Нити, Что Душат
Я должна была быть идеальной.
Это правило вдалбливали мне с самого детства. Никаких ошибок, никаких отклонений от нормы. Успех - это не достижение, а обязанность. Долг. Что-то само собой разумеющееся.
А я?
Я просто хотела тишины.
Хотела чувствовать, что моя жизнь принадлежит мне, а не кому-то другому.
Но даже этот кусочек свободы был недоступен.
Телефон зазвонил, и я замерла, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулак.
Мама.
Я не хотела отвечать. Но если я не возьму трубку, всё станет только хуже.
Я глубоко вдохнула и нажала на кнопку.
- Да?
- Почему ты не звонишь? - её голос был холодным, как лёд. Ни намёка на беспокойство. Только упрёк.
- Я занята, - я попыталась говорить ровно, но голос всё равно предательски дрогнул.
- Чем ты можешь быть занята? Мы даём тебе возможность учиться, а ты даже не можешь найти минуту, чтобы поговорить с родителями?
Я закрыла глаза.
Это всегда одно и то же.
- Я устаю, мама, - выдавила я. - Учёба сложная, я...
- Не оправдывайся.
Я слышала, как она вздохнула, и в этом вздохе было презрение.
- Я просто хотела напомнить, что на следующей неделе у твоего отца день рождения. Ты приедешь.
Это был не вопрос. Это был приказ.
Я сжала зубы.
- Я не могу, у меня экзамены.
- Ты издеваешься?
Голос матери стал резким.
- Ты думаешь, что твои экзамены важнее, чем твоя семья?
Я почувствовала, как в груди поднимается глухая злость.
Какая семья?
Та, что никогда не считала меня своей?
Та, что видела во мне только инструмент, которым можно гордиться перед друзьями?
Та, что вытирала об меня ноги и называла это любовью?
Я больше не могла это терпеть.
- Я не приеду, мама.
Тишина.
Затяжная, давящая, убийственная тишина.
А потом - её голос.
Низкий, холодный, наполненный отвращением.
- Ты меня разочаровываешь.
Эти слова ударили сильнее, чем если бы она закричала.
Я сжала телефон так, что костяшки пальцев побелели.
- Ты всегда была неблагодарной. Мы даём тебе всё, а ты даже не можешь сделать малость в ответ. Я не узнаю тебя, Лилия. Ты стала эгоисткой.
Я хотела что-то сказать. Хотела защититься.
Но это не имело смысла.
- Ты меня слышишь? - её голос стал громче.
- Я слышу, мама, - тихо ответила я.
- И что ты скажешь?
Я закрыла глаза, стараясь сдержать слёзы.
- Ничего.
- Правильно. Потому что тебе нечего сказать.
Гудки.
Она повесила трубку.
Я медленно опустила телефон на стол.
А потом встала и подошла к окну.
Вдох. Выдох.
Я не позволю себе плакать.
Я не позволю им сломать меня.
Но в глубине души что-то внутри треснуло.
---
Осколки внутри
Где проходит грань между болью и усталостью?
Я сидела на кровати, глядя в стену, и не чувствовала ничего.
Пустота.
Полная, всепоглощающая пустота.
Я должна была быть злой. Должна была ненавидеть их. Должна была кричать, рвать на себе волосы, метаться по комнате, чувствуя, как гнев сжигает меня изнутри.
Но ничего этого не было.
Только тишина.
Я устала.
Устала бороться.
Устала доказывать, что я имею право на себя.
Устала надеяться, что что-то изменится.
Я закрыла глаза, но передо мной всё равно вспыхивали воспоминания.
Детство.
Как я боялась громких шагов отца в коридоре. Как вздрагивала от каждого окрика. Как училась прятать слёзы, потому что «слабость - это позор».
Школа.
Как я приходила домой с хорошими оценками, но видела только холодный взгляд матери и безразличное «Могла бы и лучше».
Одиночество.
Как я пыталась найти друзей, но каждый раз сталкивалась с запретами. Как научилась жить в мире, где меня никто не ждал, никто не обнимал, никто не говорил: «Я горжусь тобой».
Я всегда была одна.
И даже сейчас, в этом пустом общежитии, даже когда я понимала, что кто-то следит за мной, я знала - никто не придёт мне на помощь.
Никто.
Я чувствовала, как в груди медленно разгорается отчаяние.
Я знала, что этот разговор рано или поздно произойдёт.
Я тянула время, избегала звонков, не писала, но они не могли просто оставить меня в покое.
Телефон зазвонил, и я замерла, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.
Отец.
Я не хотела отвечать. Но если проигнорирую - будет только хуже.
Я глубоко вдохнула и провела пальцем по экрану.
- Алло.
- Ты совсем охренела?
Я сжала зубы. Вот так, без приветствий, без предисловий. Всё как всегда.
- Что?
- Не приедешь на день рождения? Ты серьёзно? Ты что, думаешь, ты особенная?!
Голос отца гремел в трубке, и я машинально вжалась в спинку стула, хотя он был далеко.
- У меня экзамены, - я попыталась говорить спокойно, но голос предательски дрогнул.
- Экзамены?! - он почти захохотал. - Ой, ну конечно! Какая важная причина! Сидеть там в своей норе и делать вид, что тебе больше никто не нужен! Ты всегда была эгоисткой, Лилия. С самого детства. Мы тебе жизнь дали, а ты что? Своих родителей даже уважать не можешь!
- Я уважаю, - холодно сказала я.
- Да ну? А кто игнорировал мать, когда она тебе звонила?! Кто даже не спросил, как у нас дела?!
Я хотела ответить, но тут в трубке раздался ещё один голос.
Мама.
- Ты нас стыдишься, да?
Я сжала кулаки.
- Нет.
- Нет? Тогда почему ты ведёшь себя так, будто нас не существует?! Мы всё для тебя делали, а ты теперь даже спасибо сказать не можешь! Ты думаешь, у тебя появилась какая-то там учёба, и ты уже взрослая?!
Я резко встала, чувствуя, как во мне закипает злость.
- Я просто хочу жить нормально! Это так сложно понять?!
Тишина.
Мгновение - и мать заговорила снова, но теперь в её голосе звучел ледяной яд.
- Ты хочешь сказать, что мы тебе жить не давали?
- Да! - я почти выкрикнула.
И всё.
Занавес.
- Ты, значит, считаешь нас монстрами? - отец. Глухо, почти рыча.
- Ну а кто ещё запрещает ребёнку иметь друзей? Кто ещё говорит, что я недостойна отдыха? Что я должна быть идеальной?!
Я тяжело дышала, пальцы дрожали.
- Ты всегда была неблагодарной дрянью, - резко бросил отец. - Всегда. Мы старались для тебя, а ты нас в грязь топчешь. Думаешь, мы не знаем, что ты там сидишь и ноешь, как тебе плохо? Думаешь, мы не знаем, что ты ведёшь себя как жертва? Хочешь, чтобы тебя пожалели?!
- Я никогда не просила у вас ничего! - я сжала телефон так, что казалось, он вот-вот треснет.
- Потому что ты дура! - заорал он. - Ты думаешь, кто-то примет тебя с твоим характером? Никто, Лилия! Никто тебя не любит и не полюбит! Ты никому не нужна!
Гул в ушах.
Воздуха не хватало.
Я резко сбросила звонок и кинула телефон на кровать.
Сердце бешено колотилось.
Я знала, что будет так.
Я знала, что всё сведётся к этому.
Но легче не становилось.
Они сказали вслух то, что я всегда чувствовала.
Что я никому не нужна.
Что никто меня не примет.
Я медленно опустилась на кровать, сжав пальцы в кулак.
Но почему мне так больно?
Я сидела на кровати, чувствуя, как грудь сдавило тяжестью, будто внутри меня что-то сжалось в комок. Голова гудела, и в ушах всё ещё звучали их голоса.
"Ты никому не нужна."
"Ты всегда была неблагодарной дрянью."
"Никто тебя не любит."
Я зажала уши ладонями, но от этих слов не спрятаться. Они были не просто звуками - они впивались в меня, оставляя глубокие следы.
Я знала, что мне не стоит плакать.
Я с детства научилась сдерживать слёзы.
Плачешь - слабая.
Плачешь - виновата.
Плачешь - значит, тебе дадут ещё больше поводов.
Но сейчас... сейчас я не могла удержаться.
Горло сдавило, в глазах защипало, и я, стиснув зубы, позволила слезам течь. Тихо, беззвучно, чтобы никто не услышал.
Ведь никто не должен слышать.
Я была одна.
Совсем одна.
Я пыталась успокоиться, глубоко дышала, но внутри всё пылало от обиды и боли.
Как они могли?
Я понимала, что они никогда не любили меня по-настоящему. Но разве так можно говорить собственному ребёнку?
Я вспомнила детство.
Отец, который всегда был недоволен. Если я получала четвёрку - я была тупой. Если приходила домой позже, чем надо - мне давали пощечину. Если я плакала - меня наказывали за слабость.
Мать, которая всегда смотрела на меня, как на ошибку. Она не кричала, не поднимала руку, но её ледяной взгляд был хуже любых ударов.
И вот сейчас, даже находясь далеко от них, я всё ещё подчинялась им.
Я всё ещё боялась их.
Я сглотнула ком в горле и закрыла глаза.
Хватит.
Они не сломают меня.
Я так долго терпела, так долго сдерживалась.
Но я больше не позволю им управлять мной.
Сердце стучало бешено, в груди пылало, но я чувствовала, как внутри меня зарождается что-то новое.
Не страх.
Не боль.
Злость.
Глухая, жгучая ярость.
Я не их собственность.
Я не их кукла.
Они не имеют права решать, как мне жить.
Я медленно вытерла слёзы и глубоко вдохнула.
Никто больше не заставит меня чувствовать себя ничтожной.
Никто.
Но вдруг меня окатило ледяным ужасом.
Я ведь не одна.
Я замерла, прислушиваясь.
Тишина.
Но мне снова показалось, что в комнате есть кто-то ещё.
Я огляделась.
Сумерки медленно заполняли комнату, за окном темнело.
Но я чувствовала этот взгляд.
Его взгляд.
Я медленно повернула голову к окну.
И сердце сжалось.
Тёмная фигура.
Чуть в стороне, почти сливаясь с тенью.
Он стоял там.
Просто стоял.
И смотрел.
Мгновение - и страх накрыл меня с головой.
Я вскочила, срываясь с места, и дёрнула шторы, закрываясь от его взгляда.
Я судорожно дышала, чувствуя, как руки дрожат.
Он здесь.
Он видел меня.
Он знал, что я плакала.
Мгновение - и мне стало ещё хуже.
Я вспомнила слова родителей.
"Никто тебя не любит."
Но он...
Он всё равно был здесь.
Почему?
Почему он следит за мной?
Что ему нужно?
Зачем он всё это делает?
Я вцепилась в край штор, боясь даже пошевелиться.
И тут я заметила что-то у двери.
Конверт.
Аккуратно положенный на пол, прямо у порога.
Сердце сжалось.
Я сделала шаг вперёд, потом ещё один.
Медленно, будто от этого зависела моя жизнь, я нагнулась и подняла конверт.
Внутри было письмо.
Я развернула его и увидела знакомые буквы.
Ровный почерк.
Короткое сообщение.
Лишь одно слово.
"Ангелочек."
Рука дрогнула.
Я снова почувствовала этот аромат.
Аромат роз.
Тошнотворно-сладкий, заполняющий комнату.
Мне стало страшно.
По-настоящему страшно.
Я не знала, что будет дальше.
Но знала одно - это не закончится просто так.
Это только начало.