История 12
Сквозь коричнево-жёлтую тюль проникали первые лучи восходящего над мегаполисом светила.
Комната постепенно окрашивалась в медовый, густой, как тягучий сироп на коже, свет.
Он лежал рядом. Спина обнажена, простыня соскользнула до талии. Охристый луч ласково задевал розовые пяточки, как солнце касается земли в первый час рассвета.
Юноша ещё не проснулся. И я не спешил будить его - хотел просто смотреть: на это молодое, девятнадцатилетнее, тёплое, прекрасное тело, на изгиб лопаток, на лёгкую тень от ресниц, на волосы, спутанные после ночи. Всё было настоящим. Не наигранным. Живым.
Провёл пальцем по его спине. Медленно. Ладонью - по бедру. Он зашевелился, но не открыл глаз.
- Смотришь? - голос хриплый, с остатком сна. В нём - нежность.
- Дышу тобой, - ответил я. И это было правдой.
Юноша потянулся, повернулся, прижавшись лбом к моему плечу. Плоть горячая, как разогретая глина.
Пахло деревом, мускусом, с тонким шлейфом табака и ещё чем-то неуловимым - то ли специями, то ли утренней постелью.
- Тут хорошо, - сказал он, не открывая глаз. - Спокойно.
Кивнул. Здесь не нужны были слова. Движения, жесты, мимика говорили за нас. И хотя я был старше на пять лет, именно он был для меня землёй - той, в которую хотелось пустить свои корни и остаться навсегда. А я был для него дождём: он, как обезвоженная почва, впитывал меня с жадностью. Там, где падали капли, прорастали семена благодарности, нежности и любви.
Наши пальцы переплелись. Молчание стало ритмом. Как дыхание. Как биение сердец. Без спешки. Без нужды куда-то двигаться. Просто быть здесь и сейчас - вместе.
***
Охра. Цвет тела, дома, света на простынях. Цвет утренней просьбы: «Останься ещё ненадолго, и мы вместе пойдём в новый день».