История 15
Гостиничный комплекс в Подмосковье утопал в ночной тишине.
Огни за окнами дрожали в отражении стекла, как пульс - неуверенный, ускоренный.
В холле звучала музыка - ровная, формальная. Кто-то из коллег громко смеялся, звенели бокалы. Влад стоял у барной стойки - тридцатичетырёхлетний мужчина, уверенный в себе и своей привлекательности. Чёрный костюм, чуть расстёгнутый воротник рубашки. От него исходили волны мускульности и опасности. И всё те же глаза - те, что я запомнил со школы, когда смеяться было проще, чем коснуться.
- Ты?
- Думал, что не приеду?
Улыбка, почти оскал. Напряжение между нами было плотным, как натянутая струна.
И вдруг - неосторожный жест, рука коснулась руки.
На мгновение - и в теле обоих пронеслось что-то резкое, горячее, необратимое.
Не любовь. Не дружба. Голод. Тот, что зреет годами.
Глаза в глаза, рваное дыхание - одно на двоих.
Кивок в сторону выхода и одно слово - не просьба, не приглашение, а приказ:
- Пошли...
Лифт остановился на третьем этаже, двери открылись, и мы сразу оказались в огромном номере.
Вошли, как будто репетировали это тысячи раз.
Никаких слов.
Влад сжал моё запястье - огонь вспыхнул в животе.
Губы нашли друг друга без разрешения - как голодный путник находит воду.
Поцелуи были не мягкими, не нежными - они были злыми, с примесью обиды за потерянные годы.
Мы упали на кровать, жадно разрывая ткань, словно одежда - это цепи, а ночь - единственный шанс быть собой.
Ни один из нас не знал, что будет после.
Только сейчас - пальцы, сплетающиеся,
губы, жадные до кожи,
вздохи, стоны, страсть, что копилась десятилетиями.
Влад прошептал:
- Ты понятия не имеешь, как я тебя хотел. Всю чёртову жизнь.
- Знаю, ведь я хотел не меньше. И всё равно не верю, что это происходит с нами. Мне тридцать пять, а чувствую себя семнадцатилетним юнцом, боящимся спросить - а что потом...
На простынях остались пятна вина - глубокого вишнёвого оттенка,
но они были лишь отражением настоящего - цвета укусов,
следов, воспоминаний,
цвета второго шанса, за который мы ещё не знали, как держаться.
Но ночь всё ещё была нашей.
И, может быть, это только начало...
Я проснулся от дыхания на своей ключице. Тихого, ровного, как шёпот.
Свет скромно пробивался сквозь плотные шторы, едва касаясь края кровати - робкий, как утро, которое мы никогда не делили на двоих.
Мы лежали близко. Без слов.
Я - на спине, смотря в потолок. Влад - на боку, поглощал взглядом моё лицо, будто запоминая.
Простыни смялись, съехали почти на пол.
Глубокий вишнёвый ещё тлел на теле - в следах от зубов,
на губах, чуть припухших от долгих поцелуев.
В воздухе - аромат кожи, мускуса и чего-то большего.
Влад заговорил первым, не отводя взгляда:
- Это всё ещё кажется сном.
- Не хочу, чтобы это была ночь, которую мы будем лишь вспоминать, - прошептал я.
Тишина.
Сел на кровати, провёл рукой по лицу и с горькой усмешкой добавил:
- Семнадцать лет. Ты был и не был рядом. И всё это время я...
- Я тоже.
- Почему мы молчали?
Влад повернулся ко мне, и впервые его глаза были открыты, как раны.
Не мальчики. Мужчины.
Ставшие взрослыми без права на ту самую первую любовь.
Но может, теперь - на последнюю?
Влад провёл пальцами по моей ключице - медленно, вдумчиво,
словно всё, что хотел сказать, можно было передать касанием.
И добавил, почти не слышно:
- Я не уеду просто так. Не в этот раз.
Мы сидели на краю кровати, двое взрослых, обнажённых не только телом,
но и взглядом, в котором больше не было страха.
Снаружи машинально просыпалось Подмосковье.
Здесь - сбрасывали морок мы.
Вишнёвый - цвет второго шанса - всё ещё был на нашей коже и простынях,
но теперь к нему примешался пыльно-золотой янтарь -
цвет утра, в котором впервые появилось:
«я не уйду...»