4 глава
По пути домой они заехали в аптеку за необходимыми лекарствами и уже через 15 минут были у Алены дома. Она показала Кате ее комнату и собиралась уйти, как Катя окликнула ее.
— Ален, ты в универ поедешь сейчас? – спросила я.
— Да, вернусь ближе к ночи скорее всего. Сейчас же деканат вместе с ректоратом рвать и метать будут, а Макара отчислят скорее всего. – устало ответила она.
— Ну ладно, расскажешь мне потом что там да как.
Алена кивнула и уехала в университет, а Катя наконец-то взяла в руки телефон и легла на кровать. Полина со Светой оборвали ей телефон своими сообщениями, потому что из окон кафетерия они прекрасно видели что произошло. Катя знала, что сейчас у них перерыв, поэтому она создала групповой звонок, но камеру пока что не включала. Девочки на удивление очень быстро подключились.
— Господи, Катя! Мы с ума чуть не сошли. Как ты себя чувствуешь? Что вообще с тобой? – с волнением в голосе спросила Полина.
— Где ты сейчас? Зачем скорая приезжала? – следом спросила Света.
— Я дома, со мной все более менее в порядке. Макар сломал мне нос, поэтому вызывали скорую. На носу сейчас гипс и я без понятия как выглядит мое лицо, поэтому и не включаю камеру. – ответила я, делая иногда паузы, чтобы подышать ртом.
— Катюш, включи камеру пожалуйста, нам же надо понимать хоть немного что этот придурок сделал с тобой. – неожиданно ласково попросила Полина.
— Ладно, уговорила. – ответила я и включила камеру.
Все оказалось куда хуже чем думала Катя. Под глазами и на щеках расползался большой синий синяк, нос был очень отекшим и большая его часть была скрыта гипсом.
— Господи, какой ужас. Я не выйду из дома, пока не кончится больничный. – сказала я и выключила камеру.
— Я сейчас найду этого придурка и убью его. Изуродовал нашу девочку, сука. – зло сказала Полина.
— А я помогу, он всегда мне не нравился. – добавила Света.
— Девочки, только давайте так, чтобы вас не отчислили и Алена Сергеевна с вами не разбиралась. Ей с Макаром проблем хватит. – попросила я, сделав самый жалостливый голос.
— Само собой, Катюш. Все, отпишемся когда разберёмся с ним. Поправляйся. – сказала Полина и они отключились.
Катя решила немного поспать, потому что из-за обезболивающего очень сильно клонило в сон, а Алена все равно вернётся только ближе к ночи.
***
Полина и Света не на шутку разозлились на Макара и пошли его искать. Это не стало проблемой и они нашли его под лестницей на диване. Он сидел так, как будто ничего не произошло и он не бил Катю. Полина подлетела к нему и с размаху дала пощёчину.
— Полина, за что?! – удивленно спросил он, хватаясь за щеку.
— За Катю, придурка кусок! Ты вообще в курсе, что ты ей нос сломал? – ответила я.
— Как? Я же не сильно ее вроде оттолкнул… – растерянно ответил он.
— Идиот, ты так не сильно толкнул ее, что Доброму пришлось ловить ее, чтобы она не упала на землю. – зло ответила Света.
— Девочки, я не хотел… я же с первого курса люблю её… – с еще большей растерянностью в голосе ответил он.
— А она видеть тебя не хочет и надеется, что тебя отчислят. И знаешь, так даже лучше будет, потому что из-за того, что ты преследуешь её она даже отношения завести не может, а ей одной тяжело. – сказала я с неприкрытым презрением в голосе.
Он хотел ответить, но тут за спиной раздался злой голос Алёны Сергеевны и девочки не на шутку испугались.
— Борисова и Клименко! Вы что тут устроили? – спросила она.
— Ничего, просто разговаривали с Макаром, пока его не отчислили. – ответила я.
— Обе после лент ко мне, а Макар сейчас идет со мной к ректору и декану. Если бы ты только видел, что ты сделал с Катей… – как-то растерянно ответила она, отводя взгляд в сторону, как будто старалась не заплакать.
— Хорошо, Алена Сергеевна. – сказали мы со Светой и поспешили уйти, пока еще не получили.
Оставшиеся ленты тянулись целую вечность. Мы переживали за Катю, ведь она совсем одна и не понятно как будет одна дома две недели.
***
Алена после того, как увидела Катю была вне себя от злости. Ее ребёнка ударили, да еще и с такой силой, что сломали нос. Для себя она поняла, что приложит максимум усилий, чтобы Макара отчислили и он больше не появлялся в жизни Кати. Она привела его в кабинет декана, зашла следом за ним и осталась возле двери.
— Алёна Сергеевна, присаживайтесь. Этот разговор будет долгим. – сказал Константин Алексеевич.
— Ничего страшного, я постою. – сдержанно ответила я.
— Ваше право. Итак, Макар, расскажи нам, как так получилось, что вы затеяли драку напротив центрального входа в университет, так еще и ударили Екатерину? – спросил декан.
— Сергей Владимирович, драка завязалась из-за оскорбления со стороны Вадима. Он сказал, что я тупой и мой уровень развития мозга как у обезьяны. Я не смог стерпеть такого оскорбления в свой адрес, поэтому и ударил его. Катю я бить не собирался, это получилось случайно, когда она полезла нас разнимать. Я вроде не много силы прилагал. – ответил Макар.
— Настолько немного, что она буквально упала мне под ноги с разбитым носом и синяком на пол лица? – саркастично спросил Константин Алексеевич.
— Ну видимо немного перестарался… – растерянно ответил он.
— Алёна Сергеевна, как Катя себя чувствует? – спросил декан.
— Вроде бы не плохо. Я отвезла ее домой и ближайшие две недели она проведет на больничном, потому что внешний вид у неё мягко говоря не очень. – едва держа себя в руках, ответила я.
— Насколько все плохо? – неожиданно для меня спросил Константин Алексеевич.
— Ну как вам сказать… на нос наложен гипс, а под глазами и на щеках начинают появляться синяки. По крайней мере так было несколько часов назад, когда я видела ее последний раз. – ответила я, вспоминая ее синюшное лицо.
— Макар, ты же понимаешь, что в ближайшие дни будет комиссия на которой будет решаться вопрос о твоем отчислении? – спросил Сергей Владимирович.
— Да, я прекрасно это понимаю. Если это возможно, то я хотел бы возместить Кате моральный ущерб. – ответил Макар.
— Возможно, мы обсудим с ней какую сумму она потратит на лечение и уведомим тебя о том, сколько нужно будет перевести ей.
Макар лишь кивнул, видимо осознавая всю серьёзность ситуации. Алена хотела убить его, ведь ей было больно, что Кате теперь предстоит серьёзное лечение и скорее всего операция по исправлению носовой перегородки. Еще около двух часов шла беседа, после чего она наконец освободилась и пришла в свой кабинет, возле которого ее ждали Полина и Света. Она запустила их в кабинет, после чего зашла за ними следом и закрыла дверь на ключ. Сев на свой стул, Алена устало потёрла лицо руками.
— Алена Сергеевна, мы не могли просто так оставить эту ситуацию, поэтому и пошли разговаривать с Макаром. Катя очень близкий для нас человек и мы не могли не поговорить с ее обидчиком. – искренне сказала Полина.
— Я все понимаю, девочки, но ему итак сейчас досталось от декана и ректора. Его скоро отчислят, поэтому когда Катя выйдет с больничного это будет ее главный подарок. Сейчас просто не трогайте его до комиссии, хорошо? – спокойно попросила я.
Девочки кивнули и Алена отпустила их. Время доходило почти восемь часов вечера, поэтому она решила поехать домой, а со всеми делами разобраться завтра во время окон. Быстро собравшись, Алена закрыла кабинет, сдала ключ и поехала домой.
***
Открыв глаза, Катя взяла телефон в руки и посмотрела на время. На часах было уже полдевятого вечера, а в квартире по-прежнему было очень тихо. Встав с кровати, она решила пройтись и немного осмотреться, потому что она понимала, что ближайшие несколько дней проведёт здесь. Она вышла из своей комнаты и практически сразу же попала в большую светлую гостиную, в которой были панорамные окна. Выйдя из гостиной и немного пройдя по коридору, она оказалась в небольшой, но уютной кухне. В спальню Алёны она заходить не стала, но запомнила где она находится. Катя вернулась в гостиную и встала возле панорамного окна, рассматривая вечерний город. Не заметив как прошло время, она очень испугалась, когда ее со спины обняла Алена.
— Тише ты, не пугайся. Это я. – спокойным голосом сказала Алёна.
— Просто задумалась, поэтому испугалась. Как остаток дня прошел? – успокоившись спросила я.
— Тяжело, сначала Света с Полиной устроили Макару самосуд, потом разговор с ректором и деканом, а потом еще пришлось задержаться, чтобы с девочками провести профилактическую беседу. – ответила она, кладя голову ей на плечо.
— Какой итог этого разговора? – осторожно спросила я.
— Через пару дней комиссия после которой его скорее всего отчислят. Он пообещал выплатить тебе компенсацию, которая покроет все расходы на лечение. Это немного успокоило меня, но я всё равно сильно перенервничала сегодня. – ответила она, разворачивая меня к себе.
— Ты правда готова принять меня как своего ребёнка? – спросила я, смотря ей в глаза.
— Катюнь, я за четыре года привязалась к тебе. Я считаю тебя за своего ребёнка, ты не чужой для меня человек. – искренне ответила она, смотря мне в глаза.
— Спасибо, я правда не понимала, что мне нужен такой человек как ты.
Алена улыбнулась и обняла Катю. Ей было очень приятно, что спустя столько лет она сможет почувствовать материнскую любовь. Вечер они провели вместе, просто разговаривая и привыкая к друг другу. Катя постепенно расслабилась и успокоилась, потому что только придя в квартиру к Алене, она чувствовала себя неуютно. Около десяти вечера они легли спать, потому что Катю клонило в сон из-за таблеток, а Алене завтра на работу.
***
День за днем проходил Катин больничный. Каждый день был очень однообразным, потому что не отличался от предыдущего. К концу больничного Катя более менее стала снова похожа на человека. Синяки сошли вместе с отеком, а нос был более менее ровным, хоть теперь и появилась горбинка, которая Кате совсем не нравилась. Она вышла на учебу только в начале марта, ведь врач попросил пройти доп. обследование, чтобы исключить другие травмы, которые были упущены при первичном осмотре.
Катя встала с утра, приняла душ, привела себя в порядок и приехала в университет за двадцать минут до начала первой пары. Она припарковалась и направилась в здание университета. Сдав куртку в гардероб, она пришла к кабинету в котором должна была быть лента с Добрым. Полина и Света чуть не сбили ее с ног, когда обняли ее.
— Господи, Катюш, как мы рады тебя видеть. – сказала Полина.
— Ты просто не представляешь как мы соскучились по тебе. – добавила Света.
— Я тоже очень рада видеть вас, девочки. Отпустите меня, а то задушите, а я только только с больничного вышла. – ответила я с улыбкой на лице.
— Прости, просто очень сильно соскучились. Как ты себя чувствуешь? Почему не разрешала приехать к тебе все это время? – спросила Полина.
— Все нормально, но чуть попозже надо будет делать операцию по исправлению искривленной перегородки. На то, чтобы вы не приезжали были причины. Немного позже я расскажу вам, правда. – ответила я.
— Ладно, главное, что ты снова с нами. Твои обязанности исполнять это очень тяжело, не понимаю как ты справляешься. – сказала Света с улыбкой на лице.
— Хах, не переживай. Я забираю их снова. Теперь ты свободный человек.
— И это очень хорошо.
К началу ленты пришел Добрый и улыбнулся Кате. Из вежливости она улыбнулась ему в ответ и прошла в кабинет. Они заняли свои любимые задние парты и началась лекция. Она была последней в этом году, потому что с завтрашнего дня у них начинается преддипломная практика. Во время ленты Катя пыталась вникнуть в материал, который давал Константин Алексеевич, но она понимала, что она вообще ничего не понимает. Когда лента наконец-то кончилась, Катя постаралась пробиться к Доброму сквозь толпу студентов, чтобы попросить личные консультации.