12
Но вместо этого почему-то сгреб Иру в охапку и зло впился в ее губы. Грубо сминал их, почти кусая, и толкался языком в рот - словно наказывал поцелуем.
Ира сначала просто обмякла в его руках, послушно приоткрыв рот и позволяя ему выплеснуть всю ярость вот таким, единственно верным сейчас способом, а потом вдруг зашипела, когда Артём чувствительно прикусил ее нижнюю губу, и сама ринулась в атаку.
Это не было нежно. Не было романтично. Это был злой, грязный, грубый поцелуй, напрочь сносивший остатки мозгов и выжигающий напалмом липкий страх смерти, которой они только что чудом избежали.
Оторвались друг от друга, тяжело дыша.
- Полегчало? - спросила Ира, машинально касаясь кончиком языка зацелованных, искусанных губ.
- Полегчало, - буркнул тот и отвернулся. - Дальше я поведу.
Ира не стала спорить. Села на место пассажира, и оставшиеся сорок минут дороги они практически молчали, изредка перекидываясь незначительными фразами о дороге, маршруте или о звучавшей по радио песне.
В ЭвианлеБен въехали, когда уже начало темнеть. Маленький курортный городок на берегу озера выглядел прекрасно даже в сумерках: изящные белые дома, мягко освещённые фонарями улицы и много-много нарядных людей. Пьющих вино на летних террасах ресторанов, гуляющих по тротуару и никуда, совершенно никуда не торопящихся.
-Деревня, говоришь? - ехидно спросила Ира. -
Жопа мира?
- А что, жопа - это же не значит плохо, - миролюбиво отозвался Артём. - Красивая жопа - это очень даже прекрасно. О, казино! Смотри!
- А народ здесь на полную катушку расслабляется, я смотрю. Эй, внимательнее! Ты поворот проехал!
- Блин, точно. Затупил. Устал.
- А что же ты не сказал, что устал? - язвительно протянула она. - Не мог открыть рот и сказать? Мы бы остановились, отдохнули.
- Ну ты и язва, - с плохо скрываемым восхищением отозвался Артём.
- Можно подумать, ты только что об этом узнал!
- Нет, но каждый раз поражаюсь, - хмыкнул он, делая круг и возвращаясь наконец к нужному повороту, который привел их к небольшому отелю почти на самом краю города.
Это был чистенький, выбеленный дом с большим, буйно разросшимся садом, в котором пестрые кочаны капусты перемежались пышными кустами роз, а под раскидистым деревом стоял маленький столик и пара кресел.
- Какая красота, - прошептала Ира.
- Меня больше интересует, есть ли здесь нормальные кровати.
- Ты не романтик! - упрекнула она его.
- Я почти тридцати летний мужик, Ир, ну какая в жопу романтика? Я хочу поспать на удобной кровати и поесть вкусную еду. А потом уже можно на звёзды посмотреть - или что там у тебя проходит по классу романтики?
Этот вечер, словно в награду за пережитое на дороге, исполнил и Артёма, и Ирины пожелания.
Номера в отеле были крохотные, но чистые. Две отдельных комнатки, в каждой - удобная односпальная кровать. Ужин нашелся в уютном ресторанчике за углом, где готовили вкусно, но скорее по-домашнему, чем изысканно. Хозяева ресторана не знали английского, Артём и Ира были ни в зуб ногой во французском, но все они как-то умудрились понять друг друга и сделать заказ. Ира выбрала карамелизированную утиную грудку со спаржей (хозяйка очень смешно показала на себе, какая это часть птицы), а Артём заказал каре ягненка с запеченными овощами. К блюдам принесли кувшин домашнего белого вина (как позже выяснилось, за счет заведения), еда была вкусной, атмосфера бесконечно уютной, и они наконец расслабились и ощутили, что они в отпуске.
Они шутили и ржали как кони над своими шутками, Ира таскала овощи из его тарелки (ну кто мог знать, что спаржа - это такое беее?!), он разнообразно ругался, но при этом не мешал ей совершать набеги и даже незаметно передвинул кувшин с вином, чтобы Ирке было удобнее тянуться.
На десерт они взяли что-то вкусно-шоколадное, а к нему хозяйка, хитро подмигнув, снова принесла по рюмочке за счет заведения, на этот раз это был какой-то ароматный ликер.
- Vous faites un si joli couple! (Вы такая красивая пара) - с мягкой, почти материнской улыбкой сказала она, глядя на них.
Артём с Ирой не поняли ни слова, но на всякий случай закивали головой и тоже заулыбались.
В отель они вернулись ближе к ночи, обнаружили на столике у кровати приветственные бутылочки с белым вином (по одной в каждой комнате), захватили их с собой вместе с купленным в Швейцарии сыром и вышли в сад.
- Подойдет тебе такая романтика? - с мягкой насмешкой спросил Артём, удивительно красивый в белой футболке, обтягивающей разворот плеч и подчеркивающей смуглые, скульптурно вылепленные руки.
Он не был качком, но за собой следил: ходил в бассейн, в тренажёрку, а летом играл со знакомыми в баскетбол. Ира некстати вспомнила Альбертика и его заметный живот, нависавший над ремнем брюк. По сравнению с Артёмом, ее бывший парень, конечно, проигрывал. Но штука в том, что не только он. Все ее бывшие и, видимо, будущие парни выглядели рядом с Артёмом Никитиным как ослики на фоне рысака. И никуда от этого не деться. Единственным выходом было вообще исключить Артёма из сравнения, не допуская даже мысли о нем, как о парне, что она успешно и делала на протяжении десяти лет. Но эти неплохо работающую схему они поломали, и теперь Ира была в растерянности. Она хотела Артёма, он нравился ей, но сам Артём очевидно был против того, чтобы повторить их вчерашнее безумие. Поцелуй на дороге не в счет. Это был скорее акт психотерапии, чем что-то сексуальное.
Надо попытаться оставить их отношения в рамках дружбы. Вот сейчас - разве плохо? Сидят в ночном саду, где теплый воздух напоен густым ароматом роз, в руках у них бутылочки с отличным французским вином, а закусывают они дорогим швейцарским сыром, который просто по очереди откусывают от одного бруска.
- Отличная романтика, Тём! Мне нравится! - Ира отсалютовала ему вином и поимала ответный взгляд. Теплый, расслабленный, безопасный.
Только в глубине темных зрачков вспыхивали искры, точно от затухающего костра, и предупреждали о том, что не все так гладко, как кажется. И черти в этих карих омутах точно есть! Да такие, что всем чертям черти.
Чуть позже, лежа головой на его коленях и смотря на звезды, пока он осторожно перебирал ее светлые кудри, Ира понимала, что желаемое близко. Они оба выпили, настроение хорошее, сексуальное напряжение искрит. Достаточно лишь небольшого толчка: слово, поцелуй, откровенное прикосновение - и рванет.
Но Ира не хотела так. Больше не хотела.
Если они и займутся еще раз сексом, то только в адекватном состоянии - отдавая себе полный отчет в том, с кем и что они делают.
- Я спать, - сказала Ира.
Пальцы, сильные и удивительно нежные, осторожно коснулись кожи головы и слегка ее помассировали. Безумно приятно. И в низу живота сразу стало тепло и тяжело.
- Я тоже спать. Уже поздно, - эхом отозвался Артём. - Мы оба устали.
Перед тем, как разойтись по комнатам, они обнялись, и Артём легко коснулся губами ее лба, обдавая горячим, с запахом вина и почему-то моря, дыханием.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
С утра Ира в отличном настроении спустилась на первый этаж, где сервировали завтрак.
- Доброе утро! - поприветствовала она на английском хозяина отеля - невысокого, изящного мужчину с пухлыми, гладко выбритыми щеками. Тот почему-то растерянно заморгал и, наклонившись к Ире поближе, проговорил, смущенно улыбаясь:
- Доброе утро! У вас украли колеса.
«Шутка!» - поняла Ира и, широко улыбнувшись, решила поддержать веселого хозяина.
- Что, все четыре? - хихикнула она.
- Нет, только два, - серьезно ответил он.
– Вы шутите да?
- Нет, - с сожалением вздохнул хозяин, явно сам мечтающий о том, чтобы это было шуткой.
- Блядь! - с чувством произнесла Ира и побежала наверх - будить Артёма и сообщать ему, что у них приключилась очередная жопа. И как из нее выбираться - неизвестно.