Огонь На Коже
Я не сразу услышала, как открылась входная дверь. Где-то на границе между пустотой и усталостью, что окутывали меня после недавней вспышки с Дамианом, я лежала на диване, уставившись в потолок, в который будто могла уткнуться всем своим внутренним криком. Внутри всё ещё горело — смесь обиды, злости и... чего-то другого, чего я не хотела называть.
Глухой голос раздался в коридоре. Мужской. Не Дамиан. Я встала, медленно, как будто сама себе была в тягость, и пошла к двери.
Мужчина стоял у кухни, опершись на дверной косяк, с полуулыбкой. Высокий, с небрежно взъерошенными тёмными волосами и глазами, в которых блестело то самое — насмешливое, вызывающее. Опасное.
— А вот и ты, — его голос был мягким, но в нём была игра. Он медленно провёл взглядом по моему телу.
— А ты ещё кто? — я скрестила руки на груди, уже чувствуя, как внутри снова поднимается волна раздражения. Мне хватало одного контролирующего психа в этом доме, а тут ещё и второй пришёл.
— Саймон, — он кивнул с лёгкой самодовольной ухмылкой. — Друг Дамиана. Очень рад познакомиться, Лилия.
Он подошёл ближе, а я сделала шаг назад.
— Не подходи.
— Что, испугалась? — он усмехнулся, всё ещё приближаясь. Его глаза вспыхнули чем-то игривым. — Или ты просто боишься, что тебе понравится?
Он приблизился. Настойчиво, чуть ли не вызывающе. С каждым его шагом воздух между нами становился плотнее, и не то чтобы я боялась — нет. Я злилась. Я чувствовала, как под кожей нарастает дрожь, почти вибрация — не от страха, а от отвращения, смешанного с чем-то… другим. Отвращение к его наглой уверенности, к этим взглядам, скользящим по моему телу, как будто он имел на это право.
— Ты выглядишь не так, как я ожидал, — Саймон усмехнулся, словно это был комплимент. — Намного лучше.
Я резко выпрямилась, губы сжались в линию.
— Хочешь, покажу тебе дом? — он подошёл ближе, понизив голос. — Только ты и я. Пока Дамиан занят…
— Пошёл к чёрту, темболее, я этот дом прекрасно знаю, — прорычала я и хотела отойти, но он перехватил мой локоть.
Я обернулась. Его пальцы сжали мою руку слишком крепко, и на секунду в его лице мелькнуло что-то чужое — мимолётная тень надменности и желания обладать.
И тогда раздался голос.
Не просто голос — он ударил по тишине, как лезвие. Холодный. Тихий. Опасный. Атмосфера вокруг резко стала мрачнее. Опаснее.
— Убери от неё руки.
Дамиан стоял в дверях. Его тень падала на пол неровно, вытянуто, как сама угроза. Он был в белой рубашке, рукава закатаны, пальцы сжаты в кулаки. Его глаза не сверкали — они пылали. Не гневом. Не ревностью. Нет. Это было что-то глубже. Жёстче. Безумнее.
Саймон рассмеялся.
— О, ну прости, — он поднял руки. — Не думал, что ты уже женат. Хотя, по ней этого не скажешь… Ха-ха.
Всё произошло в секунду. Я даже не успела выдохнуть.
Дамиан подошёл — нет, рванулся вперёд, как вихрь. Его кулак врезался в челюсть Саймона с глухим хрустом. Противно. Слишком реально. Тот рухнул на пол, как кукла, и застонал, корчась от боли.
Кровь. На губах. На пальцах. На полу. Везде. Белая рубашка Дамиана была испачкана кровью. Кровью его собственного друга.
Я стояла, как вкопанная. Не потому, что испугалась. А потому, что... что-то внутри замерло. Всё вокруг будто замедлилось, воздух стал густым, как мёд. Я смотрела на Дамиана — и видела не мужчину. Монстра. Защитника. Безумца. Всего и сразу.
Он подошёл ко мне. Словно ничего не произошло. Словно мир вокруг мог рушиться, а он — стоять, смотреть мне прямо в душу.
— Он прикасался к тебе, — медленно, обволакивающе. Его голос, как туман, обвил мой разум. — Он смотрел на тебя, как будто ты — его.
— Ты не можешь… — я начала, но слова застряли в горле.
— Но он ошибался, — Дамиан поднял мою руку, ту самую, которую держал Саймон. Осторожно, как будто это была реликвия. — Потому что ты — моя. Только моя. Мой Ангелочек.
Я задохнулась от слов. От того, как он это произнёс. Без страха. Без сомнения. Без извинения.
— Ты… ты больной, — выдохнула я, сжав зубы. — Ты псих. Сумасшедший. Я тебя ненавижу!
Он не моргнул. Не двинулся. Только смотрел, как будто эти слова были лаской.
— Знаю, Ангелочек.
Он сделал шаг ближе. В его глазах не было гнева. Только жар. Необратимый.
— Но ты тоже чувствуешь это, Ангелочек. Глубоко внутри. Эта дрожь, этот огонь. Ты злишься, потому что ты боишься, насколько тебе это нравится.
— Неправда, — я почти прошипела. — Мне противно. От тебя, от твоего голоса, от твоих слов, от того, как ты меня…
Но он уже наклонился ближе, на сантиметры. Его дыхание касалось моей щеки. Мои слова затихали, рассыпаясь. Всё внутри сопротивлялось — но кожа горела. Колени дрожали.
— Противно? — он чуть усмехнулся. — Тогда почему ты не отступаешь?
Я не отступала. Не могла.
Он провёл пальцами по моей щеке. Медленно. Словно это был не жест, а клятва. И я знала — он не отпустит. Никогда.
И тогда он поцеловал меня. Я даже не успела моргнуть.
Резко. Глубоко. С жаром, от которого хотелось задыхаться. Это был не просто поцелуй — это был захват. Это была власть, которую он требовал. Это была война. И я сдалась. С криком. С яростью. С ненавистью. С желанием.
Я ударила его кулаком в грудь. Один раз. Потом второй. Он отстранился на секунду, но не отпустил. Улыбнулся.
— Вот так, — прошептал. — Жги меня.
И снова поцеловал. Жадно. Сладко. Как будто небо обрушивалось.
А потом... всё затихло. Мёртвая тишина, только наши вздохи.
Он провёл рукой по моим волосам. Касался так, как будто искупал грехи. Он поцеловал меня в лоб — мягко, почти невинно. Так не целовал никто.
— Ты устала, — шепнул. — Пойдём.
Я не сопротивлялась. Я не могла.
Он уложил меня на кровать. Как будто я была хрупкой. Накрыл пледом. Остался рядом, держал за руку. А внутри меня — всё гудело.
Я лежала, глядя в потолок, чувствуя его рядом.
Зная, что он чудовище.
И зная, что я — тоже.