Глава 15.
Серые будни. Целых две недели я вижу одни и те же стены, одни и те же лица, от чего мой мозг начинает отрофироваться. Мысли о помолвке, вечные страдания о Даниеле, и невроз из-за отца, что каждый божий вечер проверяет меня на «хорошее» поведение, доводят меня до дрожи в руках, что не может не раздражать. Страшно жить в неведении, но еще страшнее жить с мыслью, что твоя жизнь расписана на несколько лет вперед без права что-либо изменить.
Нежно-розовое платье лежит на краю кровати, пока мама вертится вокруг меня, и пытается уложить мои волосы, что я назло всем начесала еще утром.
—Элиза, скажи честно, ты специально это сделала? – произносит мама, бросая на пол гребень, и упираясь руками в бока.
—Тебе не нравится мой ведьминский стиль? – язвлю я в ответ, и корчу маме рожицу, пытаясь выглядеть непринужденно.
Я не хотела показывать своего волнения перед приездом семьи Виттало, ведь так мама может подумать, что я и вправду заинтересована будущим замужеством. Эта гребаная помолвка портит всю мою жизнь, все мои воздушные замки, и надежду на любовь.
—Элиза, - выдыхая говорит мама, исподлобья сверля меня взглядом, — меньше чем через час сюда явится вся семья Виттало, включая твоего будущего жениха, и твои выкрутасы никому не сдались, поняла?!
—Почему тетя Валентина не родила и Диего? – с психом отвечаю я, и падаю на кровать раскинув руки, вглядываясь в выученный до каждой пылинки потолок, — тогда бы мне не пришлось выходить замуж за этого блонди.
Я слышу недовольный шепот мамы, а затем дверь моей комнаты хлопает, и я радостно улыбаюсь, спихивая ногами слишком красивое платье на пол. Волнение в груди начинает меня тревожить, и я кривлюсь, когда вспоминаю о Фелисе, что тоже должна приехать. Ее предательство было ожидаемым, но момент оказался более чем просто неприятным. Фелиса змея, что сделала все возможное, чтобы наконец ударить меня морально, что было тяжело сделать последние несколько лет. Даниель был моим слабым местом, и эта сука воспользовалась им, нагло крутя задницей перед парнем, которого я любила. Может, я тоже не лучшая сестра, но Фелиса верх ненависти и гнили, что я когда-либо встречала. Блядство. Зато сейчас я уже предвкушаю ее недовольное выражение лица от того, что я буду снова частью ее семьи. И как же ей не повезло, что семья Бенедетто, и семья Риккардо живут в одном доме, так же как папа и Алессандро. Если все же отец выдаст меня замуж, а Диего сможет пережить эту свадьбу, я сделаю все, чтобы Фелиса вкусила всю мощь моей злопамятности. Я сотру родную сестру с лица земли, если она попытается задеть меня за больное снова.
Шикарный стол привлекает своими яствами, когда я вхожу в столовую, и оглядываю любимых членов семьи, что у входа ожидают прихода гостей. Невио и Алессандро нет, и лишь Адамо стоит около Линды, и часто поглядывает на часы. Уверена, он так же как и я хочет поскорее закончить этот фарс.
Мамин взгляд заставляет меня улыбнуться, ведь я прекрасно знаю причину ее недовольств. Ее розовое платьице я проигнорировала, и сейчас стояла в черном платье футляр, в котором я присутствовала на похоронах тети Патриции. Она подзывает меня, и я стуча каблуками двигаюсь к семье. Оглянув Линду я демонстративно восхищенно киваю ей, дабы вызвать в маме самые неприятные чувства. Пусть тоже ощутит, каково это, когда поддерживают не тебя.
—Тетя Линда, вы великолепны, - говорю я, широко улыбаясь, и осматривая великолепное, нежно-желтое платье, что обтягивает осиную талию Линды, —будто как в старые добрые времена вышли на подиум.
Пока Линда благодарно кивает мне и хвалит мой наряд и прическу, я внутренне ликую, видя краем глаза, как у мамы тремор рук от моего наглого подхалимажа тете, а не ей. Папа же молчаливо смотрит сквозь стеклянную дверь и попивает виски, делая вид, что не видит меня. Наверное, будь я бесчувственной сукой, я бы даже не заметила его непоколебимого лица, но вот мой внутренний ребенок не мог этого пропустить. Если на помолвке Даниеля и Фелисы папа хоть чуть-чуть, но улыбался, то сегодня он был ходячей, безэмоциональной статуей. И это больно.
Я встаю между отцом и мамой, завожу руки за спину, и продолжаю ждать своего жениха, который, на самом деле мне нахрен не сдался. Главное в данной ситуации показывать свое безразличие, чем я сейчас и занимаюсь, хоть сердце и обливается кровью.
По истечении десяти минут неловкого молчания и глупых взглядов между собой, к нашему дому наконец подъезжает кортеж из нескольких черных майбахов, и папа вдруг хватает меня за локоть, сильно сжимая.
—Выкинешь какую-нибудь хрень, - шипит он мне на ухо, и я ловлю на себе взволнованный взгляд Адамо, что стоит напротив, — я вырежу твоих кузенов, знай.
Мурашки покрывают мое тело сразу же, когда я фантазирую, и в голове появляются образы изуродованных Невио и Адамо, от чего я покачиваюсь. Папа удерживает меня, а затем наигранно улыбнувшись, кивает Адамо и они выходят на улицу, чтобы встретить гостей. Угроза отца бьет мне по вискам, и я ругаюсь себе под нос, а затем делаю вдох, и наконец возвращаюсь в состояние саркастичной невесты. Мне нужно отвлечься, и пытаться вести себя непринужденно, иначе, папа прав, я могу выкинуть какую-нибудь хрень.
Я стискиваю зубы и улыбаюсь, всматриваясь в людей, что потихоньку начинают выходить из машин. Первой выходит моя тетя Валентина, по совместительству мачеха моего будущего мужа, и мама радостно улыбается, увидев свою старшую сестру. Следом за ней тут же выходит Риккардо, а с соседней машины Бенедетто и его семья. Мое сердце тут же замирает, когда Даниель подает руку Фелисе, а затем целует ее в щеку, приобнимая за талию. Волнение и растерянность охватывают меня. Я переживаю сильнейшую боль, видя его в объятиях другой девушки, причем еще и моей сестры. Проклятье. Мои глаза заполняются слезами, но я стараюсь улыбаться и делать вид, что мне все равно. Видя их вместе, я чувствую, как мое сердце разбивается на мелкие кусочки. Я просто стою в стороне, стараясь скрыть свою боль и ревность. Но где-то в душе все еще есть надежда на то, что когда-то я смогу стать счастливой, хоть и без него. Без Даниеля.
Я машу головой, дабы избавиться от навязчивых мыслей, и перевожу взгляд на только подъехавшую спортивную машину, в которых я совершенно не разбираюсь. С водительского сидения выходит блондинистый парень, и я прищуриваюсь, а после узнаю в нем Диего, от чего смешок вырывается с моих губ. Да, он симпатичный парень, его фигура достойна восхищений, но прическа, похожая на что-то из разряда дикой природы, заставляет меня громко засмеяться, от чего мама укоризненно на меня смотрит.
—У него на голове гнездо вместо прически. Что за хрень вы мне подсунули? – проговариваю я, продолжая наблюдать за тем, как Диего стоя у автомобиля поправляет свои светлые волосы, всматриваясь в боковое зеркало.
—Боже, Элиза, научись говорить женственно, я прошу тебя! – возмущается мама поправляя свое фиолетовое платье, и кривится смотря на мое похоронно-черное.
—Блядство, - я указываю рукой на Диего, — достаточно женственно? И вообще, в нашем браке за женственность будет отвечать этот милый блонди.
Мама не находит ничего лучше, как махнуть рукой и тоже выйти на улицу, а я остаюсь наедине с Линдой и Марко, что как сокол блюдит за мной и обстановкой в этом доме.
Кровь бушует в моих венах, когда я замечаю светлую макушку среди толпы людей. Я немедленно вылетаю из дома, и не обращая внимания на удивленные взгляды и строгий взор отца, накидываюсь с объятиями на Адриану, самую прекрасную девушку в нашей сумасшедшей семье.
—Эли, - проговаривает девушка, и обнимает меня, от чего тепло моментально разливается по моему телу.
Я касаюсь ее белоснежных волос, и отстраняюсь, чтобы взглянуть в ее голубые, как самый глубокий океан глаза. Адриана улыбается, и берет меня за руки, восхищенно осматривая.
—Ты мой самый долгожданный гость, Ри, - восклицаю я, чуть ли не прыгая на месте от прилива серотонина в крови, — я безумно по тебе скучала.
Адриана кивает, и переводит взгляд мне за спину, от чего меж лопаток зудит. Толпа народу, мимо которой я нагло пробежала, сейчас стоит и смотрит на меня, ожидая приветствия. Проклятье.
—Всех ждала, просто Адриану больше, - шучу я, и поворачиваюсь на пятках, продолжая держать за руки кузину, — идем в дом, да, пап?
Мы с Адрианой входим в дом последние, и я даже радуюсь тому, что пока что все заняты разговорами, и никто не собирается окольцовывать меня прямо сейчас. Сестра останавливается у фуршетного столика неподалеку от основного, и я тороплюсь за ней.
Когда Адриана еще не поступила в медицинский университет, мы были близки, и часто проводили каникулы вместе, гуляли, общались, и делились самыми сокровенными тайнами. Она единственный близкий мне человек, что знал о моей любви к Даниелю с самого ее зарождения, поэтому я доверяю ей больше чем кому-либо. Мы носим тайны друг друга уже много лет несмотря на расстояние и малое общение между нами, чему я безумно благодарна.
—Как ты? – спрашиваю я, и делаю глоток шампанского, а затем предлагаю и Адриане.
—Спасибо, мне нельзя пить, - отрицательно качает головой Адриана, и я вопросительно хмурю брови, — ты не в курсе? Твой отец позволил мне практиковаться в главной больнице, что находится под влиянием Ндрангеты. Каждый день я присутствую на операциях, мне запрещено употреблять алкоголь.
Я настолько покинула мир в последнее время, что не знаю главных новостей, от чего впадаю в шок при каждом удобном случае. Адриана несмотря на пять лет обучения уже практикуется, что не может не радовать меня, как ее подругу и кузину. Эта девушка, что похожа на ангела, спустившегося с небес, является дочерью моей тети Валентины, от чего, я люблю ее еще сильнее.
—Я поздравляю тебя, - радостно проговариваю я, и допиваю шампанское до конца, то ли от счастья за Адриану, то ли от грусти из-за помолвки, — это прекрасная новость. Правда, я удивлена, что отец позволил пойти на такое.
Адриана слабо улыбается, и снова принимает свое холодное выражение лица, оглядывая дом, будто была здесь впервые.
—Диего смотрит на тебя, - вдруг произносит Ри, и я слежу за ее взглядом, а затем сталкиваюсь и с взглядом Диего, что издалека поднимает бокал шампанского.
—Хочется выколоть ему глаза, - шиплю я, и сразу же понимаю свою оплошность. Он все таки единокровный брат Адрианы, и наверное, мне стоит помолчать, — прости, просто еще не привыкла, что скоро выйду замуж.
—Тебя выдают насильно? – с волнением в голосе интересуется Адриана, и я отвожу от нее глаза, изучая твидовый костюм на ее прекрасной фигуре, дабы не отвечать на вопрос, — Эли, ты все еще любишь Даниеля?
—У нее нет на это права, Адриана, - голос за спиной заставляет меня с психом развернуться, и встретиться взглядом с Фелисой.
Гребаная змея.