43 глава
С начала Катиного лечения прошла неделя. Курс лучевой терапии закончился, а значит сегодня будет известно что делать дальше с ее опухолью. Костя всю эту неделю приезжал к ней и проводил с Катей по несколько часов. Саша тоже часто бывал у неё и старался подбадривать ее, хотя понимал, что это уже не имеет никакого смысла. После утреннего осмотра врачом, к Кате пришла Евгения Тимофеевна, у которой уже были результаты всех анализов.
— Ну что, Евгения Тимофеевна, говорите, помогла мне лучевая терапия или нет. – сказала я, смотря в окно.
— Да, но к сожалению, не в тех объёмах, что я ожидала. Опухоль уменьшилась и ее можно попробовать вырезать, но метастазы появились в матке. – ответила она.
— Когда операция? – спросила я, а по щеке скатилась слеза.
— Сегодня вечером. Сейчас мы будем вас готовить, а вечером прооперируем. После операции будет еще два курса лучевой, а там в зависимости от ситуации будем решать нужна химия или нет. – ответила она.
— Хорошо. Я смогу после операции хотя бы на несколько дней съездить домой? – спросила я, повернув голову к ней.
— Да, на весь период лучевой терапии вы вернётесь домой. Просто будете приезжать сюда на процедуры. – ответила она.
— Спасибо. – тихо сказала я.
Евгения Тимофеевна ушла, оставив Катю наедине со своими мыслями. За окном начиналось лето и ярко светило солнце. Катя подошла к зеркалу и посмотрела на себя. От весёлой, жизнерадостной женщины, что была полгода назад ничего не осталось. Лицо осунулось, под глазами залегли мешки из-за постоянных слез. Волосы стали выпадать, потому хвост стал ее единственной причёской. Катя взяла телефон и позвонила Косте, чтобы сообщить об операции.
— Да, родная, привет. – ответил он.
— Привет, меня вечером оперировать будут. – сказала я, вытирая слёзы с щек.
— Уже решили? – спросил он.
— Да, после операции меня отпустят домой, но скорее всего придётся ездить на химию, потому что метастазы пошли дальше.
— Значит будем ездить, родная. Отдыхай и готовься к операции. Я через пару часов заеду к тебе и буду с тобой до операции.
— Хорошо, я люблю тебя. – ответила я со слабой улыбкой на лице.
— И я люблю тебя, звёздочка.
Костя закончил звонок, а Катя улыбнулась оттого, как он назвал её. Это прозвище она получила во время их отдыха в горах на ее сорокалетие.
— Кость, ты только посмотри сколько звёзд на небе. Как же это красиво... – восторженно сказала я, смотря в небо.
— Ты и сама похожа на звезду. Так ярко светишь для меня уже столько лет и только благодаря тебе я не сбиваюсь с пути. – ответил Костя с улыбкой на лице.
— Да ладно тебе, из меня хреновая путеводная звезда. Сама часто сбивалась с пути. – сказала я, смотря ему в глаза.
— Это не важно, главное, что мы уже 17 лет вместе и отпускать друг друга не собираемся. А вместе мы достигнем всего, чего захотим. – ответил он, поцеловав меня.
Они оба растворились в этом поцелуе. Все было прекрасно. Место, атмосфера, природа и компания друг друга. Они специально приехали без детей, чтобы напомнить себе, что они есть друг у друга.
Это воспоминание было одним из самых любимых у Кати. В ту ночь Костя подарил ей кулон с ее созвездием. С того дня прошло пять лет, а она ни на минуту не расставалась с ней. Вот и сейчас, она стояла возле окна, держа в руках этот кулон. Катя села на кровать, взяла в руки планшет и начала добавлять заметки в свой дневник о состоянии. Это занятие увлекло ее и заняло до приезда Кости. Она часто так отвлекалась от плохих мыслей.
К обеду к ней приехал Костя. Катя лежала под капельницей, когда он зашел в палату. На ее лице сразу же расплылась слабая улыбка.
— Привет, любимый. – сказала я, протянув к нему руку.
— Привет, звёздочка. Ты как тут? – спросил он, сев на кровать, рядом с моими ногами.
— Лежу, готовлюсь к операции. Щас капельницу поставили с обезболивающим, уже полегче. – ответила я.
— Сильно болит? – спросил он, гладя мою руку.
— Пока что нет, просто не очень приятно. Мне нужен какой-нибудь платок или шапка, потому что волосы стали выпадать после лучевой. – ответила я.
— Хорошо, завтра привезу что-нибудь. Просто знай, что для меня ты всегда будешь самой красивой женщиной на свете. – сказал он.
— Я знаю, хоть мой внешний вид оставляет желать лучшего... – со смешком ответила я.
— Не забивай голову этими глупостями, ты самая красивая и остальное не важно. Скоро уже домой поедешь. Потерпи немного пожалуйста.
— Ева не спрашивала, когда я вернусь?
— Нет, она по-прежнему думает, что ты в командировке. Ее кстати отобрали в профильный класс МЧС. Я уже перевел ее в другую школу, подальше от дома, но ей там гораздо больше нравится.
— Здорово, я рада за неё. Она многого добьётся, если сможет оправиться от моей смерти.
— Мы никогда от этого не оправимся. Мы все будем лишь делать вид, что смогли встать на ноги, после твоей смерти. Но на самом деле будем врать самим себе. В частности и я, потому что я снова потеряю жену.
— Прости, Кость... Я обещала тебе быть с тобой до смерти, но я уйду раньше и я правда не хочу уходить.
— Ты не виновата, просто так сложились обстоятельства. Я приду в себя, смогу жить дальше, но это будет очень тяжело. – ответил Костя, а через некоторое время добавил. – Я ведь думал, что после смерти Даши никогда уже не полюблю, но ты появилась в моей жизни и прошлась как ураган. Я влюбился как мальчишка и долго не мог поверить, что я снова люблю кого-то. После вас двоих я точно никого не смогу полюбить, только вы двое, смогли заставить меня любить по-настоящему.
— Родной, даже если и полюбишь, я буду только рада. Можно всего одну просьбу?
— Конечно, Катюш.
— Похорони меня рядом с Дашей. Я не хочу быть рядом с папой, чтобы напоминать маме о том, что вся ее семья умерла.
— Хорошо, я все подготовлю.
Они проговорили до шести вечера, а потом ее забрали на операцию. Костя уехал домой, попросив врача, позвонить после операции. Пока он ехал домой сердце рвалось на части. В голове была каша, в ушах стоял звон. Он смог доехать до ближайшей лесополосы, вышел из машины и закричал что есть сил. Ему было больно, невыносимо больно, так же как и Саше. Они уже неделю держали все это в себе. Костя решил съездить к Даше на кладбище, потому что давно там не был. По пути он купил им цветы и приехал.
***
Когда Костя прибрался на могилке, он поставил новые цветы в вазу и сел на скамейку напротив памятника. Для Даши и Амелии (их нерожденная дочь) он сделал общий памятник, где Даша держала ее на руках. Конечно это был фотошоп, но эта фотография грела его душу долгие годы.
— Привет, мои девочки. Даш, у вас обеих сегодня день рождения. Ты же рожала Амели в свой день рождения, но получилось так, что это день стал последним для вас. Ей могло бы исполнится 29 лет сегодня, а тебе исполнилось 50. Так же как и мне. – я замолчал, вытирая глаза от слез, но через пару минут продолжил. – Скоро ты познакомишься с моей второй женой. У неё рак и счет идет на дни. Я вижу как она угасает и это так больно. Я неделю плачу каждую ночь, потому что не могу поверить в то, что я снова останусь один. Просто не могу уже, хочется неделю проспать, чтобы этот кошмар закончился. Я стараюсь, поддерживаю ее, но блять, мне так сложно это делать.
Костя заплакал, закрыв лицо руками. Последний раз в таком состоянии он был после их смерти.
Его тело содрогалось от рыданий. Сейчас он выплескивал все то, что копилось неделю. Костя почувствовал, как кто-то обнял его и прижал к себе. Отняв руки от лица, он увидел Ксюшу.
— Ксю, ты как нашла меня? – спросил я, вытирая лицо.
— Догадалась. Ты часто приходил сюда, когда их не стало. Совсем хреново? – в ответ спросила она.
— Совсем. Она угасает. Мне так больно, Ксюш. Меня просто разрывает на части от этой боли. – ответил я со слезами на глазах.
Костя вновь заплакал, прижавшись к ней. Она обняла его и начала гладить рукой по спине.
— Я знаю, Кость. Мне самой больно, плохо и страшно. Я боюсь того дня, когда ты напишешь, что ее больше нет. Как бы там не было, но она наша сестра, пусть троюродная, но сестра. Для тебя она жена и любимая женщина и тебе еще больнее, но надо справляться с этой болью. – тихо сказала она.
— Я не могу больше. Катя через пару дней будет дома и как отреагирует Ева мне даже представить страшно.
— Я приеду к вам, когда ее выпишут. Она мне доверяет, поэтому мне будет легче ее успокоить. Как она?
— Плохо, волосы выпадают, лицо совсем другим стало, взгляд потух. От нее ничего не осталось. Совсем ничего.
— Терпи, братик. Нам всем теперь будет тяжело.
Костя смог успокоиться только через полчаса, когда ему позвонила Лера.
— Да мам. – ответил я.
— Привет, я к вам приехала, а Ева тут одна. Ты скоро?
— Да, минут через сорок буду. Она спит уже?
— Да, устала сильно, поэтому ушла спать. Я поеду домой, а ты давай приезжай.
— Хорошо.
Костя закончил звонок и они пошли к машинам. Доехав до дома, Костя зашёл в дом, взял на кухне бутылку с виски и налил себе в бокал. Выпив его залпом, он налил второй. В этот момент ему позвонили.
— Слушаю.
— Константин, это Евгения Тимофеевна. Операция закончилась, но полностью удалить опухоль не получилось. Завтра она будет у нас, а послезавтра на два дня мы отпустим ее домой, чтобы она смогла попрощаться. Мне жаль это говорить, но счет пошел на дни.
— Хорошо, спасибо вам, что попытались. До свидания.
— Не за что, до свидания.
Костя положил телефон на стол и ударил кулаком по столешнице. Злость, обида, боль – все эти чувства перемешались в нем. Выпив второй бокал виски, он ушел спать, лишь бы этот день поскорее закончился.
***
Через два дня Катю выписали из онкоцентра на несколько дней. Ей уже сообщили, что времени мало, поэтому как только Костя забрал ее они поехали домой, где их ждала Ева и Саша. Перед тем как покинуть больницу, Катя надела шапку, потому что волосы выпадали очень быстро. Приехав домой, она вышла из машины и вздохнула полной грудью. Посмотрев на дом, она слабо улыбнулась, понимая, что видит его в последний раз. Зайдя в дом, их встретили Саша с Евой. Если он был готов увидеть мать в таком состоянии, то для Евы это стало шоком.
— Привет мам, как ты себя чувствуешь? – спросил Саша, разорвав объятия.
— Привет сынок, нормально. – ответила я и подошла к Еве.
Катя взяла Еву за руки и слабо улыбнулась. Она понимала, что от нее прежней ничего не осталось за эту неделю.
— Мам, что с тобой? Ты хорошо себя чувствуешь? – испугано спросила Ева.
— Котёнок, пойдём поговорим. – ответила я и повела ее на задний двор.
Придя туда, мальчики устроились в креслах, а девочки сели на диван. Катя не отпускала рук Евы, потому что не хотела этого делать.
— Солнышко, просто послушай меня сейчас и не перебивай. Мне очень много надо рассказать тебе. – сказала я, смотря ей в глаза.
— Хорошо... – растерянно ответила она.
— Неделю назад мне снова поставили рак желудка. У меня он уже был в детстве, но тогда мы смогли его победить. В этот раз победит он. За то время что меня не было, я прошла курс лучевой терапии и операцию. Опухоль удалили лишь частично и она уже начала расти вновь. Метастазы разошлись по всему организму и я почти круглосуточно на обезболивающих. Как бы мне этого не хотелось, но скоро я уйду и тебе придётся жить без меня. Счет идет на дни, поэтому дома я всего на пару дней.
— Я.. Я чувствовала что что-то не так! Папа начал пить, глаза всегда красные, но он ничего не говорил мне! Саша тоже знал и молчал! Почему? Почему они молчали? – закричала Ева, начав плакать.
— Я их попросила. У меня была надежда, что все обойдётся и я во второй раз смогу победить рак, но за эти полторы недели я поняла, что победит он. Прости, малышка, это была моя просьба... – ответила я.
Ева обняла Катю, продолжая плакать. Саша с Костей тоже едва держались и только Катя не плакала. Она приняла всю неизбежность ситуации и просто доживала последние дни своей жизни. Ксюша, которую позвал Костя, приехала тогда, когда Ева уже успокоилась.
— Я опоздала да? – спросила она у Кости.
— Немного, Ева только что успокоилась. – ответил он, вытерев глаза.
— Катюнь, ты как? – спросила она у меня.
— Нормально, пока еще жива. Счет пошел на дни, Ксю. Это последний раз, когда мы видимся. – ответила я.
— Просто знай, что я любила, люблю и буду любить тебя до последнего твоего вздоха. – со слезами на глазах ответила она.
— Я знаю, Ксюнь. Я знаю... – ответила я.
Следующий час они просидели в тишине. Ева лежала головой на коленях у Кати, а она гладила ее по волосам. Костя и Саша обнимали Катю, а Ксюша просто старалась запомнить ее лицо, взгляд и то, что осталось от энергичной, молодой женщины. Всем им было невыносимо больно, но каждый из них теперь уже понимал, что это точно конец. Через пару часов Ева уснула и Костя унес ее в гостиную на диван. К ним приехали Лера с Алисой и сразу же Катя оказалась в их объятиях.
— Дочка, солнышко моё... – прошептала мама дрожащим голосом.
— Все хорошо, мам. Не переживай за меня. – шепотом ответила я, поцеловав ее в щеку.
Лера села в кресло рядом с Ксюшей, а Алиса села рядом с Катей, прижав ее к себе.
— Тебе сильно больно сейчас? – спросила она, держа меня за руку.
— Нет, я на обезболивающих, поэтому боли почти нет. Не переживай, я справлюсь. – ответила я, сжав ее руку.
— Я успокаиваю себя той мыслью, что после смерти ты встретишься с папой. – сказала она.
— Недавно был очень красивый закат, видимо папа нарисовал для нас, давая понять, что ждет меня. – ответила я с улыбкой на лице.
— Да, он давно уже ждет тебя. – сказала мама.
Остаток вечера они разговаривали о чем-то неважном, стараясь запомнить этот последний семейный вечер. Всем было страшно, но Катя наконец приняла неизбежность ситуации и просто радовалась тому, что она встретиться с папой. Она очень скучала по нему все эти годы. Перед сном, Катя поставила себе укол обезболивающего через катетер, чтобы хотя бы немного поспать, ведь с каждым днём боль становилась сильнее. Завтра ее ждала вторая процедура химиотерапии и к этому нужно быть готовой хотя бы морально. Физически к этому не подготовишься.