на улицу вместе со своей подругой, желая отстраниться от всех и от всех проблем, присутствующих на нашей свадьбе. Часть вечера, когда она вернулась, они буквально не отлипали друг от друга, наслаждаясь пустыми разговорами и просто нахождением рядом.

Ноэми была искренне счастлива от встречи с подругой — так, с неохотой, объяснил мне Алессандро. Конечно же, они не виделись с того момента, как Ноэми изнасиловали. Тогда они были вместе.

Я тоже вышел на улицу. Мой взгляд зацепился за Ноэми и рыжеволосую — они о чём-то бурно разговаривали. Обойдя участок, я остановился рядом с Армандо и Сальвио. Они молча кивнули в сторону, где сидел Джейк.

Я поморщился, глядя на его лицо, если это вообще можно было назвать лицом. Я кивнул Сальвио — и он ударил его в челюсть. Потом ещё раз. Мне нравилось наблюдать за этим.

Так будет с каждым, кто решит, что может хоть как-то вторгаться в мой брак и «помогать» моей жене. С каждым чертовым человеком.

Ноэми должна понять: любой мужчина в её жизни, кроме меня, не выживет. Она принадлежит мне. Вся она — полностью, без остатка.

Моей единственной целью было, чтобы он завизжал так, чтобы это услышала Ноэми. Я не собираюсь ни с кем соперничать — Ноэми принадлежит мне полностью. Чтобы конкурировать с мелкими ублюдками, нужно быть мелким сосунком.

Моя жена должна понять, кому она принадлежит с сегодняшнего дня. Полностью. Вся, без остатка.

Визг Джейка заполнил всё пространство вокруг. Потом ещё один. Кричать он уже, похоже, не мог. Его тело выглядело плохо.

Мне нужно было увидеть лицо моей жены. Я ухмыльнулся, заметив светловолосую голову в конце двора. Каждый её шаг был неуверенным. Она подходила ближе, пытаясь понять, что происходит и откуда этот свинячий визг.

На её месте я бы испугался и вообще не стал подходить.

Остановившись на безопасном расстоянии, она начала метаться взглядом между Джейком и мной. Её лицо не выражало ничего. Совсем ничего.

Возможно, это была защитная реакция. Но прямо сейчас мне хотелось увидеть её удивление. Её страх. Но этого не было.

Цокнув языком, я кивнул Сальвио, приказывая пристрелить этого идиота. Мне нужно было увидеть её реакцию. Это не должно было быть так быстро, но что есть, то есть. Я хотел увидеть страх на её лице — и, похоже, единственный способ сделать это сейчас был один.Сальвио помедлил всего на несколько секунд.

Раздался выстрел, и Джейк рухнул на сырой асфальт. Я отошёл подальше, чтобы не запачкать костюм. Поджал губы, глядя на происходящее. Ужас какой... как же так.

Мой взгляд переместился на Ноэми. На её лице смешались животный страх, боль и ненависть. Всё это слилось в одну кучу.