История 9
Лунный свет скользит по телу Никиты, превращая плоть в гладкий металл. Серебро жилок проступает под тонкой кожей. Он опускает глаза, а потом поднимает - медленно, обжигающе.
Тим стоит очень близко. Слишком ощутимо. Это лицо он знает давно - с тех пор, как ещё в школе они учились в параллельных классах и вместе занимались в театральной студии.
В памяти всплывает тот день, когда он впервые потерялся в Никите. Тогда в зале шёл спектакль, где тот играл призрака - тонкого, хрупкого, с огромными, будто светящимися изнутри голубыми глазами. Парень летел по сцене, как дым, не касаясь земли.
С той самой премьеры он стал для Тима миражом - недосягаемым, как луна за облаками. Тенью, отражением, образом, которого не коснуться.
И даже потом, когда их пути пересекались - то случайно в толпе, то в отражении витрины - он всё ещё видел в Никите того призрака: холодного, далёкого, не для него.
Тим терялся в своих чувствах, не замечая ничего вокруг. Пока однажды, в тёмных коридорах студии, у единственного окна, не наткнулся на Никиту. Парень был в гриме - то ли ангела, то ли мифического существа, рождённого из света и тени.
- Ты же знаешь, что это всего лишь иллюзия, - шепчет Тим, почти про себя. Но пальцы всё равно ложатся на скулу - горячую, живую, податливую.
Никита усмехается краем губ, и его дыхание обжигает кожу.
- Обман зрения? - Он шагает ближе, бедро к бедру, грудь к груди. - А ты попробуй - и скажешь потом.
Тело отвечает первым. Тим с трудом вдыхает, а ладонь скользит по шее, где резко бьётся пульс. Ни дым, ни тень - живой человек, дрожащий под каждым прикосновением.
Никита ловит его запястье и ведёт ниже - туда, где сердце стучит так сильно, что вибрация передаётся коже. Он здесь. Полностью. Без остатка.
Их губы встречаются тяжело, жадно, с хриплым выдохом и слабостью в коленях. Воздух между ними становится вязким, как мёд, липким от желания.
Недосягаемость исчезает - остаются только дыхание и глухая, настойчивая жажда близости.
Тим осознаёт: мечта становится реальностью в ту самую секунду, когда их губы сливаются, а тела переплетаются.
Никита больше не дух - он плоть. Серебро лунного света, в которое хочется нырнуть, даже зная, что оно унесёт тебя дальше и глубже, чем ты готов.
Серебряный - больше не холод и одиночество. Это цвет их общей мечты.