Глава 29.
—Вот эти цветы, - Сицилия указывает на расцветшие пионы, а затем поправляет свои локоны волос, — я сажала три года назад. Так нравилось возиться с ними. Хоть как-то отвлекалась.
Я слабо улыбаюсь, щурясь от солнца, и восхищенно оглядываю розовое платье на Сицилии, что подчеркивает ее фигуру, параллельно летая в облаках своих размышлений. В последнее время я поникаю из-за встречи с дядей, и каждый день пытаюсь убедить себя в том, что эта жизнь и правда то, чего я хочу.
—Тебе скучно со мной? – неожиданно спрашивает Сици, обхватывая тонкими пальцами мое запястье.
Я изумленно смотрю на девушку, и пытаюсь найти ответ, но она опережает меня.
—Прости, у меня мало интересных тем для разговора. Я почти не покидаю особняк, братья никогда не берут меня на мероприятия, а общаться с посторонними мне строго настрого запрещено. Я даже училась на домашнем обучении, если ты помнишь. Все, что я могу делать, это сажать цветы, читать книги и листать инстаграм, смотря на жизнь других.
Ее брови сгущаются, и она расстроенно вздыхает, опуская темные глаза.
—Нет, что ты! – восклицаю я, и беру ее руки в свои, нежно поглаживая бледную кожу ее ладоней, — я просто задумалась. Знаешь, я все еще привыкаю, но время, проведенное с тобой, скрашивает мои дни. Ты безумно интересная собеседница, Сицилия. Прости, что витаю в своих мыслях.
Девушка расцветает, словно ее любимые пионы, и улыбается широко и ярко, от чего мне хочется ее обнять. Я заключаю ее в объятия, и чувствую невероятную отдачу, когда она сжимает меня, и утыкается носом мне в волосы. За все время, сколько я нахожусь здесь, Сици и Виттория сделали все возможное, чтобы я чувствовала себя как дома. Каждый вечер они проводили со мной пару часов, рассказывая о своей семье, делясь маленькими тайнами, говорили об Андреа, и давали поддержку, которой мне так не хватало. Даже мама и Фелиса за все мои двадцать лет никогда не были так милы ко мне, как эти женщины за две недели проживания в их доме.
—Тео звонит, - Сицилия отстраняется, доставая смартфон из кармана, и прикладывает его к уху, — да, caro*.
Девушка кратко кивает в знак извинения, и отворачивается, а я вздыхаю, смотря на телефон в ее руках. Андреа отказался покупать мне телефон, и делает все возможное, чтобы я не смогла связаться с семьей. Первые три дня я рвала и метала, делала все возможное, чтобы вывести Андреа, и даже пыталась украсть телефон у Теодоро, но они слишком непробиваемы. Если моя семья на скандал отвечала скандалом, то Романо буквально безэмоциональные ублюдки, не умеющие ссориться так, как я люблю. Андреа объяснял мне, что это для моей же безопасности, но тяга к дяде и братьям заставляет меня сходить с ума. Я впервые вдали от них, и мое сердце обливается кровью.
—Я слышу тебя, не нужно возмущаться, - обиженно говорит Сицилия, и нервно прикусывает губу, поворачиваясь ко мне, — и я помню. Я поняла тебя, Тео, иди дальше развлекайся со своими детками, я не могу слушать ее смех!
Она с психом сбрасывает звонок, и кладет телефон в карман. Я вижу недовольство на ее лице, а затем она сардонически улыбается, и заводит руки за спину.
—Прости, мой брат заноза в заднице, - бормочет Сицилия.
—Да все нормально, не переживай, - я киваю, а затем мнусь, — слушай, а ты не могла бы дать мне позвонить? Я очень хочу поговорить с дядей, он волнуется обо мне.
Сицилия вдруг начинает теряться, и опускает глаза, переступая с ноги на ногу. Разочарование сразу же выступает на моем лице, и я слабо усмехаюсь, незаинтересованно осматривая сад, который уже выучила за время прогулок.
—Прости, Элиза, - выдает Сицилия, наконец отважившись посмотреть мне в глаза, — приказ Андреа не давать тебе связи, пока он не решит проблемы с твоим прошлым кланом.
—Понимаю, - нервно отвечаю я, дергая губой, и Сицилия снова грустно вздыхает.
—С твоим появлением, в нашем доме стало куда светлее, - проговаривает Сицилия, и касается моего плеча в ободрительном жесте, — наконец у меня появилась подруга.
Я бы помогла тебе, но, прости, я предана Андреа. Он мой брат.
—У нас бы сказали, что он капо, - я улыбаюсь, накрывая ладонь Сицилии своей, — я понимаю, и не злюсь, Сици. Ты очень любишь его, и не хочешь огорчать.
—Мама заказала французские круассаны из пекарни, - сообщает Сицилия, кивая на особняк, — пойдем, выпьем чаю, я расскажу тебе о чем-нибудь интересном.
Сидя за туалетным столиком, который недавно купил мне Андреа, я вожу кисточкой по ногтям, нанося белый лак, и проклинаю этот особняк за то, что это безвыходное место. Помимо Виттории и Сицилии, во время отсутствия Андреа, за мной наблюдает молчаливый охранник, от которого у меня уже дергается глаз. Иногда я задаюсь вопросом, почему он молчит, а потом вспоминаю про их законы, и вопросы отпадают сами собой. Мужчины в этом мире противоположности наших, и я даже удивляюсь, что здесь я нервничаю куда меньше, чем дома.
Стук раздается в дверь.
—Если это ты, Кассио, то лучше не заходи, - бурчу я, но это его не останавливает.
Видимо он уловил сарказм в моем голосе, и сразу же входит, со своим непоколебимым лицом, и листом в руке. Он молча подходит, кладет его на стол рядом с лаком, и собирается уходить, но я настроена на вынос мозга. Не обращая внимание на лист, я поджимаю ногу под себя, и заинтересовано оглядываю широкоплечего мужчину, собирающегося уходить.
—Слушай, а может тебе язык вырезали при какой-нибудь драке, или нападении? – спрашиваю я, и Кассио останавливается, а затем смотрит на меня так, будто у меня три головы, — я за две недели ни разу не слышала твоего голоса, Кассио, признайся, ты немой?
Он снова молчит, и я истерически смеюсь, качая головой. Иногда мне кажется, что я просто живу в параллельном мире, где мужчины роботы, а женщины – женщины, не имеющие своих прав.
—Если я пну тебя, ты ударишь до меня, или хотя бы назовешь больной? – спрашиваю я, и уголки губ Кассио дергаются, от чего я победно улыбаюсь, — о да, ты не робот, ты все-таки человек!
Кассио слабо усмехается, и выходит из комнаты, громко хлопая дверью. Этот человек невыносим.
Открыв сложенный напополам белый лист, я пробегаю глазами по строчкам, и изумленно вскидываю брови, вникая в слова. Корявым почерком было написано:
Будь готова к 20:30, леди. Мы едем на благотворительный вечер к одному из боссов.
Я сглатываю, а затем радостно вскрикиваю, понимая, что наконец смогу выйти в люди. Я так скучала по вечерам, где все лицемерят, и обсуждают друг друга за спиной, что эта новость слишком сильно осчастливила меня. С тем условием, что я в Каморре новый человек, я должна произвести настоящий фурор. Я подскакиваю с места, и сразу открываю шкаф, увешанный нарядами, которые мне купил кто-то, но не я. Сегодня я должна сиять.
Я стою перед зеркалом и рассматриваю свое отражение. В руках красуется белое, шикарное платье на бретелях. Я аккуратно надеваю его, ощущая как ткань ложится гладко и приятно на моем теле. Я причесываю волосы, собираю их в небрежный пучок, делаю макияж, подбирая подходящие аксессуары. Моя улыбка становится шире, когда я вижу, как образ дополняется и приобретает завершенность. Я готова к выходу, и ощущение уверенности наполняет меня. Я готова завоевывать мир в этом белом платье, чей подол украшают аккуратные воланы.
Пока я рассматриваю себя в зеркале, дверь в комнату открывается, и входит Андреа. Когда я поворачиваюсь к нему, воодушевленно смотря в его немного уставшее лицо, замечаю, что он явно удивлен. Его карие глаза пробегают по моему телу, и останавливаются на глазах, что точно сияют после моих сборов.
—Тебе нравится? – я улыбаюсь во все тридцать два зуба, и кручусь на месте, демонстрируя платье, а после склоняюсь в реверансе.
Андреа дергает плечом, продолжая рассматривать меня буквально с открытым ртом, а затем быстро приближается, и обхватывает мою талию руками, прижимая к своей груди. Я как зачарованная всматриваюсь в острые черты его лица, и небрежно касаюсь его шеи в заботливом жесте.
—Ты невероятно красива, sembra una dea*, - произносит он, и я расплываюсь в улыбке, чувствуя, как жар обдает мое тело, — боюсь, мне будет сложно сдержать свой гнев на этом вечере. На тебя будут смотреть слишком много мужчин.
Когда Андреа выражает свою ревность, я вспыхиваю внутри от приятного чувства собственности. Будто он принадлежит мне. Будучи влюбленной в Даниеля, единственное, что я испытывала так ярко – была боль, но сейчас я впервые ощущаю что-то настолько трепещущее, настолько теплое чувство. Мое тело покрывается мурашками, и я поддаюсь вперед, желая вжаться в широкую грудь Андреа, и мой взгляд приковывается к паре капель крови на его шее, чему я не удивляюсь. Мужчина резко отстраняется, когда замечает, куда именно я смотрю, и неожиданно для меня мечется, будто что-то произошло.
—Я приму душ, - хрипло протягивает Андреа, — ты не должна этого видеть.
Я не успеваю ничего сказать, как он скрывается за дверью ванной, успев ухватить принесенный Кассио костюм, что висел на двери. Его резкая реакция заставляет меня напрячься, и я не понимаю, что именно я не должна видеть.
Непонимание доводит меня до абсурда, и я, не подумав о последствиях, открываю дверь в ванную, а затем онемеваю с ног до головы. Я вижу того самого льва под струями горячей воды, и мои глаза расширяются, а губы изгибаются буквой «о», когда взгляд опускается на смуглые, упругие ягодицы, по которым стекают капли воды. Я резко захлопываю дверь, и прижимаюсь к ней спиной, мой пульс учащается, а сердце буквально готово выпрыгнуть из груди, от того, что я только что видела. Конечно, за мной были грешки в виде мужских журналов, или листания инстаграма симпатичных моделей, но, чтобы в живую увидеть голую задницу! Когда холодный пот выступает на лбу, я отскакиваю от двери как ошпаренная, и подбегаю к зеркалу, стараясь отвлечься от увиденного, поправлением собственного макияжа.
Спустя двадцать минут моих фантазий, после ягодиц Андреа, он наконец выходит из ванной, обличенный в белую рубашку и брюки, поправляя запонки на рукавах. Сглотнув, я опускаю глаза, и переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь выбросить из головы голую задницу Дона Каморры. Ужас.
—Леди, поехали. Кассио ждет, - проговаривает Андреа, а затем делает шаг ко мне, — ты чем-то расстроена?
—Н-нет, - заикаюсь я, и сделав глубокий вдох, решаю взять инициативу на себя.
Я делаю пару шагов вперед, беру Андреа за локоть, и поднимаю глаза, игриво улыбаясь. Мужчина одаривает меня восхищенным взглядом, и широкой улыбкой, прежде чем мы выходим из комнаты. Даже на каблуках, я еле дышу ему в шею, настолько сопровождающий меня мужчина высок.
Спускаясь по лестнице, я замечаю, как Виттория в шикарном, изумрудном платье садится в автомобиль, пока Теодоро любезно придерживает ей дверь. Когда Кассио подъезжает, я закатываю глаза, видя этого молчуна, а Андреа хмурится, косо на меня поглядывая.
—У тебя проблемы с Кассио? – тон Андреа звучит угрожающе, когда мы двигаемся к машине.
—Он молчит, - нервно бурчу я, — он постоянно молчит.
—Кассио всю жизнь молчал, и никто не возмущался так сильно, как ты, - усмехается Андреа, и кладет свою руку мне на поясницу в собственническом жесте.
—Скажи ему, чтобы не писал мне записки, разреши говорить со мной, иначе я залезу ему в рот, и отрежу язык, чтобы причина молчания была веской! – возмущаюсь я, и дергаю плечом, когда мы подходим к машине.
—Temperamento italiano e strappi*, - себе под нос произносит Андреа, и я удивленно вскидываю брови, а Кассио открывает нам дверь.
—Ты ведь помнишь, что я тоже знаю итальянский? – шиплю я, и Андреа смеется, помогая мне сесть, чтобы я не запачкала платье, — бурчит он, смотрите!
Оказавшись около высокого дома на Манхэттене, я восхищенно оглядываю город, что сияет ночными огнями. Вдохнув нового воздуха, я дожидаюсь Андреа, что переговаривается с Кассио, и мы наконец входим в роскошное здание, буквально пропитанное дорогим изыском. Женщина на ресепшне тут же встает за стойкой, и широко улыбается, увидев Андреа, от чего я вцепляюсь в его локоть мертвой хваткой, и стискиваю челюсти от резко накатившей ярости.
—Добрый вечер, синьор Романо, вас уже ожидают, - тараторит милая блондиночка лет тридцати, сверкая глазами на мужчину рядом со мной.
Моя ревность раньше распространялась лишь на Даниеля, и от нее я сходила с ума одна и молча, но сейчас меня охватывает безумное чувство собственности, из-за взгляда какой-то кошёлки.
—А то мы не в курсе, - шиплю я, закатывая глаза, и когда мы входим в лифт, нажимаем на нужный этаж, Андреа вдруг обхватывает мою талию обеими руками, приподнимая над полом.
Его привычка таскать меня как ребенка, начинает меня пугать. Я изумленно смотрю на него.
—Смотрю, кто-то начинает ревновать, - произносит он, прожигая холодным взглядом, я лишь усмехаюсь, отводя глаза, — это конечно мне все очень льстит, но вспомни о правилах, леди. Этим вечером веди себя как достойная невеста Дона. Уяснила?
Я открываю рот от удивления, когда слышу слово «невеста». Мои воспоминания о свадебных мероприятиях были не лучшими, поэтому я буквально шалею от слов мужчины. Я сглатываю, продолжая чувствовать хватку на своей талии, а затем изгибаю брови.
—Я невеста? Точно правильно сказал? – язвлю я тут же, и Андреа ставит меня на пол, а лифт останавливается.
—Невеста, леди. Невеста, - произносит Андреа, и как только двери лифта открываются, его лицо превращается в камень, и он будто становится еще больше в размерах.
Его резкая смена эмоций, холодный вид, и пугающий взгляд изумляют меня все больше. Он снова кладет руку мне на поясницу, и подталкивает вперед. У меня возникают еще несколько вопросов, но я решаю промолчать. Буря эмоций в моей груди и голове не дает мне здраво мыслить, и осознавать всего, что говорит мне Андреа. Наши взаимоотношения похожи на все что угодно, но не на отношения невесты и жениха уж точно. Все странно. Все слишком странно.
—Улыбайся, dea*, ты входишь в змеиное логово Каморры, - предупреждает меня Андреа, и притягивает ближе к себе, от чего именно я и улыбаюсь.
Мы входим в шикарный пентхаус, и у дверей нас встречает милая женщина пожилого возраста в длинном, сером платье в пол, украшенном пайетками. Я с детства посещала подобные вечера, и мне не требовалась помощь Андреа, чтобы правильно вести себя в обществе. Я кратко киваю незнакомке, и Андреа наконец говорит.
—Здравствуй, синьора Леоне, - тон Андреа звучит строже чем обычно, и он указывает рукой на меня, — познакомьтесь, моя женщина – Элиза. Элиза, это Фиона Леоне, жена одного из моих боссов – Данте Леоне.
Глаза женщины вспыхивают интересом, когда она оглядывает меня с макушки и до пят, а затем улыбается краешком губ.
—Приветствую, - она благородно кивает Андреа, а после смотрит и на меня, — добро пожаловать, синьорина. У Дона прекрасный вкус на женщин.
В ее словах чувствовалась нотка сарказма и презрения, но я лишь выказала уважение, и мы с Андреа двинулись дальше. Войдя в огромную гостиную, будто переделанную под фуршетный зал, я заинтересованно оглядываю дизайнерскую мебель и произведения искусства, украшающие это место, пока Андреа уже перемещает руку на мою талию. Я чувствую на себе десятки заинтересованных глаз, восхищенных взглядов, и от Андреа это тоже не уходит. Он как можно сильнее сжимает мою талию, словно пытается показать, кто здесь хозяин. Как только мы подбираемся к одному из столиков, я беру бокал шампанского, и делаю глоток, дабы унять волнение в своей груди. Будучи на подобных вечерах в Ндрангете, я являлась принцессой клана, и никаких переживаний я не испытывала, но это место другое, здесь все не так.
—Они все смотрят на меня, - я поворачиваюсь к Андреа, и дергаю его за руку, заставляя посмотреть на меня, — они ведь знают, что ты украл меня, верно?
—Да, леди, - спокойным тоном проговаривает Андреа, и протягивает руку к моему лицу, касается выпавшей пряди волос, — но они так же знают, что ты принадлежишь мне. Не бойся взглядов.
Я усмехаюсь.
—Я не вещь, чтобы тебе принадлежать, - возмущаюсь я, и мое неповиновение сразу же отражается в глазах Андреа, когда они загораются злостью, — и я не боюсь взглядов. Мне просто не нравится, что они шепчутся.
—Андреа, - баритон раздается неподалеку, и к нашему столику приближается мужчина средних лет, под руку с невероятно красивой женщиной, что элегантно двигается рядом с ним, — рад снова тебя видеть.
Улыбка расплывается на лице Андреа, и он неожиданно берет меня за руку, переводя взгляд на мужчину.
—Франко, ты вовремя, - проговаривает Андреа, и я понимаю, кто стоит перед нами.
Виттория рассказывала мне о своей сестре Грации и ее муже Франко, что является самым, по ее словам, адекватным мужчиной из рода Романо.
—Грация, как всегда прекрасна, - делает комплимент Андреа, и женщина смущается, слабо смеясь, — не было момента, но думаю, сейчас подходящий. Это Элиза – моя женщина, Элиза, это мой дядя Франко Романо, и его жена Грация.
Позитив исходит от этой пары, и я правда искренне улыбаюсь, всматриваясь в темные, но блестящие глаза женщины.
—Приятно познакомиться, - выдаю я, кратко кивая, — Виттория рассказывала о вас, но в жизни вы еще красивее.
Ее черное платье, струящееся по худой фигуре безумно ей, шло, и я восхищаюсь ею, а она в ответ подходит ближе. Андреа вдруг кратко целует меня в щеку, когда Грация обвивает мое запястье пальцами, и просит отойти.
—Попозже я заберу тебя, dea*, - проговаривает Андреа, и я изумленная киваю, а затем ухожу с женщиной.
Мы проходим мимо столиков, Грация кивает почти всем в знак приветствия, и когда мы доходим до панорамного окна, я восхищенно смотрю на ночной Нью-Йорк, восторгаясь его красотой. Чикаго не так ярок, как этот город с высоты птичьего полета.
—Нью-Йорк завораживает, неправда ли? – говорит Грация, и я киваю, смотря на нее.
Она хватает два бокала шампанского у проходящего мимо официанта, и я с радостью принимаю напиток.
—Ты дочь Летиции, я права? – вдруг спрашивает женщина, пока я попиваю алкоголь, и любуюсь видами.
—Верно, - я заинтересовано перевожу взгляд на синьору, — вы знакомы с ней?
—Нет, - Грация делает глоток, — я знакома с Линдой. Думаю, она тоже тебе близка.
Я удивляюсь, слыша имя жены Алессандро, и становлюсь еще более заинтересованной в этом разговоре. Я редко слышала в наших кругах о том, что кто-то дружит с женщинами из других кланов, но вот Линда, будучи молодой не являлась частью мафии, и явно знакомых у нее было больше, чем у моей матери или кого-то другого.
—Да, я в хороших отношениях с Линдой, - подтверждаю я, а затем вспоминаю, что возможно, больше никогда не смогу ее увидеть, — была.
Грация понимающе качает головой, и хочет что-то сказать, как к нам присоединяется рыжеволосая женщина с ярко-красными губами и теплым взглядом.
—Грация, дорогая, - женщина кратко целует Грацию в щеку, а я, выровнявшись в спине жду момента, когда меня представят, — познакомишь?
—Это Элиза, - синьора Романо улыбаясь поддерживает меня взором, и я стараюсь вести себя непринужденно, хоть и волнуюсь, когда не нахожу Андреа взглядом в зале, — будущая жена Дона.
От этих слов ком образуется в моем горле, и я сглатываю, криво улыбаясь незнакомке, что словно на аукционе, рассматривает меня как товар. Я прищуриваюсь, и понимаю, что видела ее на похоронах бабушки Патриции, а потом понимаю, что это жена Ренато, который мне очень уж не понравился с нашей последней встречи.
—Я Алессия Романо, - рыжеволосая женщина протягивает руку, и мне в глаза бросается ее яркий маникюр, от чего я стараюсь не скривиться, — будем знакомы.
—Я рада познакомиться, - нагло лгу я, чувствуя негатив от этой женщины ровно с того момента, как поняла, что она жена Ренато.
С доверием у меня проблемы, и поэтому мне вдруг захотелось избавиться от этой компании, но к нам подходит еще одна женщина, и я сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза. Улыбчивая, русоволосая женщина, что выглядит максимум на тридцать, слегка касается плеча Грации и Алессии, и встает между ними, прежде чем одарить меня взглядом. Ее черты лица напоминают мне о Ренато, и я непонимающе хмурюсь.
—Добрый вечер, Элиза, - произносит она, протягивая мне руку, и я делаю то же самое, удивляясь тому, что она уже знает мое имя, — я Фелиция, тетя Андреа. Надеюсь, вечер тебе по вкусу, я слышала, в Чикаго вы часто устраиваете подобные мероприятия.
Ее осведомленность слегка пугает меня, и я кротко улыбаюсь, а затем делаю глоток шампанского, чтобы усмирить эмоции. Эта женщина невероятно энергична и общительна, от чего мне вдруг становится не по себе. Я с надеждой осматриваю зал, но все еще не вижу там Андреа, только Тео, что смеется и пьет виски. Его стабильное состояние.
—Вечер просто прекрасный, благодарю, - хрипло отвечаю я, и уже стискиваю челюсти от нервов.
Скорее всего моего волнения не видно на моем лице, но вот внутри все просто бушует.
—Моя мама организовала его, - горделиво проговаривает Алессия, и перебрасывает локон волос себе за спину, а женщины рядом неправдоподобно восхищаются ею, и я понимаю, почему Андреа, прежде чем войти сюда, назвал это место змеиным логовом.
—Cara*, - тонкий голосок Виттории словно спасение звучит за моей спиной, и она касается моих лопаток в поддерживающем жесте, — Андреа ждет тебя у входа. У него дела, вы не можете задерживаться.
Я с благодарностью смотрю на Витторию, а затем широко улыбаюсь, и касаюсь ее руки.
—Хорошего вечера, синьоры, - произношу я, прежде чем покидаю компанию женщин, что скоро могут стать моей семьей.
________________________________
Caro/Cara* - дорогой/дорогая, в переводе с итальянского.
Sembra una dea* - выглядишь как богиня - в переводе с итальянского.
Dea* - богиня - в переводе с итальянского.
Temperamento italiano e strappi* - итальянский темперамент рвётся наружу - в переводе с итальянского.