История 22
Никита сидел на ступеньках старого корпуса университета, который теперь использовался как склад ненужных вещей. Где‑то там пылились плакаты к праздникам и стенгазеты, которые Никита заполнял своими очерками и стихами. Там же осело и их с Артёмом прошлое - общее, не всегда уютное. Но для Артёма Никита всегда был кем‑то большим: чуть ближе, чуть лучше, чуть надёжнее, чем просто друг.
На коленях у Никиты покоилась тетрадь, из её листов выглядывал мятый билетик в кино - словно крошечный лепесток чужой жизни. Вечер тянулся лениво: тёплый воздух, редкие голоса студентов, запах прелой листвы.
Артём подошёл не сразу - остановился в стороне, чтобы просто посмотреть. В эти мгновения он любил задерживаться дольше, чем нужно: тишина, лицо Никиты в полутьме, лёгкая усталость в его позе.
- Опять пишешь? - спросил он, когда всё‑таки сел рядом.
- Скорее стираю, - друг усмехнулся, проведя ручкой по строчке. - Иногда проще вычеркнуть, чем додумать.
Артём промолчал. Его тянуло сказать что‑то простое и прямое, но слова застревали, превращаясь в паузы.
Ветер сдул вниз по лестнице один сухой лист, и вместе с ним скатилась маленькая веточка рябины - кто‑то оставил её у перил. Ягоды сверкнули коротким огненным пятном в вечернем сумраке.
Никита заметил взгляд Артёма и, не задумываясь, поднял веточку, покрутил её в руках и стал перебирать ягоды, как чётки. Артём смотрел заворожённо: длинные тонкие пальцы мягко касались грозди, и ему вдруг показалось, что эти ладони могли бы легко запутаться в его волосах. Мысль появилась слишком резко, и от этого сердце забилось чаще. Щёки вспыхнули. Вдох. Выдох. Заминка. Решение...
И снова - пауза. Только теперь она не давила. Артём коснулся плеча Никиты и задержал руку немного дольше, чем позволяла привычка. Никита не отстранился - наоборот, чуть опустил голову на его ладонь.
Они сидели так, в молчании, которое уже не требовало слов. Артём склонился ближе, лёгким касанием прошёлся губами по виску, и Никита, будто в ответ, прижался сильнее.
Вечер затягивал двор полутьмой. На ступенях, среди опавшей листвы, веточка рябины постепенно темнела, пряча свой цвет.
Но для Артёма это стало не знаком увядания и прощания, а тихой отметкой их общего начала - нового, которое он ещё боялся назвать вслух.
***
Цвет рябины, яркий и нежный, всегда считался символом печали и любви. Но в этот вечер он оказался для героев предвестником их совместного будущего...