Печати

Полноценной тренировки, однако, не получилось. Намджун собирал вещи в мешок, как раз закидывал туда какие-то тетради, когда я вошла. Тэхен пришел в зал через пару минут после меня. Только после этого старший Дракон объяснил:

— Я только что получил весточку из архива на северной окраине Дрокка. Найдены очень старые свитки о тенях-воительницах. Они настолько древние, что могут рассыпаться при перевозке. Писари начали уже делать копию, но это займет пару недель, а меня любопытство съест. Я решил прочитать на месте, выпишу, если увижу что-то важное. Вернусь, самое позднее, завтра утром. Тэхен, на сегодня ведь важных встреч не запланировано?

— Ничего такого, с чем бы я один не справился. И да, меня теперь тоже съест любопытство, потому займись этим вопросом.

— Вы можете потренироваться и вдвоем. Дженни тебя удивит, брат. Когда она закрывает глаза, то мне почти не приходится поддаваться!

Тэхен стоял за моей спиной и смеялся:

— Поддаваться? О нет, Намджун, я пока не смогу с ней драться, чтобы это через пять минут не закончилось страстью.

Я не обращала внимания на эти откровенности — Драконам вообще не свойственно смущение при обсуждении очень интимных вещей, а задумалась над происходящим. Моих скудных познаний в географии хватило на то, чтобы сопоставить:

— Государь, как же вы вернетесь к утру, если поедете на северную окраину? Туда неделя пути, если не ошибаюсь.

— Не ошибаешься, — Намджун улыбнулся.

Младший Дракон рассмеялся еще громче. И я тотчас поняла, но не стала винить себя в несообразительности, а дала волю жгучему интересу:

— Вы полетите, государь?! А можно... — я смутилась, но это желание было выше моих сил: — Можно мне посмотреть, как вы будете обращаться?

Намджун посмотрел через мое плечо на брата, тот ничего не ответил вслух, но старший Дракон улыбнулся шире и ответил, будто получил необходимое согласие:

— Смотри, если хочешь. Мы ведь давно собирались посмотреть друг на друга, а все никак не получалось. Идем на крышу.

Пока шли по лестнице, я едва не подскакивала от предвкушения. Пыталась сдерживать эмоции — вдруг этим вызову ревность у Тэхена? Но все равно не могла даже улыбку сделать не такой откровенной. Еще раз увидеть дракона — испытать тот же восторг, я вряд ли могла придумать развлечение лучше. Но все же заставила себя спросить у Тэхена:

— Ведь это ничего, что я посмотрю?

Он тихо усмехнулся:

— Спрашиваешь, беспокоит ли это меня? Нет. В твоем этом восторге прячется что-то очень важное, брат занят разгадкой именно этой тайны. Если после этого ты начнешь смотреть на него иначе, я все равно не смогу с этим ничего поделать.

На крыше я, конечно, отвернулась, когда Намджун начал раздеваться. Рассматривать его обнаженное тело я не собиралась. Но, как только ощутила порыв совсем иного ветра, не удержалась и глянула прямо. И предсказуемо обомлела. Намджун громаден, а когда расправил крылья, у меня остановилось сердце. Глаза затопили слезы от переизбытка эмоций. Зачем природа вообще создала такое величие? Которое бьет грудь, рвет все нервы и не оставляет ни единого слова в голове, способного описать. Древние боги, которым поклонялись люди тысячи лет назад, должны были выглядеть именно так. Нечто большее, чем жизнь или любая цель, но болезненное, разрывающее каждую мысль на ошметки.

Намджун немного подался вперед, а его крылья притом сложились. Он тоже смотрел на меня — разглядывал сияние. И возникло ощущение: я могу стать единственной...

Мысль не успела оформиться. Тэхен резко развернул меня к себе, обхватил лицо ладонями и поцеловал. Я вмиг забыла то, о чем думала только что. Подалась навстречу, приоткрыла рот, позволяя его языку проникнуть внутрь. Разве была ненависть? Разве между нами хоть когда-нибудь могла быть настоящая ненависть? Он может стать единственным для меня, как я стану единственной для него... Поняла, что он переключил мои неконтролируемые ощущения на себя, замкнул их, зациклил на себе, только когда дракон взмахнул невероятными крыльями, вызвав поток ветра, и взмыл в небо. А я даже не смогла прервать поцелуй, чтобы это увидеть.

— Дженни, — Тэхен оторвался от моих губ много позже. — Я, наверное, должен это сказать. Драконы знают, что такое ревность.

Он прижался лбом к моему, не опуская ладоней. Я тихо рассмеялась:

— Знаю. Как и то, что ты не можешь больше меня ненавидеть.

— Не могу. И это злит сильнее прочего.

— Почему?

Тэхен слабо улыбнулся.

— Это делает меня уязвимым. А я не хочу, не умею быть уязвимым.

Я отстранилась, чтобы иметь возможность посмотреть ему в глаза. Это было признание. Намного большее, чем признание в желании или влюбленности. Тэхен действительно боялся этой слабости, но не своих чувств, а того, что его чувства не взаимны. Я не надоем ему через пару месяцев. И вряд ли надоем через пару лет. Я не запретный плод, а его слабость. Все, что я могла сейчас сказать, обязательно нужно было произнести:

— Дай мне время, Тэхен. Во мне произошло слишком много изменений за последние недели, я не могу их все осознать. Но точно знаю, что я перед тобой тоже уязвима.

Теперь улыбка отразилась и в его глазах. Казалось, что он прямо сейчас подхватит меня на руки и унесет в свою комнату, но он сказал неожиданное:

— Давай все-таки будем примерными учениками и проведем хоть какую-то тренировку, раз Намджун так хочет.

Я с удовольствием кивнула. Мы вернулись в тренажерный зал, где я показала, как научилась стрелять из лука и метать ножи. Тэхен молча наблюдал за моими действиями, будто вовсе не был впечатлен. И тогда я в азарте закрыла глаза и метнулась, к нему, подсекая ногой под колени. Тэхен увернулся без усилий, но рассмеялся. Я подпрыгнула, развернулась в воздухе и теперь ударила в шею — дракон перехватил меня за руку и швырнул дальше.

— Это здорово! — наконец-то похвалил он. — Намджун рассказывал, но увидеть своими глазами — совсем не одно и то же, что услышать. Попробуй еще раз.

А меня озадачило, насколько просто он отбивает мои удары. Еще пять попыток подряд тоже не увенчались успехом. Я остановилась после прыжка в нескольких шагах от него и заявила, не скрывая недовольства:

— Бесы! Я знала, что твой брат мне поддавался, но не думала насколько!

Тэхен развел руками:

— Да. Похоже, твоя магия не дает тебе преимущества перед Драконами. Ты намного быстрее обычного человека, но медленнее нас.

— Но в чем-то должно быть это преимущество! — меня немного расстроило поражение. — Ведь где-то обязан быть перевес, который делал теней опасными для вас.

Тэхен улыбнулся лукаво:

— Преимущество есть. Например, я так и не захотел тебя ударить сам.

— Хочешь сказать, что только в этом? — я не могла поверить. Звучало слишком просто. — Но твой брат не верит в такое примитивное объяснение.

— Тогда не знаю.

Он был так расслаблен, что это выглядело почти издевательством над всеми моими усилиями. Бросив магию вниз, я оттолкнулась от пола и высоко подпрыгнула для атаки сверху. Но Тэхен чуть изменил положение, перехватил меня прямо в воздухе и прижал к себе. Но так же резко одернул и почти бросил на пол, мгновенно прижимая собой. Прижался губами к моим. Видимо, он предсказал в точности — наша тренировка очень быстро закончится, потому что страсти еще слишком много, она готова выплеснуться от любых действий. Я почти сразу разгорелась, но все-таки победил рассудок:

— Тэхен, сюда кто-то может войти!

— И что? — его дыхание слишком быстро стало тяжелым, а руки уже ухватили мои штаны, стягивая. — Чего ты боишься больше? Как кто-то увидит, как я беру свою женщину, или кто-то услышит, как моей женщине это нравится?

— Тэхен, идем в комнату!

Но он закрыл мой рот поцелуем, а пальцы его уже блуждали повсюду, распаляя с каждым мигом сильнее. Эта страсть не была нежной, какой-то скомканной, захлебывающейся самой собой. Он почти не ласкал меня, а сразу вошел резко. Движения были быстрыми, слишком сильными, не дающими возможности подстроиться. Я забыла о том, где нахожусь. Обхватила его ногами, из-за чего внутри ощущения стали еще ярче. Вскрикнула, потому что это было почти на грани боли, но Тэхен не замедлился, а наоборот, вколачивался в меня с еще большей яростью. Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы достичь пика, но и он почти сразу присоединился. Это всегда будет так приятно? Неважно, долго ли он ласкает меня или берет сразу, медленно и осторожно входит, позволяя уловить темп, или срывается в бешеный ритм, словно боится не успеть. Но каждый раз эмоции слишком яркие, и каждый раз — новые.

Едва я пришла в себя, поспешила быстро одеться. Все же не хотелось, чтобы случайные свидетели нас застали. Тэхен так и лежал на полу, подложив руку под голову, и не отводил от меня взгляда. Я не знала, о чем он думает, но, немного подумав, легла к нему, удобно положив голову на плечо. Чувствовала приятную усталость, но не сонливость. Через долгое время Тэхен нарушил тишину:

— Ты ведь пьешь отвар?

— Конечно. Кое-кто в самый первый раз мне намекнул, что не хотел бы меня казнить за нарушение ваших традиций, — я не могла сдержать улыбки. — А вся тумба битком набита пузырьками от лекаря, хотя не я его об этом попросила.

Тэхен продолжил после долгой паузы все так же тихо:

— А может, бесы с ними, с традициями?

Я подняла голову и удивленно уставилась на него. До сих пор казалось, что Тэхен улыбается, но его лицо оказалось серьезным. Он смотрел на меня прямо, без капли иронии.

— Это ты к чему?

— К тому, что если ты когда-нибудь захочешь ребенка и понесешь дочь, то я и Намджун подтвердим, что это свойство твоей магии. Тебя не обвинят в измене.

Я расширила глаза и оторопело проговорила:

— Все слишком быстро, Тэхен! Вот к такому решению я точно не готова.

— Я так, на будущее. Знаю, что отпустить тебя не захочу, и знаю, что женщине рано или поздно хочется родить ребенка. Говорят, что без этого она не будет счастлива. А я не хочу, чтобы ты была несчастна, когда придет время. Даже если никогда не привяжешься ко мне окончательно, можно тебе дать свободу хоть в чем-то. Ну, что ты на меня так таращишься? Успокойся, это решение ты принимать будешь не сегодня и не завтра, а когда-нибудь. Давай еще немного полежим.

Я ничего не ответила и снова легла. Все эти разговоры были настолько важными, как будто мы с Тэхен знакомы уже много лет. И почему-то они все равно звучали естественно. Младший Дракон импульсивен — все об этом говорят. Именно потому он не умеет скрывать то, что внутри него прямо сейчас.